― С ума сошли? ― накинулся на всех троих Хань ― он уж точно причислил друзей к психам. ― Ему нельзя пока такое давать.
Он сбегал к пакетам с едой, открыл коробку с молоком, наполнил стакан и подошёл к Каю. Опустившись на корточки рядом со стулом, Хань сделал маленький глоток из стакана, после чего протянул стакан Каю. Тот с минуту разглядывал стакан и пальцы Ханя, наклонив голову, принюхался и недовольно поморщился.
― Запах не нравится? ― предположил Бэкхён.
― Похоже на то…
Хань вновь сделал глоток молока из стакана и опять предложил Каю попить. Кай уставился на белую полоску у него над верхней губой, потом чуть наклонился к нему, внимательно рассматривая то стакан с молоком, то его лицо. После этого Кай внезапно придвинулся к Ханю и кончиком языка быстро лизнул кожу над верхней губой, вогнав Ханя в ступор.
Чондэ зажал себе рот руками, чтобы не заржать в голос.
Бэкхён и Минсок, мягко говоря, выпали в осадок.
Кай облизнулся, отобрал у шокированного Ханя стакан и принялся по чуть-чуть пить молоко.
Чондэ всё-таки свалился на пол и громко рассмеялся.
― Хён! Ой, не могу!.. Хён, он попробовал молоко на тебе, ха-ха-ха! Кажется, он считает тебя не папой, а мамой! Ха-ха-ха… Слизнул молоко у тебя над губой…
Прикончив молоко, Кай едва не разбил стакан, сполз со стула и принялся настойчиво забираться то ли Ханю на спину, то ли на руки.
― Добавки хочет? ― озадаченно предположил Минсок.
― Как будто по Ханю не видно, что молоку там неоткуда взяться?
― По-моему, он хочет спать, ― возразил Бэкхён. ― Хён, попробуй его на руки взять.
― Спятил? Хён надорвётся такого коня на руках таскать, ― запротестовал Чондэ.
― Не надорвётся. Ребёнка откормить надо, вон какой тощий, да и это только пока. Сам же видишь, он ещё и говорить не умеет, ничего не понимает толком. Хён, успокой ребёнка.
Хань попыхтел, но таки смог поднять Кая. Тот тут же унялся, ухватился руками за его шею и умиротворённо закрыл глаза, подтвердив подозрения Бэкхёна.
― Ну, что я говорил? Хён, усыпи его как-нибудь, а мы попробуем лежанку организовать. Продержишься?
― Не… уверен… тяжёлый… ― с трудом выдавил из себя Хань, не успевший толком прийти в себя после того, как Кай лизнул его.
Бэкхён и Минсок торопливо расправили одеяло в углу, положили подушку и помогли Ханю дотащить “ребёнка”. И Ханю пришлось терпеливо лежать рядом, пока “ребёнок” не уснул крепко.
― Что с показателями? ― тихо спросил он, чтобы не разбудить Кая.
― В норме. Пока что.
― Надо взять образцы для анализа.
― Как? Он же проснётся, если мы нацепим датчики или проколем кожу для взятия образцов. Пусть поспит, а показания снимем позже, как и образцы…
========== 6 ==========
◄ 6 ►
Пока Кай спал, они успели измерить ему ступню и купить обувь. Потом тихо работали с таблицами и каждые пять минут бегали поглазеть на спящего Кая.
― Меня беспокоит вопрос с генетической памятью, ― признался чуть позднее Бэкхён. ― Насколько помню, при клонировании это работает, а при синтезировании как часто? Хён, как специалист по генной инженерии ты должен знать об этом больше остальных.
― Десять процентов генома до сих пор не поддаются расшифровке, ― пожал плечами Хань. ― Тут могут быть варианты, поэтому на такой вопрос нельзя ответить однозначно. Синтезирование ― это воссоздание, но у нас особый случай. Наш случай не предполагает процесс дублирования, поэтому личные воспоминания оригинала не учитываются. И мы их стёрли во время моделирования. Однако кое-что Кай может помнить. И от нас, честно говоря, тут ничего не зависит. Это могут быть как чёткие воспоминания, так и символы. Ну или фобии, например. В общем, это по-разному может отражаться на психике.
― В виде синопсического диссонанса ― в том числе, ― тихо добавил Минсок. ― И это может со временем либо прийти к равновесию, либо окончательно стереться из памяти.
― В смысле? ― не понял Чондэ. ― На пальцах объяснишь?
― В том смысле, что Кай может помнить прошлое своего оригинала, но в искажённом или повреждённом виде. И со временем эти воспоминания либо станут чёткими и последовательными, либо полностью исчезнут. Зависит это теперь полностью только от него самого. Мы тут ничего поделать не можем. Короче говоря…
― Либо у него будет собственная память, либо на память окажет незначительное влияние так называемая симпатика. Либо симпатика окажет на память Кая значительное влияние, ― продолжил вместо Минсока Хань. ― Мы предпочли бы первые два варианта, хотя третий тоже не смертелен. Просто в случае третьего варианта работать с Каем будет немного сложнее, потому что он поймёт, что его синтезировали. То есть, он будет помнить прошлое и будет понимать, что с ним что-то произошло. И нам придётся объяснять, что именно мы с ним сделали. С другой стороны, в этом случае обучать его не придётся, поскольку его воспоминания будут полными. В данный момент мы сами видели, что он не разговаривает и не понимает многих вещей. Стало быть, скорее всего, мы столкнёмся с вариантом первым или вторым. Уфф, я закончил и тоже хочу вздремнуть.
― Погоди, хён, ― задержал его Бэкхён. ― Симпатика ― это просто совокупность определённых реакций организма. Как она может на что-то там влиять?
― Верно. В общем смысле. В плане проектирования и синтезирования, да и в ключе психологии, симпатика подразумевает не только совокупность реакций, но ещё их причины и следствия.
― И что это за причины и следствия?
― Они зашифрованы в геноме и памяти. И в подсознании, если угодно. Мы не знаем, поэтому я и сказал, что это непредсказуемо. Такие вещи невозможно предусмотреть.
Хань перебрался к лежанке и устроился рядом со сладко сопящим Каем. Тот покрутился, свернулся клубком и уткнулся головой Ханю в бок.
Бэкхён закончил с журналом проекта вторым и залёг на ящиках. Минсок и Чондэ сдвинули стулья и улеглись на них. Через час на складе горел лишь приглушённый свет, а все участники эксперимента, переполненные впечатлениями, спали.
Ещё через час Кай перебрался через спящего Ханя, кое-как надел брюки и футболку, взял ножницы и сам обрезал себе волосы и ногти так, как следовало. Усевшись рядом с Ханем, он долго рассматривал его лицо, гладил по голове и немного хмурился, словно пытался что-то вспомнить, потом он бесшумно устроился за столом Ханя, забрался на стул с ногами и потрогал пальцами кнопки на клавиатуре. Раскрыв окно поисковых запросов, Кай медленно набрал в графе поиска пару символов наугад.
Он раскрывал окно за окном с интервалом в две секунды. И он чуть дольше задержался на учебниках английского, корейского и китайского языков.
В углу беспокойно заворочался во сне Хань. Кай закрыл все окна на мониторе и вернулся на лежанку, приткнулся к боку Ханя и смежил веки.
Хань проснулся ближе к полудню и немедленно встретил изучающий взгляд Кая. Он осторожно приподнялся и сел. Кай скопировал его движения, но продолжал смотреть с любопытством.
― Это кто тебя постриг? Или ты сам? ― сонно пробормотал Хань.
― Сам, ― тихо ответил Кай и склонил голову к правому плечу, глядя на Ханя из-под длинной чёлки. ― Мне… нужно…
― Что? ― Хань затаил дыхание.
Кай на миг нахмурился и немного растерянно закусил губу, потом беспомощно вздохнул.
― Не помню.
― А что ты помнишь? ― Поколебавшись, Хань вытянул руку и запустил пальцы в тёмные волосы Кая, перебрал пряди, немного пригладил и вспомнил, что расчёску прихватить точно забыл.
Кай продолжал смотреть на него с любопытством, но без настороженности, поэтому Хань осмелел и задал важный для себя вопрос:
― Меня ты помнишь?
Кай тут же уверенно кивнул и выдал:
― Ангел, который притворяется.
Где-то за спиной Ханя заржал в подушку Бэкхён. Точно Бэкхён, больше некому.
― Притворяется? ― не понял Хань.
― Да. Человеком.
― Тебя повысили, мамочка, ― заржал уже в голос Бэкхён. ― Был мамулей, стал ангелом.
― Помолчи! ― рыкнул в его сторону Хань. ― А ты помнишь, как тебя зовут?
