— Майк, — трепещущий взмах крыла-ладони, прохлада самой ночи — на губах. Изумление. — Я что-то сделала не так?.. Уверяю вас, мне можно.
— Убивать?..
— А чем это хуже дыхания и сна?.. Чем хуже тигр, раздирающий добычу, антилопы, вытаптывающей траву пастбищ?..
— Но вы же…
— Человек?.. — вскинула брови Элли. И со смехом всплеснула руками: — Майк, о чем и речь! Я — не человек…
— Элли! Есть добро и есть зло. Мы живем в мире, где…
— Добро и зло?.. — усмехнулась девушка. — А что это такое?.. Вы можете мне объяснить, сударь?.. Они так относительны… Так от многого зависят… Я не знаю их…
Майк открыл было рот, собирая аргументы, но Элли прервала поток его речи, не дав ему даже начаться:
— Да, откройте мне тайну Добра и Зла, в этом школьном сквере, как некогда змий открыл ее Еве в саду Эдема… — глаза ее сияли. — Начинайте! Повторите мне речь змия, и, возможно, я вспомню, что значит — быть человеком…
Майк замолчал, медленно выдохнув.
— Древо Познания… — задумчиво произнесла Элли, рассматривая песок аллеи под ногами. — Дети человеческие…прекрасные и мудрые, как боги. Смертные…как животные. И мы… Мы, бессмертные, как боги, и невинные, как животные! Древо Жизни…оно наше.
— Элли, я не верю, что вы не понимаете сути добра и зла! И потом, о ком идет речь? Кто — вы?..
Непонимание. Удивление. Недоуменный изгиб бровей — мост над вечностью…
— Да конечно, вампиры, Майк…
Голова немилосердно закружилась. Студент на секунду зажмурил глаза. Неправильность, во всем этом какая-то неправильность… Все так складно — и все так лживо! Хуже всего, что она…она… Сама в это верит?..
Или?..
— Не морочьте себе голову, мисс, — со злостью прошептал юноша сквозь зубы.
— Морочу? Я?.. В чем же?..
В следующий миг лицо ее, сияющее, как заполненная светом жемчужина, оказалось так близко, что молодой человек почувствовал исходящий от него холод: словно потянуло ветерком с пруда. Губы приоткрылись, обнажив ровный, голубоватый ряд зубов…клыки вытягивались буквально на глазах, превращаясь в длинные и узкие иглы.
И уже в следующую секунду Майк ощутил их остроту на собственной шее.
Юноша вскрикнул глухо и коротко: стиснувшая горло холодная рука без усилий сдержала слабый возглас, загнав обратно, в пульсирующую гортань — а уши его наполнились ревом крови, подобным грохоту горной реки: она стремительно уносила его жизнь, вливая в холодное твердое тело этой прекрасной нежити…
Но он не умер. Вампирка быстро отстранилась, настороженно и, пожалуй, чуть испуганно вглядываясь в лицо собеседника.
— Майк?.. Мои извинения, Майк! Вы…требовали доказательств, и требовали их грубо…
Студент тяжело дышал, грудь его судорожно вздымалась, в глазах застыл ужас.
— Я…не то имел в виду, — сухо закашлявшись, вытолкнул он. — Что ж, можно считать, ваш ужин, которым я должен был вас угостить, мисс, состоялся?..
Элли покачала головой. Улыбка ее была полна изумления.
И…уважения?..
— Вы странный человек, мистер Ллоуд. Я не понимаю вас. Если вы мне верите, то зачем сказали, будто я морочу вас?..
— Элли…не говорите чепухи! — он уже не сдерживался. — Как вы можете не понимать, что такое добро и зло, если сами служите тьме?.. Дьяволу? По вашим же словам выходит, что вы благословеннее перед богом, чем люди, которых изгнали из рая за познание добра и зла!.. В таком случае, дьявольские создания скорее мы!..
— О! — девушка распахнула глаза. — Но ведь такая дискуссия имеет смысл, если считать всю метафору правдой… Какая разница, за что быть изгнанными из рая?.. За плоды Познания или плоды Бессмертия?.. Я же не говорю, что мы слуги света!.. Да и как мы можем? Как мы можем хотеть?..
— Да уж! — он нервно усмехнулся, потрогав шею. — Элли…
— Мое настоящее имя Лиза.
— Хорошо, Лиза. Я хотел бы задать вам один вопрос…
— Я слушаю вас, Майк.
— Сами понимаете, меня он волнует. Я…переживу эту ночь?..
Баронесса опустила голову. Выбившаяся из прически прядь пушистым бликом света серебрилась на плече.
— Вы мне очень нравитесь, милый мой мальчик… — тихо произнесла наконец древняя аристократка. — А потому отвечу прямо на прямой вопрос: нет.
— Вы…обещали мне безопасность.
— Вы в безопасности. И будете по — прежнему, если согласитесь на мое предложение. Я не думала, что сделаю его, но вы счастливчик! Вы мне понравились…
У студента перехватило дыхание:
— Кажется, я угадываю то, что вы мне предложите.
— И ваш ответ?
— Нет.
Ее брови медленно поползли вверх.
— А почему?.. Бессмертие, Майк! Бессмертие и могущество!..
— Скажу прямо: я дорожу своей душой.
— Вы ее и не потеряете! — невольно рассмеялась девушка. — Она всегда будет с вами…
— Вот именно. Между тем на этой Земле рождаются, чтобы умереть. Это закон природы, поймите, Лиза! Вечная жизнь…не будем касаться того, что вечная жизнь через вечное убийство сама по себе неприемлема…такая жизнь ужасна. Она превращает наш дух в пленника нашего тела. А тело требует новых и новых жертв, оно словно превращается в кубок, лишенный дна, и в него потоком, как в бочку Данаид, льется кровь. Как можно хотеть такого существования?.. Такого рабства!
— Теорема, Майк! Помните? — лукаво улыбнулась вампир. — Сколько еще знаний и секретов вы узнаете?..
— Лиза! Там, за Порогом, не существует вопросов. Там — страна ответов. Там — истинное знание. И свобода. Там дверь к иным жизням, к иным мирам, к иным горизонтам, какие вам и не снились. А вы…вы привязаны к этому миру, его рабы. Неизменные, но вынужденные меняться. Бессмертные, но вынужденные бежать за миром смертных…всегда, всегда догоняя и никогда не опережая! Всегда за гранью, везде чужие… Пленники Порога. Мне жаль вас.
— Пф!.. — презрительно передернула плечиками девушка. — Вы меня разочаровываете! Сколько пафоса, сколько патетики…а на самом деле вы всего лишь ханжа! Не думала, что услышу подобный бред от человека ХХ века… И все же…Милена говорила что-то подобное…
— Милена?..
— Да, наша королева, — рассеянно отмахнулась Элли. — Она как-то раз заметила, будто мы — создания человека…а бог и дьявол — вторичны. Впрочем, Милена так мудра…она больше, чем вампир, она демон. И я не всегда могу ее понять.
— Где вы с ней встречались?..
— Неважно! — резковато отмахнулась баронесса. Ей уже не доставлял удовольствия разговор. — Я знаю только одно: по-настоящему от нас не спасает ни крест, ни осина. Мы теряем силу, если человек…не верит в нас.
Майк отшатнулся. Впервые он слышал подобное…ужасающе правдивое. Вера…и неверие.
