— Но если у вас с Рождеством связаны хорошие воспоминания, почему вы от него бежите? — переведя разговор в более безопасное русло, спросила Эмма.
Последовавшее за этим молчание сказало ей, что лучше бы она спросила о чем-нибудь другом. Райдер словно спорил сам с собой, а затем, после недолгой борьбы, снова попросил:
— Давайте вообще оставим эту тему, ладно?
— Да, конечно, — кивнула Эмма, видя его очевидное нежелание говорить. — Пойду поищу фонарь, — вернулась она к более насущным проблемам. — Если электричество дадут не скоро, то единственной более-менее теплой комнатой во всем доме останется гостиная. Наверху есть детская кроватка, а для вас можно будет спустить матрас. Я буду спать на диване.
— Надеюсь, до этого не дойдет.
«Если бы так…» — подумала про себя Эмма, но, раз уж ей так крупно не везет, даже не стоит надеяться, что в случае с электричеством произойдет чудо.
— Пойдемте покажу вам, где детская кроватка.
Держа на руках Тесс, Эмма наблюдала за тем, как ловко Райдер справляется с инструментами, разбирая кроватку. Лично у нее ушло полдня, чтобы собрать ее согласно инструкции. Конечно, разбирать — это не собирать, но Эмма не сомневалась, что и сборка не составит для него никакой сложности.
Когда кроватка была собрана и Тесс осталась смотреть свои сны в ней, Эмма поднялась наверх за матрасом.
— Тесс даже не заметила, как ее переложили, — заметил Райдер, поднявшись вслед за Эммой.
— Да, спит как сурок.
— Хотел бы я иметь такой сон.
Эмма бросила в его сторону быстрый взгляд. Интересно, какие это мысли не дают ему спать? Но она оставила этот вопрос при себе.
— Прохладно уже, — заметил Райдер.
— Ну, вы же знаете, как обстоят дела с «сараями», — не преминула уколоть его Эмма. — Не можете же вы всерьез ожидать, что утепление в доме будет в лучшем состоянии, чем его фундамент.
— Я извинился за свои слова.
— Нет, вы только сказали «извините», и то только ради формы, а я, к вашему сведению, все принимаю близко к сердцу. Может, и напрасно, но такая уж я есть. Я люблю этот дом, хотя прекрасно знаю, что он требует основательного ремонта.
— Какое у вас утепление?
«Сугубо практичный вопрос. Понятно, его совсем не интересует, что я люблю», — констатировала Эмма.
Но винить его за это она не могла. В конце концов, они оказались под ее крышей лишь в силу обстоятельств. Но все же интересно, а что любит Райдер? Наверняка она знала про один объект его любви — Тесс. Но раз Райдер не желает говорить и на эту тему, то что ж, можно поговорить об утеплении.
— Когда я делала ремонт в ванной, то обнаружила в стенах лишь слой старых газет. — Эмма умолчала лишь о том, что необходимость ремонта была вызвана провалившейся сквозь пол ванной. — Сейчас утепление дома в списке того, что мне надлежит сделать в ближайшее время.
— Я так подозреваю, список не маленький? — спросил Райдер, вполне даже по-дружески.
Но Эмма ему не доверяла. К тому же она начала чувствовать себя глупо, что рассказала ему про рождественские празднества, которые задумала, точнее, их отсутствие. Хватит с него и того, что он уже о ней знал!
А вот с утеплением действительно надо было что-то делать. Как и с крышей, как и с полом, как и с окнами… Если она займет денег, чтобы все это осуществить, долг ее вырастет до размера Эвереста. Да, только неисправимая фантазерка вроде нее могла потратить деньги на подарки для детей из нуждающихся семей и на ремонт спальни для матери, вместо того чтобы, как правильно заметил Райдер, начать с более важного — выровнять пол. Нет, в самом деле ей пора переходить из разряда мечтателей в реалисты. Иначе, вместо того чтобы лететь на Гавайи в следующем году, она сама пополнит ряды нуждающихся.
— Да, список не маленький, — довольно беспечно ответила Эмма, не позволяя прозвучать ноткам озабоченности. — Но ничего такого, с чем бы я не могла справиться.
Они находились в комнате, которую Эмма называла «зеленой». Когда-то это была комната ее бабушки, а сейчас Эмма предполагала поселить здесь свою мать. Спальня эта была самой красивой комнатой в доме. Именно это помещение должно было убедить Лионелль в способности ее дочери содержать пансион.
Эмма взглянула в сторону Райдера, чтобы увидеть, какое впечатление произведет на него эта комната, но его взгляд был устремлен в одну точку. Заметив, куда он смотрит, Эмма подавила тяжкий вздох. Над окном образовалась трещина, которую до этого дня она даже не видела. Чтобы не портить себе настроение еще больше, Эмма намеренно перевела свет фонаря на старинную кровать, заправленную шелковым бельем нежно-зеленого цвета, с балдахином на четырех столбиках.
— Прекрасная кровать, — сказал Райдер, а Эмма вдруг подумала: не хочет ли он таким образом реабилитироваться за «сарай»? Или может, он просто не хочет огорчать ее, обратив внимание на эту трещину над окном?
Как бы то ни было, но фраза про кровать вдруг заставила ее замереть. А ведь раньше, когда она показывала комнату другим гостям, Эмма не волновалась.
— Не такая уж и прекрасная, — как можно небрежнее бросила Эмма. — В первую же ночь, когда я вселила сюда людей, она… сломалась.
Эмма надеялась, что это прозвучит как шутка, но этого почему-то не произошло. И вся уверенность Эммы, что она способна заправлять пансионом, мгновенно улетучилась. Правда, Райдер как будто бы ничего и не заметил.
— Интересно, чем же они занимались? — пробормотал он себе под нос.
Эмма не могла заставить себя посмотреть на него.
— Может, стащим все сразу, не разбирая постель? — На этот раз первой вернулась к более практичным вопросам Эмма. Не дожидаясь ответа, она подхватила край матраса и потянула его к себе.
— Оставьте, — властно остановил ее Райдер. — Берите белье и фонарь. Я возьму матрас.
Но Эмма нахмурилась:
— Почему у меня такое чувство, что, если я позволю вам командовать, вы быстро возьмете это в привычку?
— Я просто благоразумен, — возразил Райдер. — Матрас для вас слишком тяжел.
— Вы говорите это женщине, которая до вас прекрасно справлялась со всем одна.
Только вот почему ей не удается вовремя оплачивать все счета, убедить собственную мать, удержать жениха и…
— Ясно. Вы независимая, уверенная… — Он вдруг нахмурился. — Вы хотите сказать, что и гирлянды на крыше вы тоже сами вешали?
Если Эмма его правильно поняла, то сейчас перед ней замаячила перспектива выслушать еще одну лекцию, наподобие той, что ей уже пришлось выслушать от Тима.
— Я просто хочу, чтобы вы поняли, что я не беспомощная девушка, — не стала отвечать она на его вопрос и закончила: — И я помогу вам с матрасом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
