— Кто же вам мог сообщить? — печально спросил Шварцвальд. — Они все погибли. Барон с супругой, их дочь, и Конрад — они ехали вместе, и вместе приняли смерть.
Только сейчас Орлов вспомнил о существовании ротмистра Бурко.
— А мистер Форд? — спросил он.
— У него неприятности, — понизив голос, сказал дядюшка Йоган и наклонился поближе, нависнув над стойкой: — Он в каталажке. Эти молодчики сцапали его, когда он ночью рылся на пожарище. У него очень крупные неприятности. Говорят, он не тот человек, за которого себя выдавал.
— Как насчет пива? — подал голос из угла один из полисменов.
Шварцвальд даже не покосился в их сторону.
— Мне привезли городские газеты. Не хотите посмотреть?
— Хочу, — сказал капитан.
«Охота за скальпами на городских окраинах. Охранник и кучер погибли от стрел. Поиски трупов продолжаются» — гласили заголовки в газете трехдневной давности, а вчерашняя задавала вопрос: «Происки конкурентов или роковая случайность?»
«Хлебный магнат убит вместе с семьей. Вчера после длительных поисков в скалах на восточной дороге были обнаружены тела пассажиров ограбленного дилижанса. До этого печального момента еще сохранялась надежда, что русский бизнесмен Лансдорф мог остаться в живых. Многим вспомнился инцидент с похищением ювелира Гофмана, когда похитители требовали выкуп в размере 50 000. На этот раз можно было ожидать, что цена освобождения перевалит за сто тысяч. Однако до торгов дело не дошло.
Сержант Крюгер организовал прочесывание местности. Его люди обнаружили в скальной расщелине тела убитых …»
— Крюгер здесь? — спросил Орлов.
— Сидит наверху, в комнате, где жил мистер Форд. Думаю, сержант обрушит на вас гору вопросов, — сказал Шварцвальд. — Он уже всех нас тут замучил.
Орлов поднялся на галерею и заглянул в приоткрытую дверь. С сержантом Крюгером ему приходилось иногда иметь дело — местная полиция выделяла охранников для перевозки денег.
— Пол, наконец-то вы появились! — Сержант вскочил из-за стола, заваленного бумагами. — Мне так нужны ваши показания! Без них я не могу отправить отчет! Начальство теребит меня ежечасно, газетчики требуют хоть каких-то сообщений, а мне нечего сказать!
— Мне тоже, — сказал капитан, присаживаясь на койку и оглядывая комнату. Из вещей ротмистра Бурко здесь остался только плащ, висящий на стене за дверью.
— Такое горе, такое горе, — говорил сержант, сдвигая исписанные бумаги в сторону, чтобы освободить место для чистого листка. — Мы все так любили барона. А его дочь! Тихий ангел нашего предместья! С какой целью барон направлялся в город?
— Не знаю.
Орлов догадывался, что барон сопровождал курьера. Это, конечно, не входило в его обязанности, но так уж было заведено — каждого курьера Лансдорф чуть не под руку доводил до поезда и усаживал в вагон, а перед этим непременно посещался один из лучших ресторанов Сан-Антонио. Рутинная процедура превращалась в запоминающийся праздник. Вот почему Семен Карлович всегда брал с собой и всю семью.
— Накануне печальных событий в доме Лансдорфа гостил некий господин. Очевидно, он и является пятой жертвой налетчиков, — продолжал Крюгер. — Вы знаете его?
— Не могу ответить.
— Вот фотографии, — Крюгер подвинул к нему стопку отпечатков.
Орлов заставил себя не разглядывать убитых и остановил взгляд только на лице курьера. Врать не имело смысла.
— Да, знаю. Это наш торговый агент.
— Отлично! — Крюгер с воодушевлением принялся скрипеть пером.
Он оставил на листке изрядный абзац и уже открыл рот для следующего вопроса, но тут дверь распахнулась, и в комнату, громко звеня шпорами, вошел человек в запыленном плаще.
— Крюгер, оторвись от бумаг! — сказал он. — У меня три вопроса. Первый — где стрелы? Второй…
— Минутку! — Сержант встал, опираясь кулаками о стол. — Шон, какого черта? Следствие веду я. Рейнджеров никто не вызывал.
— А нас не надо вызывать. Мы сами приходим. Так где стрелы, Руди? Мне надо хотя бы глянуть на них. Это первое. Второе — покажи мне сгоревший дилижанс. Думаю, он вовсе не сгорел, его только слегка подпалили снизу. Так?
— Так, — неохотно согласился сержант, опускаясь за стол.
— Ага! — Рейнджер снял шляпу и выбил ее о бедро, подняв облако пыли. — Третье. Как были убиты люди?
— Все по-разному. Череп проломлен у двоих, один убит ножом в спину…
— Стоп! Череп проломлен сзади? Сбоку, в висок? Или ударом в темя?
— Сзади. Удар под затылок.
— Ага! Знакомый почерк.
— Одна женщина застрелена, другая… — сержант поднял глаза к потолку, вспоминая. — Да, у другой проломлен висок.
— Больше вопросов нет.
Рейнджер развернулся и шагнул к двери.
— А как же стрелы? — спросил вдогонку Орлов.
— Я и не глядя могу сказать про них все, — сказал рейнджер, нахлобучивая шляпу. — Наконечники у них сделаны из обломков ножей. Так? Оперение — четыре вороньих пера. Если бы на дилижанс напали индейцы, они забрали бы стрелы с собой. Обломили бы черенок, если нельзя выдернуть, и забрали бы. Наконечник сделать легче, чем оперение. А раз не забрали, значит, это были не индейцы. Значит, сержант, у следствия будет еще много работы. Приготовь побольше бумаги. Придется много писать. Потому что у нас под носом орудует сам Джерико.
Он вышел, и его сапоги загрохотали по лестнице.
— Джерико… — эхом отозвался сержант. И вытер платком взмокший лоб.
— Что, такая известная персона? — спросил Орлов.
— О да. Слишком известная. И в то же время абсолютно неизвестная. Все знают, что Джерико — сущий дьявол. И больше о нем ничего неизвестно. Мы не знаем даже его настоящего имени. Откуда он? Где скрывается? Куда исчезает после налетов? Где сбывает награбленное? Мы не знаем ничего.
— Позвольте вам не поверить, Руди, — сказал капитан. — Не скромничайте. В ваших тетрадях наверняка отыщется пара страниц, где упоминается этот тип. Я же знаю, вы записываете все слухи и сплетни. Поройтесь в бумагах. Уверен, вы оставите рейнджеров с носом и первым арестуете этого неуловимого Джерико.
— Оставить рейнджеров с носом? Было бы неплохо. Не прошло и недели, как они примчались нам на помощь, — проворчал Крюгер. — Где были эти герои, когда я лазил сутки напролет по лесу? А теперь — пожалуйста, пришли на все готовое. Но… Вернемся к нашей печальной теме. Продолжим, Пол. Так вы говорите, вместе с бароном ехал ваш торговый агент. У него был обнаружен билет до Нового Орлеана. Значит, он и прибыл оттуда?
— Возможно.
Они побеседовали еще с полчаса. Сержант задавал вопросы, а Орлов отвечал, но так, что Крюгеру приходилось дополнять его ответы своими сведениями. В результате к концу допроса сержант не узнал почти ничего нового, а вот капитан выяснил почти все, что хотел.
