я ему поддамся, а Чернову сдамся.
— Мне нужно подумать над сказанным, — я не говорю, что не верю ему, но просто так в омут с головой кинуться не готова. Да он и не предложил…
Больше не сказав ни слова, но уловив то, что Чернов слегка растерялся от моих слов, я выдернула руку из его хватки и, развернувшись, побежала к двери.
Мне нужно было побыть одной. Мне нужно было подумать над сказанным. И, в случае если это все правда, мне нужно было решить, как действовать дальше.
Не знаю, сколько времени прошло, но мысли я привела в порядок достаточно поверхностно и очень условно.
Рассказ Чернова хоть и выдерживал критику, но у меня все равно оставалась куча вопросом. Несколько весьма глобальных.
Я просидела в растерянности до утра так и не сомкнув глаз.
В итоге решила спуститься к Чернову в кабинет и прояснить все основательно. Знала ведь, что он все еще не спит
— Я могу войти? — дверь все так же не была закрыта, но я решила заявить о своем присутствии.
— Да, — прозвучало в ответ, — ты хотела поговорить о чем-то еще?
Чернов усмехнулся, но далеко не радостно.
— Я… подумала над твоими словами, — решительность куда-то ушла.
— И что же ты надумала? — мужчина лениво поставил стакан с выпивкой на стол и встал с дивана.
Рубаха на нем была по-прежнему расстегнута и это притупляло мою решительность. Все усугубило то, что Глеб подошел практически вплотную, напрочь лишая меня возможности связно мыслить.
— Допустим…, — я стушевалась, — я тебе верю…
Я ему верила. Потому что до безумия этого хотела. Невыносимо желала найти ему оправдание, но также не могла понять базовых вещей…
— Допустим? — он переспросил, усмехнувшись и я почувствовала его прикосновение на своей коже. Оно обжигало и вгоняло меня в краску.
— Но даже в этом случае я не могу понять одно…
— Это ты не можешь понять? — повышенная интонация говорил о том, что Чернов выходил из себя и терял терпение, — что тогда сказать обо мне?!
— А что… ты? — я не поняла почему ОН возмущался.
— Как ты могла поверить…, — Глеб процедил эти слова сквозь зубы. Ему даже договаривать не пришлось, как я поняла, что он хотел сказать.
— Почему я не должна была ей верить? Точнее не так… я ей вначале не поверила и пришла к тебе. И как ты поступил? — это был риторический вопрос, на который я сама ответила, — ты меня прогнал… а теперь скажи мне… Что ты сделал ТОГДА, чтобы я тебе доверяла?
Произнеся это, я посмотрела ему в глаза. Казалось, в них сейчас океан покрылся льдом.
И я только усмехнулась. Горько. Потому что ответ нам обоим был известен.
Ничего.
— Я тебя услышал, — я видела, какой у Чернова был в этот момент взгляд. Полностью соответствовал фамилии.
— Точно? — с горечью переспросила, потому что прекрасно понимала, что ничего не изменилось. Скорее всего, он это сказал так, для галочки, — что ты сделал, чтобы я тебе доверяла? Могу сказать, что в постели ты явно постарался, чтобы собой затмить других, хотя мне и сравнивать не с кем, — в одну секунду он напрягся и расслабился, — но, где, блин, твоё человеческое отношение. В чем оно проявилось? Скажи мне… хоть в чем-то?
Последние слова я уже не просто спрашивала, я практически прорыдала. На столько хотелось получить от этого сухаря хоть какие-то эмоции.
— Тебе нужно доказательство моего к тебе отношения? — слова прозвучали неожиданно резко. Я находилась на грани эмоциональной пропасти, как такие отрезвляющие слова просто не дали мне туда упасть, — одевайся.
— Прости, что? — я не ожидала ничего из того, что произойдет дальше.
Чернов аккуратно, тем не менее очень уверенно схватил меня за локоть и настойчиво вывел из кабинета. Затем из дома. Затем усадил в машину.
— Жди меня здесь, — проговорил он и быстро прошел внутрь дома. Его не было ровно пять минут.
Не проронив ни слова, Глеб вышел и сел за водительское сидение, бросив мне на колени какой-то пакет-сверток.
— Что это? — перевела на него недоуменный взгляд.
Меня, если честно, в данный момент пугала его настойчивость и решительность. Тем более, что все это было вызвано моими словами. Складывалось такое ощущение, что мужчина хотел мне что-то доказать. При чем в срочном порядке.
— Подожди и увидишь, — он резво завел мотор и сорвался с места.
Если я думала, что мы вроде бы что-то прояснили, о сейчас понимала, что последние его действия оставляли за собой еще больше вопросов, чем ответов.
— Ты мне так ничего и не скажешь? — спрашивала в который раз, но вопрос упорно оставался без ответа. Даже несмотря на то, что мы ехали минут двадцать
— Не скажу. Слова — это херня. Важны ведь поступки, — честно говоря, я не поняла — это он говорил серьезно, либо это был какой-то сарказм. На столько я не понимала и не чувствовала в данный момент этого человека.
Подобное лишь вызывало недоумение. Но это ничто, по сравнению с теми чувствами, которые возникли у меня, когда машина наконец-то остановилась.
Возле Загса.
Глава 6
Поначалу я подумала, что он просто решил пошутить таким способом. Потом решила, что здесь
