остановился так, что я бы вылетела через лобовое стекло.
А так… аккуратненько припарковался возле дома.
— Выходи, мы приехали, — он даже не смотрел на меня.
— Но МЫ не договорили, — вообще я не собиралась с ним изначально общаться на эту тему, но Глеб сам виноват. Это ему охота была языком почесать и затронуть старые раны.
— Договорим потом… когда я успокоюсь, — я видела с каким усилием он сжал кулаки на руле и спорить не стала.
Вышла из машины и поняла, что когда он успокоится, в бешенство приду я, накрутив себя до предела. И тогда Чернов пожалеет, что так позорно сейчас бежал…
Я себя накрутила.
Потом скрутила.
Потом накрутила опять, но уже по другому поводу.
Я морально была готова к продолжению разговора, но разговаривать было не с кем.
Прошло уже много времени, наступила ночь, а Глеба по-прежнему не было дома.
Кажется, такое уже было. У нас что, появилась новая традиция?
Только в этот раз я не уснула и появление мужчины не было таким эффектным.
Услышав звук подъезжающей машины, я выглянула в окно и увидела как Чернов припарковал машину. Присмотревшись я поняла, что мужчина был трезвый. Поставив машину на сигнализации он направился в дом. Я была уверена, что он зайдет в мою комнату, но он прошел мимо, направляясь в свой кабинет.
Он же явно видел, что я не спала, тогда какого…?!
— Мы не договорили…, — он даже не закрыл дверь, поэтому я вошла без стука и застала его возле окна с бокалом виски.
— Хочешь продолжить? — он даже не обернулся, но сделал глоток, — я не в духе для второго раунда. И ты… можешь заплакать.
Его слова меня разозлили.
— Закрой дверь с обратной стороны, — он все еще смотрел куда-то, но не на меня.
Я так и сделала. Решила быть послушной. Вот только зашла я внутрь кабинета. Послушной получилось быть на половину.
— Как поговорим, так сразу уйду. Могу из этого кабинета, могу из этого дома…
Наконец-то Глеб перевел на меня взгляд. Всего-то нужно было немного поугрожать.
— Допустим, — я сделала шаг вперёд, — все то, что ты мне сказал про Светлану — правда. Тогда почему…
— Потому что…, — он резко развернулся и прервал мои слова. Посмотрел так, что я на месте застыла. Приближаться к нему категорически перехотелось.
Но вот зато мужчина, поставив бокал с виски на стол начал надвигаться на меня, полностью подавляя. При чем делал это расстегивая свою рубашку.
Если честно, то я даже немного растерялась.
— Я знаю, что ты любишь разговаривать в горизонтальном положении, — я стала пятиться назад, — но сейчас я бы предпочла воспользоваться словами.
В такие моменты нужно было все сводить в шутку. А то как-то непредсказуемо он вел себя в последнее время. Но в то же время его действия по-странному завораживали.
Но вот только мужчина все продолжал расстёгивать рубашку, а мои глаза увеличились в размере от увиденного.
— Что это? — Чернов по-прежнему не проронил ни слова, от этого вопросов становилось только больше. Особенно, когда я увидела зарубцевавшийся шрам у него на груди.
Его там раньше не было.
— Это ответ на твой вопрос. Но если все еще не понятно, то скажу, что это случилось через пять дней после твоего отъезда в Лондон…
— В тебя стреляли? — меня посетила ужасная догадка и от этого на коже появились ледяные мурашки.
— И не раз, — его ответ подтвердил самые ужасные предположения.
Я перестаю контролировать свои мысли и действия. Сорвалась с места и подошла к Глебу. Сначала для того, чтобы рассмотреть шрам поближе. Но, кого я обманывала? Пусть он и выглядит зажившим, а Глеб живее всех живых, я поняла одно — я очень сильно за него испугалась.
— Но как? Почему? — вразумительнее ничего спросить не могла. Просто стояла напротив него в нерешительности, пока не занесла руку и аккуратно не прикоснулась к пострадавшей коже.
— Мне угрожали, и вот результат, — я почувствовала, что даже под моими легкими прикосновениями его мышцы напряглись. Мужчина словно в каменную глыбу превратился. Замер и начал шумно дышать, — то же самое могло случиться и с тобой, если бы я не заставил тебя уехать…
Его слова вгоняют меня в подобие ступора. Если все то, что он говорит правда, то выходит, что…
— Ты специально отправил меня в Лондон? Это никак не связано со Светланой?
— Забудь ты уже об этой Светлане, — цедит он зло сквозь зубы. И я понимаю, что это его раздражает, — я даже не в курсе был всей той херни, что она тебе наговорила…
По тому, как это было сказано, я начинаю ему верить… или у Чернова так просто врать получается? Но зачем, спрашивается?
Я шумно сглатываю и все еще продолжаю прикасаться к его коже, не замечаю, как вожу пальцами уже не просто по шраму, но постепенно перемещаюсь дальше.
До тех пор, пока моё дыхание не сбивается точно так же, как и его.
Глеб перехватывает мою руку, тем самым вынуждая меня поднять на него взгляд. Смотреть в самую глубину его глаз, где полыхает пожар. И это пламя вот-вот перекинется на меня. Еще чуть-чуть и
