направились к машине. Перед тем, как в неё сесть, Есения огляделась. Проверив, что её родители не проснулись, она садится на переднее кресло.
– Что происходит? – тревожно спрашивает девушка.
– Ничего, – с ухмылкой произносит Ринат. – Слушай, мой сюрприз получится при условии, что ты будешь выполнять мои требования. Договорились?
– Я сейчас точно не сплю? Напоминает какой-то старый фильм ужасов.
– Ну, Сеня, давай серьёзно.
– Ладно-ладно, что мне надо делать?
– Сперва я тебе дам маску для сна, и ты должна её надеть. Только обещай мне, что ты не будешь подглядывать и не снимешь её до тех пор, пока я не скажу. Хорошо?
– Хорошо, – в её глазах было непонимание, но интерес, поэтому она без каких-либо вопросов надевает маску. – А теперь что?
– А теперь – ничего. Мы сейчас поедем в одно место, надеюсь, тебе понравится, – спокойным тоном говорит Ринат и трогается с места.
Ночь такая пустынная и умиротворённая. Никого и ничего не слышно, кроме сливания шин с гравийной дорогой. Есения ощущала на себе романтику и загадочность. Когда рядом с ней Ринат, она забывает обо всех материальных благах, о политических проблемах, да и, в целом, о внешнем мире, который буквально испаряется, и в сознании остаётся только один объект – и это любимый человек. Иногда Есении становится не по себе, когда Ринат придумывает какие-то затейливые и красивые формы ухаживания, ведь она с ним не ради всей этой романтики, а просто ради времени с ним.
– Нам ещё долго ехать? – интересуется Есения.
– Н-у, минут двадцать ещё точно. А что, ты уже устала?
– Не-а, просто это так необычно ехать куда-то, ничего перед собой не видя. Может, музыку какую-нибудь включишь? Или так сюрприз испортится?
– Да нет, сейчас включу.
Ринат около трёх минут пролистывал плейлист, чтобы найти одну подходящую песню. Наконец, он находит её и включает.
Сердцеедка, зачем ты съела моё сердце живьём?
Всё ещё дышу, почему ты выглядишь такой удивлённой?
Сердцеедка, попробуй, но тебе всегда будет мало.
Сердцеедка, зачем ты съела моё сердце живьём?
Всё ещё дышу, почему ты выглядишь такой удивлённой?
Сердцеедка, попробуй, но тебе всегда будет мало.3
Есения никак не прокомментировала то, что включил Ринат, но улыбка вновь засияла на её лице. И это не могло не обрадовать его, ведь когда Сеня начинает улыбаться своей улыбкой с безукоризненными зубами, проявляя какие-то магические способности, Ринат обретает искреннее счастье. Она его не видит, но чувствует – и это самое главное. Глупо отрицать тот факт, что женщины – это особая сила, влияющая на мужчин, делающая их лучше, успешнее и сильнее. Они словно трансформируют их и провожают по пути перемен.
Эта песня успокоила Рината и Сеню, она пробралась к душе и выразила всё то, на что не способны слова. Эта ночная глушь и тихая мелодия вызвали у обоих тёплые вибрации, и они словно слились в одно целое, в единый механизм.
– Всё, мы приехали, – произнёс Ринат, остановившись в полной темноте у какого-то обширного поля. Ринат быстро взял сумку с заднего сидения, вышел с машины, обошёл её и открыл дверь Есении.
Крепко взяв девушку под руку, Ринат направился вглубь поля. Есения ни капли не испытывала страха, она полностью доверяла ему. Хоть она ничего и не видит из этой маски, но мысленно представляет образ Рината с улыбкой на лице от её неуклюжих шагов по траве.
Пройдя несколько десятков метров, он наконец остановился и произнёс:
– Подожди пару минут, пожалуйста.
– Как скажешь, – ответила Есения и молча и неподвижно стояла, пока Ринат доставал с сумки большое бирюзовое покрывало и красный плед. Он щепетильно начал расстилать всё на сырой зелени. Порой он пугает Сеню своим перфекционизмом, но ей это кажется таким милым и романтичным, что она перестаёт обращать на это внимание, ведь, когда влюбляешься в человека, ты неспециально будешь вычёркивать из головы то, что для многих покажется сумасшедшим. Но Есения понимает, что он пытается добиться счастья и гармонии во всех действиях. Он старается делать всё ради неё, ради неё одной – и это самое истинное удовольствие.
– Всё, – произнёс он, – готово. Теперь ложись.
Есения отвела голову назад от удивления.
– Что? В смысле?
– В прямом, Сеня. Дай руку, – она протянула ему руку, и тот аккуратно уложил её на покрывало, а затем лёг и сам. – Так, теперь можешь снимать маску.
Есения сняла маску и просто застыла. Они лежали под тёмно-синим небом, усыпанным миллионом мерцающих звёзд. Сеня протянула вверх свою ладонь и как будто ощутила эти алмазные огоньки в ней. Она полностью погрузилась в ослепительную красоту безграничности.
– Ну как? – спрашивает Ринат, боясь, что девушке не понравится.
– Это… Это просто превосходно. Ты только посмотри на эти звёзды. Они же чудесны. Они словно собрались в этой огромной стае и решили вместе гулять по просторам космоса, – вдохновляюще выговорила Есения. – Спасибо тебе, ты у меня самый лучший.
– За что спасибо? Не я создавал это всё, – произнёс Ринат, медленно проводя рукой по звёздному одеялу.
– А как думаешь, кто создатель? – как-то по-детски поинтересовалась Есения, и ей это было присуще. С лица Сени редко спадает улыбка, и её самобытная инфантильность, в хорошем смысле этого слова, придавала ещё большую окраску в ней самой. Ринату нравилась её чистота мышления и её опрятность видения.
– Не знаю… Честно. Мы ведь считаем, что если есть вопросы, то на них обязательно должны быть ответы, но это далеко не так. Несколько тысяч лет назад у людей были такие вопросы, на которые мы не можем ответить до сих пор.
– Например? – спросила Есения, резко переключившись с космического мира на свой мир, пока Ринат продолжал разглядывать звёзды.
– Ну-у, вот зачем мы живём в мире, если всё равно окажемся… – и тут в его глазах на пару секунд задержался испуг, который переменил выражение лица, – в земле, – холодно и отчаянно закончил свою мысль.
– Та-а-ак, давай не об этом. Ты меня привёл на романтическое свидание или на сеанс страшилок. Всё хорошо, – произнесла Есения, погладив его волнистые русые волосы. – Смерть – не та тема, которую я хочу сейчас обсудить.
– Да, извини, ты права, – и к нему вновь вернулся восторженный и мечтательный взгляд. – Мадам, позволите ли вы взять вашу руку? – Есения изящно протянула хрупкую ладонь. – А теперь закройте глаза.
– Опять?
– Так, не порть романтику.
– Ладно-ладно, – примирительно проговорила Есения.
– Теперь представь, что мы лежим не на Земле, а на какой-нибудь планете.
– Ну давай хотя бы не на какой-нибудь планете, а на Луне. Так далеко устраняться не
