Но только она открыла рот, как в доме погас свет, телевизор выключился и наступила темнота и тишина. Пока ярко светился лишь камин, но его надолго не хватит.
— Только этого не хватало, — раздраженно процедил Райдер.
Эмма улыбнулась: почему-то его раздражение доставило ей удовольствие, хотя поводов веселиться, конечно, не было.
— У вас бывает чувство, что боги иногда развлекаются за счет людей? — уже не в первый раз спросил он.
— Да, — снова подтвердила она и добавила: — Камин электрический.
Глаза Эммы уже привыкли к изменившемуся освещению, и в бледном свете остывающих камней она довольно четко видела резкие черты совершенного мужского лица. Она невольно подавила вздох.
Райдеру понадобилась секунда, чтобы вникнуть в смысл ее слов.
— Вы хотите сказать, что вместе с электричеством мы лишились единственного источника тепла в этом сарае?
— Сара-е? — медленно повторила Эмма и чуть не задохнулась от возмущения. — Да как вы смеете?!
В ней забурлил гнев. Эмма его только приветствовала. Как же ей его не хватало, когда она встречалась с Питером! Если бы она хотя бы раз дала себе волю! Но нет. Даже в тот последний раз, когда Питер сказал, чуть ли не заикаясь, но с обвиняющими нотками в голосе, что в том, что он снова стал встречаться с Моник, только ее, Эмми, вина, что она ответила?
«Я понимаю…»
Эмма тряхнула головой и только тогда осознала, что Райдер что-то говорит.
— …Ваш дверной звонок, который правильнее было бы назвать дверным хрипком. Затем дверная ручка. Или вы уже забыли, что она отвалилась сразу, как только вы до нее дотронулись? Окна с внутренней стороны покрыты слоем льда, а когда я уронил бутылочку для Эммы, она сразу куда-то покатилась!
— На что это вы намекаете? — ощетинилась Эмма.
— У вас пол неровный. Возможно, кое-где начал проседать фундамент.
Спорить из-за этого Эмма не могла — все было и так очевидно, но почему он заметил такие вещи, однако закрыл глаза на то, как красиво она украсила дом? Вот на что надо обращать внимание! Рождество не будет длиться круглый год, а вот ее проблемы — будут.
— Вы всегда замечаете только плохое? — Теперь уже Эмма не трудилась скрывать своего раздражения. И кстати… Во сколько же ей обойдется выравнивание фундамента, если Райдер прав?
— Как правило, — кивнул Райдер и буркнул без малейшего намека на извинение: — Извините.
— Молчали бы лучше, чем говорить неискренне, — не сдержалась Эмма и добавила: — И все же мне вас жаль. А также себя, вашу племянницу и всех тех, кому доведется встретиться с вами в Рождество. Если вы не любите этот праздник, зачем же портить его остальным?
— Но сейчас еще не Рождество, — заметил Райдер, на которого ее слова, похоже, не произвели никакого впечатления. — И вы напрасно переживаете: мы уедем раньше.
— Хотела бы я в это верить, но разве вы не слышали прогноз погоды? — напомнила Эмма и сразу погрустнела: — Боюсь, это Рождество тоже будет испорчено…
Несколько секунд стояла тишина, затем Райдер тяжело вздохнул. Как будто он в самом деле забыл про прогноз! А может, просто гнал от себя эти мысли, чтобы не думать о неприятном? Но спросил он совершенно другое:
— Что значит «это Рождество тоже будет испорчено»?
На секунду Эмма задумалась, говорить или нет, а затем решила: почему бы и не сказать?
— Это значит, что у меня еще никогда не было рождественского праздника, о каком я мечтала.
Райдер несколько мгновений смотрел на нее в обступавшей их полутьме.
— У вас никогда не было Рождества, какого бы вам хотелось? — недоверчиво переспросил он, и даже как будто искренне. Но затем его природный скептицизм взял свое. — Вы наверняка преувеличиваете.
Эмме вспомнилось прошлое Рождество. С каким чувством почти детского восторга она подъехала к дому родителей Питера! Нет, не дому — особняку, какие показывают в фильмах. С деревьев вдоль подъездной дорожки свисали белые фонарики, каждое окно в доме было ярко освещено, и даже с улицы была видна огромная, нарядно украшенная игрушками и переливающаяся огнями елка.
Как взволнованно тогда билось ее сердце, так как ей казалось, что Рождество, о котором ей грезилось всю жизнь, вот-вот должно было стать явью!
Вместо этого оно обернулось настоящим кошмаром…
— А у вас было Рождество, о каком вы мечтали? — вопросом на вопрос ответила Эмма, хотя уже знала, что он скажет.
Многие люди ненавидят Рождество, потому что оно ни разу не оправдало их ожиданий, и они бросили даже пытаться устроить себе настоящий праздник. И что, если они правы и ее мечта маленькой девочки о волшебном Рождестве неосуществима? Возможно, что это всего лишь иллюзия и праздник уже давно превратился в бизнес. Если так, то, может, стоит на следующий год отправиться на Гавайи? Во всяком случае, убедить ее мать отметить праздник там будет гораздо проще, чем далось Эмме ее приглашение сюда.
Ну вот, она уже опять мечтает… Поездка на Гавайи станет возможной только в случае, если дело у нее пойдет успешнее, чем сейчас. Наверное, нужно научиться мечтать о чем-нибудь более реалистичном. Хотя бы о том, как купить несколько телевизоров.
Но Райдер ее удивил. После продолжительного молчания он спокойно, хотя и неохотно, сказал:
— Да. В моей жизни было несколько рождественских праздников, о которых приятно вспомнить. — Он придвинулся ближе к ней. Эмма чувствовала на себе его пристальный взгляд. — Мы не испортим вам Рождество, Эмма, — словно пообещал он.
Эмма была поражена.
— Но если с Рождеством у вас связаны приятные воспоминания, почему вы отказываете в празднике своей племяннице? Хотя моя мать считает рождественские праздники чепухой, — призналась она. «Как и родительский долг», — добавила она про себя.
— Эмма, я делаю все, что могу, — негромко сказал Райдер. — Давайте не будем развивать эту тему, хорошо?
— Но что, если «все, что могу» недостаточно? — настаивала Эмма.
— Вы думаете, я не задаю себе этот вопрос каждый день?
Эмма вгляделась в его лицо, и ее сердце пропустило удар, когда она увидела, пусть всего лишь на миг, страдание, исказившее его правильные черты. «Пожалуй, лучше, — решила она, — если он по-прежнему будет держаться со мной отчужденно…»
Если Райдер позволит ей узнать его ближе, может статься, она почувствует к нему симпатию. Что было бы совершенно неразумно, принимая во внимание, что он здесь надолго не задержится.
— Но если у вас с Рождеством связаны хорошие воспоминания, почему вы от него бежите? — переведя разговор в более безопасное русло, спросила Эмма.
Последовавшее за этим молчание сказало ей, что лучше бы она спросила о чем-нибудь другом. Райдер словно спорил сам с собой, а затем, после недолгой борьбы, снова попросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
