После десятого «прохода» морпехи с красными рожами, обливаясь потом словно после бани, вылезли наверх на подкашивающихся ногах, хрипя от недостатка воздуха, курильщики буквально готовы были выхаркать легкие, благо их во взводе оказалось немного — пять человек. Киборгин выглядел не лучше, плюс тупая боль в голове поселилась. Все-таки перенапрягся.
— Чего бойцов своих тиранишь, Толян? — спросил старлей Хватов, кивнув на изможденных «зомби», один из неформальных лидеров в батальоне среди младших офицеров, подойдя в компании еще нескольких лейтенантов.
На бойцов Киборгина с усмешкой и может быть где-то в глубине души с сочувствием смотрели другие морпехи из прочих взводов и рот, что проделывали обычные упражнения.
— Как говорил Суворов, тяжело в учении — легко в бою, — ответил тот, сплюнув вязкую полную песка слюну. — Так что лучше они сейчас у меня прольют цистерну пота, чем потом станут лить ведрами кровь. И вы мне поверьте, побегать нам по горам придется и хорошо если за духами, а не от них. А то может и так случиться, что охотник превратится в дичь… И вот по горам, в отличие от басмачей, мы как раз ходить не умеем. Сами попробуйте пройтись и сразу почувствуете, как все плохо. И хрен с тем если духи от нас сбегут — снова попадутся рано или поздно, а если нам тяги не хватит выйти из окружения, при этом не смогут помочь ни вертушки, ни самолеты? Придется принять безнадежный бой…
Усмешки тут же слетели с лиц командиров взводов.
Тем временем прошедшие через нестандартную тренировку бойцы захотели жутко пить и питье им лейтенант предоставил.
— Горячее же! — возмутился один из морпехов.
— Верно…
По просьбе Киборгина кухонные дежурные вскипятили для него один лишний бак воды. Увы, пока просто воды, даже не чай. Но это только пока, позже все будет лучше. Ведь при случае разжиться можно не только иностранной спортивной обувкой…
— Горячая вода, лучше, конечно, если это чай, да еще витаминизированный, утоляет жажду гораздо эффективнее, чем холодная вода, от которой еще и заболеть можно. Так что пьем и не бухтим.
Но бойцы рано обрадовались, что все закончилось, ибо еще ничего не закончилось, а лишь только началось. Потому как Киборгин по завету Ленина, взялся за тренировку личного состава «настоящим образом». Но перед этим толкнул небольшую речь:
— Все прочувствовали, как вам хреново?
— Да просто охренеть как хреново…
— А ведь мы всего-то навсего из расчета высоты нашего склона поднялись на двести метров и уже сдохли. А если придется подниматься и спускаться по горам несколько раз… Так что обращаюсь к курильщикам, вы — слабое звено. Гири на ногах товарищей. И если вы не бросите курить, хотя бы на время службы, то однажды подставите всех не сумев выдержать общий темп хода. И поверьте мне, стоя перед выбором, потерять всех или только вас, я предпочту потерять вас, но вывести остальных. Про чушь, что своих не бросают — забудьте. Бросают. И я брошу не раздумывая, без сомнений. Я даже потом посмертные представление на вас к высочайшим наградам составлю… дескать добровольно вызвались прикрывать отходящую группу и погибли смертью храбрых за други своя. И если ваши тела потом найдут, со снятой кожей, изрубленные, гниющие с копошащимися в них червями, то если потребуется я лично отвезу в цинковых гробах то, что от вас останется вашим матерям и буду смотреть им рыдающим навзрыд в глаза, не испытывая ни малейших угрызений совести. Игры кончились. Это не пионерская зарница. Так что у вас месяц-полтора на то, чтобы привести свою дыхалку в порядок, ну а нет — не взыщите.
Бойцы смотрели на своего командира ошарашенно и недоверчиво. Дескать, такого быть не может, ведь ты этого не сделаешь, правда? Но видя его ответный немигающий холодный взгляд, постепенно прониклись — сделает.
— Киборг… — прошептал кто-то.
Его и раньше так звали за глаза, прозвище напрашивалась само собой, фамилия слишком говорящая, хотя означала совсем не то, что все думали, но скорее в насмешку. Но игры и впрямь кончились, все стало всерьез. Они в батальоне это понимали лучше всех, ведь всего деть прошел, как поучаствовали в реальной схватке.
После чего морпехи покосились на сослуживцев-курильщиков, что нервно поежились под взглядами товарищей. Ведь в этих взглядах было все, и негодование, что из-за них могут погибнуть другие, и жалость-сочувствие и… что-то еще, словно смотрели на мертвецов.
— Хорошо. Выводы сделаны. Сейчас идем осваивать профессию швей.
— И что мы будем шить, товарищ лейтенант? — спросил заместитель.
— Да я вас погнал на тренировку, а о том, что вы такие растяпы, что ходить не умеете, все время спотыкаетесь и падаете, из-за чего форму чуть окончательно не изорвали, как-то не подумал, мой косяк… так что будем шить налокотники с наколенниками, ну и перчатки… тактические типа, чтобы руки в кровь не сбивать. А так же утяжелители надо будет еще пошить на ноги и руки. Но это если удастся пробить вам усиленное питание, желательно мясное, а на шрапнели далеко не уедешь.
— Ну это вряд ли! Чтобы нам мясо кто-то выделил!
— Тут ты прав, от родного государства мы хрен что получим… разве что этот самый хрен и получим и то в виде корнеплода.
— А-ха-ха-ха!!!
Получить необходимое количество брезента и ветоши оказалось несложно и бойцы засели за рукоделие.
* * *
С новыми инициативами на этот раз Анатолий Киборгин решил обратиться в установленном порядке, то есть через ротного, поймал сразу после обеда.
— Товарищ капитан…
— М-м? Чего хотел?
— Чувствуете, как тепло?
Капитан аж остановился.
— Толя, ты со мной о погоде решил поговорить?..
— О ней родимой.
«Хотя не только и не столько о погоде», — мысленно подумал он.
Капитан Аникеев на это только хмыкнул и уже с интересом посмотрел на подчиненного.
— Серьезно⁈
— Так точно.
— Ну, говори. Заинтриговал.
— Сейчас двадцать градусов тепла, а ведь только первая декада марта. Представляете, что тут будет летом?
— С трудом.
— Жара под пятьдесят. В тени.
— Ужас.
— Ужас.
— И чего от меня хочешь? Я с небесной канцелярией не связан…
— Во-первых, приказ на копку землянок, хотя бы в нашей роте. Но лучше если и остальные закопаются… На глубине будет чуть полегче. Все не в душных прожариваемых солнцем палатках страдать. Представляете сколько народу сляжет с солнечными ударами. А если в бой?
— Херово будет. Постреляют нас вялых как пьяных бакланов. А во-вторых?
— Кондиционеры нам еще не скоро привезут, собственно, мы их не дождемся скорее всего, раньше домой умотаем, не по исполнении поставленной задачи, так по истечении предельного срока пребывания… Но можно проявить солдатскую смекалку и сварганить паллиатив, благо это несложно, но нужны материалы в виде шлангов и труб с насосами. То есть подключаемся к ручью, что течет у нас под боком, гоним воду по трубе-радиатору и обдуваем его вентилятором… получаем живительную прохладу, но такой радиатор-кондиционер будет эффективен лишь в землянке.
— Толково… — кивнул командир третьей роты. — Правда выкопать землянки будет тем еще гемором, — притопнул он сапогом по каменистой земле выбив из нее облачко пыли.
— Пусть саперы покажут класс и проведут взрывные работы. Нам останется только выгрести взрыхленный грунт.
— Тоже верно. Оформляй и мне на подпись. Двину дальше по инстанции.
— И еще один момент, товарищ капитан…
— Говори уже.
— Видите вон те горы? — кивнул Киборгин на кручи начинавшие расти в полукилометре от базы морпехов.
— Не слепой. Не тяни кота за яйца в сортир хочу…
— Лично я бы на месте противника начал бы беспокоящий обстрел с их высот из крупнокалиберных пулеметов и минометов, и думается мне, что противник и те, кто за ними стоит не дурнее меня. Мы как на ладони, бей на выбор или по площадям, не промахнешься…
Капитан нахмурился.
— Что предлагаешь?
— Поставить там укрепленные посты с дежурством на неделю одним взводом. Хватит трех, а лучше четырех, чтобы взять под контроль всю округу. Но это уже лучше вам от своего имени оформить, а то много меня… замполит еще прицепится.
