в себя, ну, а ты всегда возвращаешься ко мне. Разобьешь ей сердце еще раз”.
Весь этот текст, все эти буквы были пропитаны каким-то ядом. Отрава из них так и сочилась, проникая в меня.
Эта корова не постеснялась о себе напомнить. Хотя, чего ей стесняться… у них же вроде как все серьезно. Ребенок будет, все дела… ну, а я кто такая на их празднике жизни? Так, “малолетняя подстилка”, которая как будто специально готова была разрушить их идиллию.
Я только рассмеялась, как я недавно совершенно искренне считала, что ему стоит о чем-то рассказать. Светлана была права, ожидания чего-то большего могли мне только разбить сердце.
А мне оно было нужно. Я его и всю свою душу собиралась вложить в ребенка, и подобные драмы с участием его истеричной пассии мне точно были не нужны.
Мои сомнения затухли. Мои чувства, которые словно стали возрождаться, снова осели где-то на уровне подошв. Росла только уверенность в том, что я теперь сама по себе. Что мы теперь сами по себе и никто нам не нужен.
Краем глаза увидев, как приближался Чернов, я отшвырнула телефон как кусок грязи. Мужчина был в отличном настроении, но, к сожалению, это по воздуху не передавалось. Я чувствовала себя ужасно.
— Не понимаю, зачем эта глупая поездка, — сказала раздраженно. — Что тебе моё самочувствие? Ну, болит у меня живот. Какое тебе дело?
Сказала нервно, потому что снова стала неконтролируемо раздражаться. Даже меня пугали эти чертовы гормоны, я заводилась с пол оборота.
А Чернов молчал. И это заводило меня еще больше.
— Если уже и ехать, то к психиатру, чтобы он подтвердил, что я все свое громадное состояние отдаю в здравом уме и светлой памяти. А то мне не поверят, что ты на столько мудак, что я готова расстаться со всем этим лишь бы ты оставил меня в покое.
Я видела, как он собирался что-то ответить, но тут его телефон издал истошный звук, и Глеб потянулся за ним.
Видимо, прочитав сообщение и явно не одно, его настроение напрочь пропало.
Как итог — ехали мы в тишине. А я еще и в праведном гневе.
— Входи, нас уже ждут, — сказал Чернов, оставив автомобиль возле дверей частной клиники с надписью “Цент УЗИ диагностики”.
— Все же жаль, что не психиатр, — я не удержалась от злорадства, — может, и тебя бы осмотрел…
— Ты бесишься…, — почему-то сказанное вызвало у него улыбку, — ничего, я уважаю твоё… состояние.
Его там что, вчера нехило приложило? Фейерверк отлетел в голову, а это последствия?!
Фыркнув, я все же зашла внутрь и назвала свою фамилию, не дожидаясь Чернова.
Ждать врача не пришлось. Меня тут же позвали на прием и сказали поднять кофту как можно выше, после того как я легла на кушетку.
— Меня правда ничего не беспокоит, — я напряженно смотрела на флакончик со специальным гелем, который врач наносил на датчик.
Еще несколько движений и доктор поймет, что случилось на самом деле.
— Сейчас посмотрим, — улыбнулся специалист, и холодная гелеобразная масса коснулась моей кожи. Очень неприятное ощущение.
Сравнимое с тем, что произойдёт чуть позже, но раз в сто лайтовей.
— Вас беспокоит не желудок, — улыбнулся врач, глядя на монитор, — Вы беременны.
Сказал то, что я и без него уже давно знала.
— Какой у Вас срок? — спросил, как бы между делом.
— Не знаю…, — понимаю, что не стоит вываливать всю информацию сразу. Толку мне с того, что этот врач сейчас сказал о том, что я и без него знала.
— Дата последней менструации?
И тут мне в голову приходит шикарная идея. Шанс, за который стоит ухватиться.
И почему такая светлая идея не посетила меня раньше? Хорошо, что я вообще додумалась.
Врач УЗИ не может сказать вот прямо точный срок беременности, если не будет полагаться на данные, предоставленные пациентом.
Вспомнить бы число, когда Чернов свалил на свой потрахушки-тур со Светланой и назвать бы ту дату. Это было примерно спустя неделю-полторы после нашей последней близости.
Вот он — мой шанс заставить Чернова оставить меня в покое. Потому что чует моё сердце, не просто так он меня сюда притащил. Этот прожжённый гад явно что-то заподозрил.
И тут в моей голове все сходится. Его сдержанность. Взгляды. Загадочные фразы… Неужели и фейерверк был по этому поводу?
Нет… быть этого не может. Сама над собой смеюсь. Даже истерический смешок вырывается из груди.
Бред. Полнейший бред. У Чернова не на столько мягкое сердце и он далеко не романтик…
Я вижу, как доктор смотрит на меня как на сумасшедшую. И понимаю, что он вполне прав. Я и вправду несу бред и пытаюсь закончить все это мероприятие как можно скорее.
Все что угодно, только бы Чернов не решил сюда ворваться. Не решил присутствовать при всем этом.
От мысли о том, что он сейчас все узнает, меня бросает в дрожь.
Я и хочу, чтобы он узнал и боюсь этого до жути.
Я не уверена. Ни в чем не уверена. Я ничего не знаю!!!
— Пожалуй, нужно сообщить заботливому отцу, что с Вами и ребенком все в порядке, — мягко улыбается врач, а
