и бесполезным. Дальнейшее сопротивление наших [должно быть: Ваших] войск только затягивает гражданскую войну и облегчает задачу империалистов, которые захватили часть украинской территории не только на побережье Черного моря, но и в Бессарабии, и на Буковине, увеличивая экономическую руину, разваливая транспорт и задерживая дело восстановления экономических сил социалистического строительства в Украине»[86].
Заканчивалась телеграмма предложениями-заверениями, которые исходили непосредственно от СНК Украины: «Поэтому мы предлагаем с нашей стороны продолжать переговоры, начатые в Москве, теперь в Харькове на основании признания советской власти, конкретная организация которой должна быть задачей Третьего Украинского Съезда Советов. С нашей стороны подтверждаем гарантию полной неприкосновенности Вашей делегации, если Директория признает Временное Рабоче-крестьянское Правительство в Украине; одновременно обязуемся обеспечить полную личную безопасность членов Правительства Директории, а также свободную деятельность партий, входящих в него. Председатель Временного Рабоче-крестьянского Правительства Украины, комиссар для внешних дел Раковский»[87].
Ознакомленный с посланием Х. Г. Раковского В. К. Винниченко, который уже оставлял свою должность в Директории по требованию представителей Антанты, отреагировал крайне бурно. Особенно его привели в негодование слова главы СНК о гарантиях, которые будут предоставлены членам правительства УНР на собственной, украинской земле. Возможно, из-за эмоций, которые переполняли В. К. Винниченко, попавшего в самом деле в отчаянную ситуацию, он и не заметил, что, кроме положений, которые приписали в Харькове, в основе все же был тот документ, на который миссия С. П. Мазуренко согласилась в Москве[88].
Если телеграмму Х. Г. Раковского с гневом отверг В. К. Винниченко, то, конечно, еще более неприемлемой она оказалась для С. В. Петлюры, его приверженцев-атаманов, которые с самого начала были против любых контактов и договоренностей с Москвой[89].
Миссия С. П. Мазуренко оставалась еще некоторое время в столице РСФСР (телеграмма о ее отзыве 5 февраля была сразу дезавуаирована[90]). Руководитель чрезвычайного посольства, возможно, не зная о реакции из Винницы, 19 февраля 1919 г. сообщал Директории об отъезде в Украину посланцев СНК РСФСР В. Р. Менжинского и Бельгова, а также секретаря миссии Ю. Ярослава для отчета о ходе переговоров[91]. При этом С. П. Мазуренко нашел нужным подчеркнуть: «Миссия, подтверждая чрезвычайно благоприятную ситуацию для осуществления власти Украинских рабоче-крестьянских советов, настоятельно советует принять посредничество Рады Народных Комисаров»[92].
23 февраля глава Чрезвычайной миссии РСФСР направил министру иностранных дел УНР отчет о своей работе, лейтмотив которого состоял в необходимости продолжения мирных усилий: «Украинская Дипломатическая Миссия в Москве имеет честь сообщить Вам, что современный момент Миссия признает наилучшим для переговоров с Российско-Харьковским Правительством о ликвидации гражданской борьбы на Украине.
В последнее время Российский Совнарком принимает все меры, чтобы установить мир со всеми Государствами, включая Украину. Опасности внутреннего положения: голод, болезни, безнадежное положение торговли и промышленности, а также и транспорта принуждает Совнарком идти на всяческие меры с Государствами, чтобы только защитить завоевания революции от реакции правых сил. Этот взгляд общественной борьбы против правых сил реакции теперь объединяет здесь все социалистические партии, которые призывают к согласию и Директорию, как власть на Украине действительно социалистическую и демократическую. Все искренне желают, чтобы наше правительство снова не допустило ошибки и не накликало на себя, а также и на всю остальную Россию большой беды призывом чужеземных сил на Украину»[93].
Среди других аргументов С. Мазуренко выделил прибытие в Москву представителей ІІ Интернационала («бернской социалистической конференции») и запланированную на Принцевых островах международную конференцию при участии всех сил, которые воевали на территориях бывшей Российской империи. Совнарком РСФСР был очень заинтересован в том, чтобы не только демонстрировать свою миролюбивость, но и доказывать ее мировой общественности реальными делами. Поэтому, по мысли С. П. Мазуренко, – «за нашу Миссию от независимой Украины они сейчас ухватились обеими руками, чтобы показать Европе, что большевики не враги действительной демократии и не отрицают самоопределения наций.
Народный Комиссар Чичерин очень взволнован, услышав, что Миссия хочет выехать в Гомель, чтобы там ждать директивы от своего правительства. Он упросил Миссию не покидать Москву, а наоборот: снова просить Директорию вступить в мирные переговоры, чтобы как можно скорее прекратить войну на Украине. По согласию с Наркомом Чичериным Миссия и послала Вам свои последние радио от 19 и 20 февраля.
Со своей стороны сейчас Миссия единогласно признала, что престиж независимой Украинской Народной Республики диктует, чтобы ни в коем случае связей с Советской Россией не порывать. Миссия своим пребыванием здесь докажет делегатам Европы, что Украина является действительно суверенной демократической и социалистической республикой. Миссия просит правительство и Директорию верить, что она приложит все свои силы, чтобы наилучше использовать международную ситуацию и защитить права свободной независимой Украины»[94].
Ответа на свои послания С. П. Мазуренко не получил. Вместе с тем поступили распоряжения Директории о назначении С. П. Мазуренко руководителем дипломатической миссии в Скандинавии. В миссию был включен и Ю. Ярослав[95]. Всем ее участникам российская сторона обеспечила полное содействие для исполнения поручения правительства УНР[96].
Так, приложив немало усилий для решения сверхсложной проблемы, посланцы Украины вынуждены были примириться с тем, что это, в конце концов, оказалось никому не нужным. Уже через несколько месяцев С. П. Мазуренко в письме к министру иностранных дел УНР лапидарно передал всю историю осуществления миссии в Москву. И через дипломатически-сдержанный, по сути, бюрократически-чиновничий тон просматривается чувство сожаления за утраченные возможности, нереализованную альтернативу, которые могли серьезно повлиять на судьбу Украины, предоставить ее народу совсем иной вектор развития. С. П. Мазуренко констатировал: «Российская Советская власть, как известно, есть власть партии коммунистов, которая всецело проводит диктатуру пролетариата. Лидер партии и Глава советского Правительства – Владимир Ульянов-Ленин хорошо понимает, что диктатурой одного лишь Российского пролетариата не выстроишь коммунистическое Государство. Он ищет союзников, как у себя, например, среди крестьянства, так и за границей. Но к этой «соглашательской» политике Ленина враждебно относятся другие конкуренты за лидерство в партии. Троцкий и Сталин в России, Пятаков и Бубнов на Украине не раз проваливали на коллегиальных собраниях коммунистов все более или менее умеренные предложения главного лидера. Что касается отношения других коммунистических лидеров к Украине и к Директории, то «соглашательская» политика Ленина, направленная на соглашение с Директорией, сначала имела между ними успех. В январе в этом году для переговоров с Чрезвычайной Миссией от Директории Лениным и Чичериным была назначена Миссия от коммунистов, исключительно благосклонных к соглашению с Директорией: Менжинский, Каменский, Карахан, Бельгов и наиболее благосклонный к нам и влиятельный коммунист Красин во главе с главой Миссии Д. З. Мануильским. Работа нашей Миссии с этой коллегией уже через полторы недели привела в общих чертах к соглашению, но, к сожалению, все попытки Миссии известить по радио Директорию о
