возмущалось тем, что не смогло защитить Девон. Было озлоблено бессилием и чувством неудачи. Демон не желал когда-то снова такое переживать. И если бы работа бок о бок с адской гончей помогла бы обеспечить это, кошка согласна.
Девон, однако, эта идея пришлась не по душе. Она вырвала руку, тихо выругавшись. Если бы хоть на секунду подумала, что он сможет поставить метку, никогда бы не согласилась позволить ему попробовать. Она не хотела носить его чёртову метку. Но это не смоешь и не закроешь татуировкой… Да и от запаха не избавишься. Знак не исчезнет, пока Танер или его демон не снимут защиту. Вот теперь Девон в ярости. Злилась на себя, на него, на его грёбаного цербера.
— Я не хочу твоей защиты, и мне она не нужна, — прорычала она.
— Хреново… Теперь она у тебя есть. — В его голосе не было жара, лишь решимость. — Котёнок, я уже говорил раньше, что принимать чью-то защиту не слабость. Чёрт возьми, за всё существование, я не встречал демона могущественнее, чем Нокс, но и у него есть телохранитель, потому что это просто умно.
Она не могла этого отрицать, что чертовски раздражало.
— Для меня то, что твой демон предложил адской кошке защиту бессмысленно. Так, я поняла, он не хочет, чтобы мне причинили вред потому, что я подруга твоего Предводителя, ведь если кто-то причинит мне боль, это ранит Харпер, и цербер не желает этого. В этом дело?
Он покачал головой.
— Дело не в Харпер, а в тебе.
Девон хохотнула.
— Ты всерьёз думаешь, что пёс защитит меня при необходимости? Я вот нет.
Его глаза налились кровью, а затем вовсе стали чёрными, и в груди демона завибрировало недовольное рычание. Температура в комнате мгновенно упала, и по коже Девон побежали мурашки. Дерьмо. Глаза цвета обсидиана — такие холодные, жёсткие и лишённые эмоций, что казались чёрными пустотами небытия — вперились в неё.
У Девон возникло ощущение, будто она попала под пристальный взгляд кобры, и от этого по спине пробежали мурашки страха. Очевидно, сущности не понравилось, что она усомнилась в его искренности. Адская кошка приподняла голову, внимательно наблюдая за демоном, готовая защитить Девон в случае необходимости. Но Девон ни на дюйм не уступила кошке; она намеревалась сохранить контроль и показать псу, что не нуждается в защите собственного демона. Намеревалась дать понять, что вполне может справиться сама. Поэтому, несмотря на то, что чувствовала холод до глубины души от непоколебимого взгляда, ни разу не отвернулась.
Цербер слегка наклонил голову. Оценивает. Он казался обескураженным, и она задумалась, ожидал ли он, что она съёжится и будет вести себя как добыча только потому, что считал всех адских кошек именно такими. Просто чтобы показать, что она не добыча, Девон сардонически выгнула бровь.
— Эй, Фидо, закончил на меня пялиться?
В груди демона завибрировал очередной рык. Что-то мелькнуло в этих тёмных глазах. Что-то напоминающее одобрение, но слишком быстро исчезло, так что Девон не была уверена. Затем демон медленно моргнул, и глаза вновь приобрели золотистый оттенок.
— А ты отчаянно-дерзкая. — Танер взял её за руку и погладил большим пальцем ладонь, с ленивым удовлетворением на лице, смотря на метку. Ей совсем не нравилось это удовлетворение.
Девон вздёрнула подбородок.
— Просто для ясности, эта метка — всего лишь метка. И она для вида. Сдерживающий фактор для людей, которые могут причинить мне вред. Мне плевать, что ты там на этот счёт думаешь, но это не даёт тебе никаких прав на меня. Усёк, пёсик? — Она ожидала рычания, хмурого взгляда, какого-нибудь признака раздражения. Но он просто медленно изогнул губы.
— Ах, котёнок, — протянул он тихо. — Ты забываешь о своей… ценности для меня. Я много что чувствую к тебе, и это не имеет никакого отношения к метке. — Отпустив её руку, он медленно отступил. — Отдыхай. У тебя был тяжёлый день. У меня такое чувство, что завтра будет не легче.
Танер настоял бы на том, чтобы остаться на ночь и охранять Девон, но его яростно независимая адская кошка никогда бы на это не согласилась. Её чары сильны, и если она окажется в опасности, метка психически его предупредят, так что этого должно хватить.
— Береги себя. — С этими словами он ушёл. Выйдя на улицу, он направился к Ауди, замечая по дороге двух импов, наблюдавших за зданием из тени. Танер одобрил, что Джолин послала людей наблюдать за Девон, но всё же вызвал своего человека, приказав наблюдать всю ночь.
Заведя машину, он телепатически связался с Ноксом.
«Можешь заверить Харпер, что Девон дома, в целости и сохранности. Ну, в сохранности, какую только может предоставить обшарпанное здание».
«Харпер говорит, что пыталась убедить Девон переехать, но кошке нравится жить ближе к родителям, — сказал Нокс. — Пустые соседние квартиры в гораздо худшем состоянии, чем та, в которой она живёт».
Ну, если Девон хотела жить рядом со своей семьёй, вряд ли переехала бы в одно из зданий Нокса. Однако Танер всё равно попытается убедить её переехать.
«Чтобы ты знал — я поставил Энцо у её дома. Уверен, импы будут бдительны, но хочу, чтобы за ней следил кто-то, кто доложит мне».
«Нам хватает силовиков, чтобы его отправить туда, а с Джолин я разберусь. К тому же хочу, чтобы он и Лекс завтра охраняли тату-студию. Понимаю твою потребность быть уверенным, что она в безопасности, Танер, и не против дать понять демонам, что серьёзно отнесусь к нападению на подругу Харпер. Но будь осторожен… цербер может разозлиться из-за внимания, которое уделяешь адской кошке».
«Этого не будет, потому что он тоже хочет её защитить». Танер решил повременить с сообщением Ноксу, что он пометил её. Нокс расскажет Харпер, которая немедленно позвонит Девон и расспросит её об этом.
«Как скажешь. — В голосе Нокса не было ни грамма убеждённости. — Поговорим завтра».
«Конечно».
Глава 4
Писк будильника ворвался в сон Девон. Скривив верхнюю губу, она вслепую потянулась к тумбочке и хлопнула по телефону, пока ужасный шум не прекратился. Она совсем не жаворонок. С утра её всё раздражало — солнечный свет, просачивающийся сквозь края шторы, звук собственного дыхания, липкий привкус во рту, гложущее ощущение в животе. И что раздражало больше всего — осознание, что нужно вставать.
Пока она не приняла первую дозу кофеина за день, друзья не разговаривали с ней, и даже не встречались с ней взглядом. Тем более не пытались привлечь её внимание. Никаких резких движений, которые она могла бы
