там откуда все началось.
Он впился в мои губы. Настолько жадно, что у меня дрогнули коленки и я чуть не упала прямо здесь и сейчас.
Но он не дал. Его руки держали меня настолько сильно, что у меня не было шансов ускользнуть от него.
Его язык нырнул в мой рот. Это не было, как всегда. Он не ворвался властно и бешено. В этот раз все было… Медленно. Так, как будто он наслаждался каждой секундой этого поцелуя.
А я позволила себе эту слабость. Позволила, потому что вполне вероятно, что завтра он ничего не вспомнит.
Я пришла в себя первой. Уперевшись ладонями в его грудь оттолкнула его от себя.
Злость снова взяла вверх надо мной.
Кошмар! До чего я опустилась? Целоваться с мужиком после его ночных гулек? Он непонятно, где и с кем шлялся. Непонятно чем занимался. Снова меня обманул. Не пришел вечером. Мы не поговорили. Ему опять нужен был только секс. Как и раньше. Просто трахнуть и пойти дальше заниматься своими делами.
— Я тебя тоже поздравляю, — он продолжал нести свой бред. Видать нехило так накидался.
— В отличие от тебя, у меня повода для радости нет, — я не стала продолжать, потому что и так было понятно, что именно я имела в виду.
Его руки все еще меня обнимали и я в полной решительности скинула их с себя. Достаточно, девочка, приди в себя!
— На твоем месте я бы так не говорил, — на удивление его слова прозвучали достаточно мягко, что совсем сбило меня с толку, — мы же ведь можем и отметить вместе…
Сделав шаг ко мне, он снова попытался меня обнять, но я отскочив в сторону не дала ему этого сделать.
— Послушай, Чернов, — внезапно в голове родилась идея, — если ты хочешь продолжения банкета, то… Раз уж ты меня все равно разбудил, то я могу съездить и купить тебе то пойло, что на столько подняло тебе настроение, — я улыбнулась, — а ведь ты знаешь, когда ты не злишься, то вроде и не таким ужасным кажешься.
Моей мыслью было подловить его на хорошем настроении и пьяном умишке и под шумок свалить, если бы он сейчас дал добро охранникам выпустить меня.
Я бы могла взять его машину. Например, поехать к своей подруге, бывшей одногруппнице и там уже придумать план, что делать дальше. В какой-то момент мне показалось это просто шикарной идеей.
— Я не на столько пьян, Алиса, — Глеб усмехнулся, раскусив мой план, — пошли на верх, тут холодно стоять.
Он все же сделал шаг вперед и обнял меня. Прижал к себе настолько сильно, что у меня на глаза навернулись слезы.
Это всего лишь иллюзия, Алиса. У него просто хорошее настроение, он пьян. Он бы обнимал так любую другую, которая бы оказалась здесь вместо тебя. Не придумывай того, от чего потом будет больно. Или ты снова хочешь заливать слезами подушку?
Я не хотела. Кивнув Чернову на его слова, мы двинулись в сторону дома.
На улице было не просто холодно, но еще и сонно. Я ужасно хотела спать, потому что за весь день порядком устала. А из-за Чернова даже толком выспаться не получалось сегодня. То ждала его допоздна, то эти его выходки на радостной почве.
— Но я буду очень благодарен, если ты мне сделаешь чай, — Глеб сказал это так, что я сначала растерялась, а потом просто не смогла отказать, — спасибо, я буду у себя в комнате.
С ним сегодня произошло что-то неладное. Или это не Глеб, или у человека словно новый этап в жизни.
Меня неожиданно расстраивало то, что я не знала, что у него происходило. Мы стали чужими и вместо того, чтобы как раньше, в последнее время, делиться новостями, мне приходилось только догадываться.
— Твой чай, — я поставила напиток на тумбочку рядом с кроватью, непроизвольно наблюдая за тем, как Чернов спал, — спокойной ночи.
Сказала, скорее, по привычке и из вежливости, потому что Глеб меня вряд ли слышал.
Наверное, мне нужно было сразу выйти, но я не смогла. Не смогла отвести взгляд от мужчины, который так сладко спал.
Когда я уже хотела развернуться, чтобы уйти, меня ждала неожиданность, когда он что-то пробурчал в ответ.
— Что? — переспросила и подошла чуть ближе. А в ответ снова неразборчивые звуки, — я не могу понять…
Я наклонилась на столько, что практически ухом касалась его губ, но все равно не могла ничего разобрать.
— Только если ты будешь рядом…, — достаточно четко и громко проговорил этот симулянт и уложил меня на кровать, притягивая к себе…
Я пробовала освободиться, но он мне не давал. Что-то бормотал и сжимал в объятиях. Несильно, но настойчиво. Я могла бы вырваться, но не стала. Нашла себе оправдание в том, что с “пьяными лучше не спорить”, “а вдруг резкие движения скажутся на ребенке”…
Просто лежала неподвижно и ждала, что Глеб уснет. А пока ждала, думала. С мыслями собиралась. Решения все свои взвешивала.
В какой-то момент даже пришла к тому, что стоило все рассказать Чернову. Про ребенка, про то, как мне было плохо из-за того, как он со мной поступил… Ребенок-то не виноват. А лишать малыша отца было бы ужасно несправедливо.
К тому же как знать… может Чернов был бы отличным родителем?! Помимо этого, существовала огромная вероятность того, что скажи я это Чернову сейчас, он бы наутро даже не вспомнил. А моя совесть
