Вечером Кай забрался к нему в кровать снова. И опять на нём одежды не оказалось. Он уснул, свернувшись клубком под одеялом и прижавшись к спине Ханя. Горячий и тихий.
Хань вертелся ещё полчаса, но всё же смог уснуть.
========== 8 ==========
◄ 8 ►
Бэкхён, Чондэ и Минсок ждали их в сквере у дома. Увидев их, Кай немного сдвинулся назад, словно спрятался за спиной Ханя.
― Все свои, ― подмигнул ему Чондэ, отметивший незначительное, но столь говорящее смещение. ― Минсок-хён, ну-ка…
Хань с облегчением перевёл дух, когда Минсок и Чондэ увели Кая чуть вперёд. И тут же насторожился, поймав на себе заинтересованный взгляд Бэкхёна.
― Что?
― Это я должен спрашивать, что у тебя стряслось, хён. Ты чего такой усталый?
Хань коротко пересказал события миновавшего дня и сделал акцент на странных словах Кая и реакциях.
― Обрывочная память, диссонанс ― это норма в его случае, вы же сами говорили с Минсоком, ― пожал плечами Бэкхён. ― Скорее всего, ты просто его успокаиваешь. Или возбуждаешь.
― Что?
― Да не ори так, хён. Я имею в виду всплеск адреналина. Такое тоже возможно, и ты это знаешь лучше меня. Мы ничего не знаем о его прошлом. Чего ж ты хотел? И он сам тоже не знает, значит, память у него почти чиста. Остаточные воспоминания есть, но больше в виде смутных ощущений и каких-то навыков. В тебе есть что-то, что приводит его в норму. Со временем это либо усилится, либо пройдёт.
― Просто здорово, если пройдёт. Но если нет? Если усилится?
― Тогда голова будет у тебя болеть, хён. За него отвечаешь именно ты. Он ― твой проект. Ты его создал. И что-то делать с этим придётся снова тебе. И не только потому, что ты его создал, а ещё и потому, что он сам выбрал тебя. Если ты ему нужен, чтобы жить нормально, тебе придётся либо оставаться с ним рядом, либо убить его.
― Не говори ерунды.
― Ты знаешь, что я прав. Ладно, что он вспомнил?
― Сказал, что ему нравится клубника.
― Прекрасно, давай купим ему что-нибудь эдакое и отведём наконец в парк, пока Минсок и Чондэ ещё дышат.
Бэкхён не погрешил против истины: Минсок и Чондэ из последних сил удерживали Кая на месте, а тот рвался всюду сунуть любопытный нос и поприставать к людям вокруг.
― Рядом с парком есть кафе, ― вспомнил Минсок. ― Можно туда заглянуть и взять мороженое. Кай ведь не пробовал мороженое ещё, да?
― Мороженое? ― озадаченно повторил Кай и оглянулся на Ханя. Наверное, вспомнил, что Хань накануне упоминал это слово.
― Он ещё много чего не пробовал, ― хмыкнул Чондэ.
В кафе Хань сгрузил всех своих спутников за угловой столик, чтобы они никому в глаза не бросались, и сбегал к стойке. Притащил через полчаса поднос с вазочками, наполненными клубничным мороженым с шоколадной крошкой, и с высокими стаканами с молочным коктейлем. Кай благоразумно не стал накидываться на еду, а решил для начала понаблюдать за более сведущими людьми, поэтому язык себе мороженым не отморозил. Зато позднее он выяснил, что шоколад нравится ему куда больше клубники. И Ханю пришлось купить ему чашку горячего шоколада.
― О, у вас новенький!
Хань поник, обнаружив в пределах видимости стайку студенток с четвёртого курса. С двумя из них он как-то крутил интрижки, было дело, но дальше интрижек они не продвинулись, однако у девушек существовало собственное мнение на сей счёт.
― Откуда этот красавчик взялся?
― Это мой племянник, Кай, ― буркнул Хань.
― О, ну тогда всё понятно. Хотя Хань, конечно, более изысканный, а вот Кай немного грубоват…
― Вы ничего не понимаете, ― веско возразила другая студентка и улыбнулась Каю, тот ответил ей немного смущённой улыбкой и вцепился обеими руками в чашку с шоколадом.
― Интересно, ему нравится в Кунсане?
Кай ответил по-китайски, девушки его не поняли, разумеется, после чего вся компания благополучно затерялась в толпе и улизнула в парк аттракционов.
― Насилу вырвались, ― обмахиваясь картой парка, подытожил Бэкхён. ― Хён, ненавижу тебя. Куда бы мы ни пошли, вечно следом вереница девиц тянется. Теперь и Кай ещё…
Кай с недоумением осмотрел Бэкхёна и вопросительно вскинул брови.
― Вот только не надо мне тут изображать невинность, сердцеед, я всё вижу! Небось, Хань руку приложил к твоему неподобающему воспитанию. ― Бэкхён строго погрозил Каю картой и развернул её. ― Куда пойдём для начала?
― На горки?
― Что мы на тех горках не видели? Давайте на чёртово колесо, пусть Кай поглядит на город с высоты.
― Точно-точно, хён, веди нас, ― поддержал идею Минсока Чондэ.
Хань помрачнел, но спорить не стал. Он вообще не особо любил всё, что выше пяти метров. Стоило посмотреть вниз с высоты, и у него начинала кружиться голова. На небольшой высоте голова кружилась терпимо, но чем выше он забирался, тем сильнее становилось головокружение. Причём всё это проявлялось именно тогда, когда вокруг было открытое пространство. Внутри высотных зданий и лифтов с глухими стенами Хань чувствовал себя прекрасно. И в кабину чёртова колеса он полез только потому, что она напоминала коробку с небольшими окнами по бокам, а в окна смотреть не обязательно. Кай с невозмутимым видом полез к нему в кабину, словно так и надо.
Хань обречённо вздохнул, хотел отвернуться к окну, но понял, что это плохая идея. Хотя на самом деле он не знал, что хуже: головокружение из-за высоты или сидящий рядом Кай. Кай как раз смотрел именно на Ханя, а не в окно.
Колесо дёрнулось и медленно завращалось. Хань непроизвольно вцепился руками в сидение, когда кабина качнулась.
― Всё хорошо? ― участливо поинтересовался Кай. Немедленно захотелось его обрычать, поскольку участливость походила на издёвку, но Хань сдержался. В конце концов, в страхе высоты Ханя виноват сам Хань, а не кто-то ещё.
― Да, ― мрачно отозвался он.
Кай немного растерянно разглядывал его минуту, потом отвернулся к окну.
― Метров двадцать пять. Плюс-минус два, ― пробормотал он, когда кабина достигла высшей точки.
― Держи такие сведения при себе, пожалуйста, ― прикрыв глаза и прикинув в уме, что это примерно девятый этаж жилого дома, попросил Хань.
― Не любишь высоту?
― Не люблю, ― тихо ответил он и вздрогнул, ощутив тепло сильной руки на собственной ладони. Кай крепко сжал его пальцы. По телу тут же прошла волна жара, сменившаяся спокойствием и уверенностью. Хань сам не понял, как так вышло, что он сжал пальцы Кая в ответ.
― Море…
Хань открыл глаза и уставился на Кая, тот смотрел в окно и едва заметно улыбался.
― Красиво. К морю мы тоже пойдём?
― Пойдём, не сегодня, но пойдём. Любишь море?
― Не знаю. Просто хочется посмотреть поближе. А ты?
― Ну… Наверное, да.
― Хань.
Он удивлённо вскинул голову и встретил тёплый взгляд, раскрашенный шаловливыми искорками.
― Что? ― пробормотал немного обескураженно.
― Ничего. Просто хорошо. ― Кай открыто улыбнулся ему, тем самым согрев его с головы до ног каким-то непостижимым образом, и вновь отвернулся к окну. ― Там трамвай. А вот кафе. А это что за вышка?
― Радио и телецентр.
― Самолёт, вон там.
― Угу. ― Хань покосился на их переплетённые пальцы. Подумал, что, наверное, стоило бы убрать свою руку, но не смог этого сделать. Пока он ощущал тепло Кая, голова не кружилась. Он даже смотрел в окно без обычной опаски. Кай умудрился заменить собой твердь под ногами так, что Хань почти не обращал внимания на покачивания кабины. И, кажется, впервые он именно наслаждался этим аттракционом, хотя раньше старался избегать чёртова колеса.
Впрочем, им пришлось отнять руки друг у друга, когда колесо остановилось.
Минсок потащил всех к автоматам для игры в армреслинг, где сам и блеснул. Он один умудрился выиграть в десять заходов и получил банку пива. Потом они били надувным молотком по резиновой подушечке, но так ничего и не выиграли. Очередь дошла и до автомата для замера силы удара ногой. Рискнули все, кроме Кая. Бэкхён долго его уговаривал попробовать, после чего он наконец согласился, медленно подошёл к столбу с полосатым удлинённым щитом, осмотрел и чуть отступил назад.
