Читаем без скачивания Симпатика (СИ) - "Ie-rey"

― А, Хань, вот и ты. Так, пятый ряд, место четырнадцать. Я туда выведу результаты поиска и закрою тебя тут на часик. Ты просмотри список и выбери то, что тебе потребуется. Как вернусь, выпущу тебя. Да, контейнеры для образцов в подсобке.

― Спасибо, наставник.

Хань юркнул в узкий проход между пятым и шестым рядами, быстро нашёл нужное место и уселся на стуле перед монитором. Замигал сигнал загрузки, после чего закрылась дверь архива, и защёлкнулся замок.

Хань запихнул вещи под стол и потянулся, подождал окончания загрузки ещё две минуты, затем на мониторе появился список результатов.

Хань придвинулся ближе, уткнулся взглядом в столбец процентного соотношения и принялся прокручивать строки пальцем. Восемьдесят, восемьдесят пять, восемьдесят семь… Неплохо, но всё не то. Хань сам не знал, что рассчитывал найти. В теории понятие “идеальный геном” было абстрактным. То есть, генетики в прошлом моделировали такой геном, исключавший заболевания и отклонения, но проект себя не оправдал. Даже если получалось вырастить полноценную особь с идеальным геномом, свойства не передавались по наследству. Хуже того, особи с идеальным геномом давали ущербное и регрессивное потомство. Проще говоря, совершенство оказалось недостижимым. И природа утверждала, что идеал должен иметь как минимум один изъян. Впрочем, Хань и такого не помнил. Сейчас вот он смотрел на таблицу с результатами и видел максимальное соответствие идеалу лишь на восемьдесят семь процентов.

Хань через полчаса добрался до конца списка и увидел в столбце последний показатель ― восемьдесят девять процентов соответствия. Машинально он повёл взглядом влево и моргнул. Регистрационный номер с красной мигающей подсветкой. Ну здорово! Мало того, что такой результат всего один, так он ещё и под запретом.

Хань с тяжёлым вздохом поник и уронил голову на скрещенные руки. Проект летел коту под хвост просто потому, что Хань не мог достать нужный материал. Но ему требовался именно абстрактный идеальный геном. То есть, максимально соответствующий. Хань планировал поиграться с моделированием и проектированием. И нет, он не собирался повторять ошибку учёных прошлых лет. Он собирался усилить то, что есть, и пойти иным путём. Каким будет конечный результат, он и сам не знал, потому что никто до него ничего подобного не делал. Даже если проект себя не оправдает, он всё равно многое даст. Но чтобы это произошло, проект следовало хотя бы начать. И как?

Хань вскинул голову, сверился ещё раз с регистрационным кодом и сполз со стула. Он сунулся в архивную часть зала и побрёл между рядами. Отыскал запрещённую зону, полазил там и нашёл нужный материал. Осторожно вынул контейнер из пазов и осмотрел. Замки были стандартными, то есть, Хань сам прекрасно мог открыть контейнер. А значит…

Он огляделся, сделал глубокий вдох и решился. Через минуту он мчался из подсобки с пустым контейнером в руках. Осторожно взял все необходимые образцы, рассортировал ёмкости внутри контейнера и запечатал его, после чего тщательно закрыл контейнер с красным регистрационным кодом и вернул на место. В конце концов, он прямо сейчас может указать любой другой код ― из разрешённых, а когда завершит проект, укажет настоящий.

Вернувшись на четырнадцатое место, Хань выбрал наугад разрешённый код и написал его на контейнере, а настоящий код он сохранил в телефоне в виде номера и пометил буквой К.

Теперь у Ханя были материал и лаборатория. Осталось собрать команду и заразить её идеей.

========== 2 ==========

◄ 2 ►

В пятницу они собрались дома у Бэкхёна, как делали это почти каждый пятничный вечер. В отличие от остальных, Бэкхён был местным, поэтому жил в собственном доме на окраине города и рядом с побережьем. Чондэ снимал у него комнату, как и Минсок, поэтому им далеко ходить не пришлось. Только Хань жил в центре, где снимал квартиру, да и за ту платила Академия, а студенческий трамвай исправно ходил по маршруту и доставлял Ханя на конечную остановку ― оттуда всего метров сто оставалось пройти до дома Бэкхёна. Удобно.

Они запаслись пивом, привезённым Ханем, и устроились на летней веранде. Бэкхён развалился в кресле-качалке, Чондэ вытянулся на лавке, а Минсок и Хань раскачивались в гамаках.

― Так что там у тебя за идея, хён? ― оживился на второй банке пива Бэкхён.

Чондэ промычал с лавки нечто невразумительное, лениво перевернулся на спину и надвинул на лицо козырёк бейсболки.

― Ну… ― глубокомысленно протянул Хань, соображая, как бы попроще и поубедительнее изложить теорию предполагаемым помощникам. Запил соображения пивом и вздохнул. ― Ладно. Вы же знаете фишку с “идеальным геномом”?

― Хочешь получить граблями по лбу? ― хихикнул Бэкхён. ― Прости, хён, я всё понимаю, но в биомоделировании сей плод запретный. Укусим ― отравимся.

― Я в курсе, ― буркнул Хань и легонько оттолкнулся босой ступнёй от задницы Минсока, чтобы гамак начал вновь покачиваться. Минсок продолжал блаженно жмуриться в лучах заходящего солнца. Ещё бы, из-за толчка Ханя раскачались оба гамака. ― Так вот, я не предлагаю моделировать “идеальный геном”, мне просто нужно то, от чего можно оттолкнуться…

― Типа попы Минсока? ― ехидно уточнил Бэкхён.

― Вроде того, ― не растерялся Хань. ― Так вот, мы все знаем фишку с “идеальным геномом”. И знаем все косяки этой фишки. Представьте, что у нас есть натуральный геном, который соответствует абстрактному “идеальному” на восемьдесят девять процентов.

― Ого! ― Чондэ заинтересованно приподнял бейсболку. ― Хён, нам это надо представить? Или у нас реально есть такой геном? Ты ведь понимаешь, что шансы заполучить такую штуку автоматом уходят военным. Или нет? Нам ещё на втором курсе рассказывали, что людей с геномом, соответствующим “идеальному” более чем на восемьдесят пять процентов, берут под наблюдение военные. Ну это вроде как секретно, перспективно и вообще их сфера.

― Мечта о сверхчеловеке никогда не умрёт, ― прикрыв глаза, пробормотал Минсок. ― Фигня всё это.

― С чего вы взяли, что я собираюсь создавать сверхчеловека? ― обиделся Хань. ― Не о том речь, но, Чондэ, тебе я отвечу ― у нас реально есть такой геном.

― Хм? ― Бэкхён прищурился со знакомым Ханю азартом. Осталось приложить совсем чуть усилий ― и Хань заполучит их всех с потрохами.

― Так вот, у нас есть геном. Он не идеальный, но перспективный. И с ним можно работать. И нет, идеальный мы лепить из него не станем, как и моделировать дополнительную пару хромосом ― это тоже уже проходили, а грабли нам не нужны. Сделаем мы вот что: сначала проведём все анализы для его естественного состояния, выясним все плюсы и минусы и улучшим ровно на один процент, после чего попробуем синтезировать…

― Ты в курсе, что клонирование запрещено? ― Чондэ сел на лавке и отложил бейсболку.

― Это не клонирование, ― помотал головой Хань. ― Клонирование ― это когда на базе исходного материала создаётся копия, идентичная оригиналу. И клонирование себя не оправдало, почему и запрещено. Плюс там ещё есть эффект резонанса, который нам нужен, как зайцу стоп-сигнал. Синтезирование ― это когда на базе исходного материала моделируется самостоятельный объект, который является продолжением оригинала. Грубо говоря…

― Синтезирование ― это что-то вроде того, что Иисус сделал с Лазарем? ― пробормотал Минсок.

― Да. В общих чертах. Воскрешение. Нечто подобное. Однако это не практиковалось. По идее, это не столько воскрешение, сколько… Смотрите! В идеале нам нужен оригинал, больной… например, больной раком. Чтобы мы могли взять образец генома, чуть его улучшить, повысив сопротивляемость организма, и ввести в оригинальный организм, тем самым исцелив его за счёт минимального вмешательства в геном. Улавливаете? Если мы пойдём прямым путём, скорее всего, вмешаются военные и руководство академии и запретят наш проект, поэтому… Мы смоделируем сразу собственный объект целиком, внесём минимум исправлений, уничтожим память и синтезируем его. И поглядим, что получится. И если это получится, то мы сможем лечить целую кучу болезней, что прежде считались неизлечимыми. Просто представьте ― можно будет взять любой геном, исключить всего один минус, ввести в исходный организм и спасти жизнь без всякого воскрешения. В нашем проекте просто нет исходного организма ― никто не позволит нам ставить опыты на пациентах, поэтому мы синтезируем организм полностью с уже исправленным на один процент геномом. И я достал образец с самыми типичными показателями. За исключением соответствия абстрактному идеалу.