Изменения все-таки пошли, может виной тому то обстоятельство, что полковнику предварительно все же «покапал на мозги» капитан Аникеев, заранее предоставив решение возникшей проблемы «своим» предложением возведения на господствующих высотах опорных пунктов, но командир батальона с рассветом погнал четыре роты в полном составе в горы.
— Здесь, здесь, здесь и здесь выстроить укрепленные наблюдательные пункты!
Пока один взвод стоял в охранении, остальные ударно вкалывали собирая по склону камни и складывая из них два блиндажа для контроля обратного склона горы, а потом и основное укрытие рассчитанное на проживание одного взвода.
Так же в горы отправились саперы и они заминировали подступы к опорникам.
Одного дня хватило, чтобы возвести базовые постройки. Потом конечно это все будет силами несущих дежурство постепенно дорабатываться и улучшаться.
— Ну что, есть добровольцы на первое дежурство? — спросил командир третьей роты.
— Давайте я, товарищ капитан, — вызвался Киборгин.
— Я и не сомневался на твой счет, — улыбнулся Аникеев.
Под самый вечер подвезли дополнительного оружия и боеприпасов. На фланговые «точки» поставили по пулемету. Провели пристрелку «васильками», как наиболее оперативными средствами поддержки. На каждый опорник выделили по одному стволу.
Лейтенант распределил дежурящих. На точках посадил по четыре человека. Двое бодрствуют, еще двое спят. Потом смена. Покидать укрепление понятное дело нельзя, ибо минное поле минным полем, но духи могут все же просочиться.
Известные случаи, когда они вот так забирались в казарму и убивали всех спящих ударом шила в ухо, а потом тихо уходили.
— Надеюсь никому лишний раз не надо объяснять, что спать нельзя? А то проснетесь, а бошек у вас нет — отрезаны.
Бойцы нервно хохотнули.
— Так что, чуть что не так, послышалось что-то, стреляем осветительной ракетой. Увидели в ее свете движение? Бейте из пулемета не раздумывая на поражение. Своих тут нет.
— А вдруг местные…
— Тут все местные, боец. И все мирные местные по ночам в своих домах спят после тяжелого трудового дня, ну или как вариант упорно трудятся над увеличением потомства.
Бойцы грохнули смехом.
— Запомните парни, за каждую нашу бошку им платят деньги около ста тысяч афгани, не суть важно кто: американцы, иранцы или саудиты. По местным меркам деньги неплохие. Отрежут несколько ваших бошек или одну мою офицерскую, коя в два раза дороже стоит, а капитанская так и в три, и вот уже есть на что заплатить калым за невесту. Соберут с нас хабар в виде оружия и вот уже хватит на обзаведение хозяйством, барашков там прикупить или еще какую живность, может даже технику вроде мотоцикла. Так что учтите, желающих прирезать нас вагон, если не целый состав. Не потому, что ненавидят нас или имеют что-то против социализма, а потому что живут очень бедно и нередки случаи, когда местные мужики не могут жениться до сорока лет, ибо на калым собрать не могут и тут мы им такой подарок в качестве своих бошек преподнесли, что называется на тарелочке с голубой каемочкой. Всего-то и надо что их отрезать. В каком-то смысле они нашему появлению искренне рады, почти подарок самого Аллаха страждущим, ведь за наш счет можно решить много своих финансовых проблем. То, что их самих могут убить, мало кого остановит, ибо на все воля все того же Аллаха. Не получится заработать в этом мире на невесту, так после смерти в бою с неверными он попадет в рай в котором его ждет куча вечно девственных гурий, что станут его ублажать во всех позах Камасутры, а значит так или иначе своего он добьется.
На этот раз смеха не было.
* * *
Вот опустилась темнота.
— Товарищ лейтенант, может стоило нам первую ночь на «точках» посидеть? — спросил заместитель.
— Своим примером показать?
— Так точно.
— Младших сержантов хватит. Пусть с первого раза учатся принимать решения. Им полезно. Бабаи сегодня все рано не полезут, еще долго будут присматриваться, прежде чем предпримут хоть какие-то шаги. Нам же сейчас лучше на связи сидеть.
«Но поспать сегодня вряд ли кому удастся», — подумал Анатолий.
И правда уже через двадцать минут в ночном небе вспыхнула звезда осветительной шашки. Накрученные лейтенантом морпехи чутко вслушивались во тьму и, конечно, что-то услышали, может какая зверушка прошуршала или банально начались от эмоционального напряжения слуховые галлюцинации.
И буквально сразу задолбил пулемет. Тоже объяснимо. В дрожащем свете спускающейся осветительной шашки возникли тени от камней и они конечно же стали двигаться.
Подскочили все бойцы хватаясь за оружие.
— Тихо братва, не дергаемся.
— Так стреляют, товарищ лейтенант! На подмогу надо!
— Постреляют и перестанут…
Лейтенант поморщился. Отсутствие связи с «точками» раздражало. На всех «гробов» не напасешься, то есть носимых раций Р-107. Да и они проблемные в плане питания, батареи быстро садятся и приходится брать помногу, что тоже добавляет веса. Всего-то и нужны малые рации, тем более они давно изобретены и широко используются в США полицейскими и строителями. Да там даже игрушечные есть для связи в пределах дома! Дети играются! В нашем случае они ой как пригодились бы. Но увы и ах…
Да, в советской армии есть подобная связь у спецподразделений — спецназа ГРУ, но она считается секретной. Секретной! Дети такими девайсами в Америке в копов играют, а у нас секретно! Да и с производством таких систем надо думать все печально. В общем не видать их как своих ушей.
«Сиськимасиськи… — раздраженно скривился Анатолий, которому хотелось на эту тему длинно и грязно материться, ибо реально зла не хватало. — Надо комбата попросить, чтобы хотя бы проводные полевые телефоны заказал… все лучше чем ничего. Тоже ведь до хрена всего этого добра на складах без пользы валяется».
Поступил вызов на рацию.
— Что там у вас происходит?!! — прозвучал срывающийся на крик голос самого комбата. — Атака противника⁈
— Ложная тревога, товарищ полковник. Бойцы осваиваются на новом месте в новых для себя психологических условиях. Все нормально. Сейчас обтешутся и будет поспокойней. И не надо лишний раз беспокоиться товарищ полковник, если что-то у нас серьезное случится, мы сами подмогу запросим, не сомневайтесь.
— Ладно… отбой связи.
Не прошло и получаса как дала о себе знать вторая точка. Потом «концерт» начался на других опорных пунктах, там тоже что-то услышали, что-то увидели и начали палить в белый свет как в копеечку. На одном из опорниках так разнервничались, что запросили огневую артиллерийскую поддержку и «васильки» дали несколько залпов накрывая площадь, где предположительно находились душманы.
И так всю ночь. Лишь под утро перестали палить почем зря, только осветительную шашку пустят.
Понятно, что после напряженной бессонной ночи выглядели все уставшими.
Анатолий провел смену на «точках». Днем в этих наблюдательных пунктах должно было находиться по два человека.
— Бошками в бойницах особо не светим. Глянули наружу и тут же укрылись. А то пулю снайпера словите. Ясно?
— Так точно.
Если бойцы думали, что на опорном пункте их ждет лафа, то сильно ошиблись.
— На зарядку становись!
— Товарищ лейтенант! — с возмущением взвыли морпехи.
— Ничего не знаю. Продолжаем разрабатывать ноги.
На БТРе привезли завтрак, так что снова пришлось спускаться и подниматься уже с контейнерами-баками на спинах, а так же воду, ее носили в бурдюках РДВ-12. Таким же образом привезли обед, а потом и ужин. Отличная дополнительная тренировка уже с нагрузкой.
В этом плане морпехам повезло, все внутреннее пространство хорошо контролируется, а то у иных подразделений в том же Панджшерском ущелье, каждое выдвижение на опорник — настоящая боевая операция с проходом по тропе саперов и риском обстрела из зеленки.
Впрочем, расслабляться явно не стоило. Ночью душманы вполне могут установить как противотанковые мины на дороге, так и противопехотки на горных тропах. Так что дорогу утром проверяли миноискателями. Другое дело что появились мины в пластиковых корпусах на которые миноискатели не реагировали… А потом наступишь на нее и ага, или ногу оторвет, или выпрыгнет на полметра и тут вообще без шансов.
