могущественный. А ты, котёнок, какой силы?
Девон фыркнула.
— Я кажусь тебе недостаточно сильной? — Ни один демон, будь достаточно умён, не станет раскрывать что-то настолько личное. Ответить «слабой» или «где-то посередине» означало признать уязвимость на каком-то уровне. Демоны хищники. А не стоит признаваться в слабости хищнику. Даже ответить, что ты очень сильна, было плохо. Это заинтриговало бы хищника, который увидит потенциальный вызов или почувствует необходимость утвердиться в качестве доминирующей фигуры.
То есть, вопрос Танера был равносилен требованию раздеться догола.
Хотя она не возражала против того, чтобы раздеться перед Танером, если бы всё было иначе и его демону не хотелось выпотрошить её.
— Жди здесь, а я осмотрю квартиру. — Он ушёл, прежде чем она смогла ответить, ожидая, что она подчиниться. Девон фыркнула и направилась в кухню, которая была одновременно столовой. Для кофе уже слишком поздно, так что Девон ограничилась горячим шоколадом. Приготовление шоколада займёт руки и отвлечёт от раздражающего факта, что Танер находился в её квартире, что заставляло нервничать.
В течение многих лет она старалась держать его как можно дальше от своего мира. И это было нелегко, учитывая, что он не только телохранитель её подруги, ещё и до смешного любопытен и, казалось, постоянно ошивался рядом с ней… будто проверял её оборону или что-то в этом роде. И теперь он находился в её святилище, обыскивал каждую комнату, возможно, трогал её вещи. Ей это не нравилось.
Добавив начинки, она облокотилась на островок и взяла свою кружку. Прошло совсем немного времени, прежде чем Танер подошёл к ней. Она не слышала его — он редко издавал звук, когда двигался. Но она чувствовала его запах и как энергия наполняет воздух вокруг. Её внутренний демон раздражённо взмахнул хвостом. Кошке не нравилось, когда люди находились на её территории.
Девон достала ложку, которая была во взбитых сливках.
— Я так понимаю, ты не нашёл убийц, прячущихся в гардеробе.
— Здесь чисто. — Прислонившись бедром к островку, Танер почувствовал, как его член дёрнулся, когда она слизнула сливки с ложки. Ему в голову приходили идеи, как можно использовать её язык, но он сдержался. Просто стоял и наслаждался шоу, как она ела зефир со сливками, даже не заботясь о том, что демонстративно игнорировала его. Танер просто был доволен, что, наконец-то, пробрался в её дом.
В квартире был совершенно другой тон, чем в остальной части здания, что не удивило — Девон никогда бы не стал жить в грязи. Хотя комнаты маленькие, они уютные и тёплые. Ни грязи на окнах, ни сомнительных пятен на стенах. Мебель хоть не первоклассная, но экстравагантная и чистая. Она сделала лучшее, что могла из имеющегося пространства, и удалось придать этому месту удивительно гостеприимную атмосферу. Повсюду стояли фотографии. На большинстве изображены родители Девон, а ещё Харпер, Рейни, Хлоя и приёмный брат, который ещё и её двоюродный брат. Как будто адской кошке нравилось окружать себя воспоминаниями о дорогих людях.
Девон Кларк очень высокомерная, но ещё и милая, как и её аромат — хотя скрывала подноготную от людей за пределами своего маленького круга — и всегда была свободна для тех, кого любила. Всегда находила для них время и вставала на их сторону, если нужна. По его мнению, она недостаточно часто ставила себя на первое место, что ему не нравилось. А ещё ему не нравилось, что она жила в этом дерьмовом здании. Каждый инстинкт Танера побуждал вытащить Девон из этой адской дыры; засунуть в место, где не нужны мышеловки, тяжёлые металлические замки или магические чары. Место, где стены не как бумага для супер слуха адской кошки.
Если бы он хоть на секунду подумал, что попытка приказать ей убираться отсюда приведёт к чему-то, сразу бы так и сделал. Но Девон не из тех, кто оценит или позволит такое вмешательство в жизнь… Это он уважал, хотя иногда это его раздражало.
Танер сделал мысленную пометку спросить Нокса, есть ли свободные квартиры в любом из зданий, которыми владел Предводитель. Девон не нужно быть частью их общины, чтобы арендовать квартиру — любой мог. Однако Танер не сказал ей этого. Пренебрежительные замечания о доме только задели бы её гордость.
— Теперь, можешь идти, — произнесла она.
Дёрнув губами, он издал притворный вздох.
— Ты всегда так стремишься избавиться от меня. Я бы обиделся, не знай, что ты безумно влюблена в меня.
Она одарила его жалостливой улыбкой.
— Тебе не идёт напрасно сотрясать воздух
— Что?
— Извини, это слишком трудное понятие для тебя? Может, «нести чушь»? Такое слышал?
Он прижал руку к сердцу.
— Ты меня ранила. Придётся заглаживать вину. Голой. В постели.
— Издеваешься? Я бы даже ради практики не стала спать с тобой.
Он рассмеялся.
— Боже, котёнок, ты можешь быть такой сукой.
Девон могла бы отругать его за такое замечание, не скажи он это с одобрением.
— Для меня это естественно. И тебе действительно стоит уйти. Наверняка тебе есть чем заняться, где побывать, с кем повидаться. — Например, с Элеонорой, чуть не добавила Девон. Нет, она не стала бы упоминать эту тёлку, не в силах поверить, что ревность не просочится в голос.
— Мне здесь нравится. Здесь пахнет тобой. — Он наклонил голову к её шее и глубоко вдохнул. — От твоего запаха у меня слюнки текут.
Она прищурилась.
— Думаешь, ты очарователен?
— Очарование приходит и уходит
Девон возмущённо фыркнула.
— Разве тебе не надо гоняться за хвостом или что-то такое? — У неё желудок сжался, когда его губы изогнулись в чувственной, плавящей трусики улыбке.
— Ты опять, — протянул он.
— Что?
— Заставляешь меня хотеть укусить тебя, — ответил он, понизив голос. Пристальным взглядом он окинул её тело так, что участился пульс. — Хм, я бы хотел отметить всю эту красивую кожу.
— А цербер хотел бы порвать её на лоскуты.
— Когда-то он с радостью содрал бы с тебя кожу. Но успокоился и может терпеть тебя и твоего демона. — Ладно, это шокирующее заявление. — И мне кажется, что твоя кошка привыкла терпеть меня.
— Ну, ей больше не хочется перекусить твоим сердцем, но, вероятно, ей плевать, если твоё сердце внезапно перестанет биться. Это считается «терпимостью»?
— Да. — Танер посмотрел на её мягкие локоны, думая, что они будут хорошо смотреться веером на его подушке, когда он будет вонзаться в её тело. Его член, и без того твёрдый и тяжёлый, дёрнулся от этой фантазии.
Когда Танер придвинулся немного ближе, вновь заметил ссадины на её запястье и заскрежетал зубами. Он взял её руку и провёл большим пальцем по ладони.
