не бывало, мы поехали к моему дому. Он говорил что-то о погоде, о том, как ему нравится, как блестит снег под светом фонарей и что-то в этом духе. Я почти не слушала. Наверное, у меня было что-то вроде шока и мир начал казаться каким-то нереальным, ненастоящим.
Мы подъехали к дому.
— Ты слишком красива, — улыбнулся он, заправляя выбившуюся прядь мне за ухо. — Особенно, когда надеваешь юбочку. Хочу видеть тебя в ней чаще.
— У меня во вторник не получится прийти… — автоматически пробормотала я.
— Я знаю, ты говорила. Ничего страшного, приходи в среду или в четверг, только не забудь записаться. И юбочку не забудь.
Я покорно кивнула и растеряно покинула автомобиль. На этот раз я шла, не оглядываясь. Я не понимала, что происходит, всё это казалось сном, и я отчаянно щипала себя за руку, чтобы проснуться.
Это было слишком сложно для меня. И лучше бы я больше никогда не встречалась с этим человеком, но эта история только началась.
Мне удалось проскользнуть мимо отца, пока тот сидел на кухне, и незамеченной попасть в ванную. Я залезла под прохладный душ и простояла неподвижно не менее десяти минут. Руки. Я снова ощущала его прикосновения и поглаживания.
«В этом нет ничего такого.… Это даже может быть частью нашей терапии» — прозвучал его низкий, пробирающий до мурашек голос.
Отец всё ещё сидел на кухне. Я накинула махровый халат, обернула голову в полотенце и вышла к нему.
— О, дочка. Садись, я тут немного на стол накрыл…
Мой взгляд упал на несколько стеклянных бутылок из под пива, две из которых уже были пусты. Также там была большая тарелка с чипсами, упаковка охотничьих колбасок и кольца кальмаров на стареньком блюдце.
— Что это значит?
— Я устал, просто хочу немного расслабиться. Присоединяйся ко мне, если хочешь.
— Ты же мне обещал! — я села напротив него и в упор посмотрела ему в глаза. — Получается, все мои труды насмарку?
— Я взял, чтобы просто расслабиться и быстрее уснуть! Ты же знаешь, что меня мучает бессонница.
— Ты сам до этого додумался или кто-то помог? — с нескрываемой злостью спросила я.
— Сэм после работы угостил баночкой.… Но он не причём, он предложил ради приличия, так как я застал его за тем, что он набирал его себе домой. А я, думал, возьму тебе, отдохнешь.… Но сам не заметил этого как открыл первую, а потом пошла вторая…
— Тебе нельзя верить, — покачала головой я и ушла в свою комнату.
Я уже не знала, как на него повлиять. Слова были бесполезны, он слушал меня и делал всё с точностью наоборот. Я выдохлась, но знала, что меня ждало. И это выматывало настолько сильно, что мне уже ничего не хотелось. Хотя, было одно дело, которое требовало безотлагательного выполнения.
Я набрала номер Сэма. Он ответил почти сразу.
— Какого хрена ты творишь? — мне хотелось, чтобы голос звучал хладнокровно, но нотки обиды и ярости улавливались весьма отчётливо.
— Аа, это ты, Клэр, — ответил он устало. — Что я опять сделал не так? — теперь он ухмылялся, судя по тону голоса.
— Разве я просила так много, когда сказала тебе не провоцировать папу? Зачем ты это сделал, Сэм?
— Да, блин. Я забыл. Он подошёл ко мне так не вовремя, я торопился. А не предложить было некрасиво, он ведь твой отец.
— Ты даже не представляешь что натворил…
— Эй, так-то ты за ним следишь. Я в няньки не нанимался, вообще скажи спасибо, что взял его на работу. Если у тебя всё, то я отключаюсь. Ты снова выносишь мне мозги, и я не намерен это больше терпеть!
— Ты неисправим, Сэм! — вскричала я и бросила трубку.
Сэм никогда меня не понимал, ведь он привык жить в свое удовольствие, ни о ком не заботиться и ценить только мимолетные радости и развлечения, которые были уготованы его безмятежной жизнью. Точнее ему так казалось, но я была уверена, что такой образ жизни еще доставит ему большие неприятности. Во всяком случае, это было бы справедливо.
На следующий день мы пару раз пересекались с ним на работе, и он специально не проронил ни слова, сделав гордый и оскорбленный вид. Я же просто сосредоточилась на своих обязанностях, делала то, что умела лучше всего. Так мне удавалось меньше думать о Мартине и о его прошлой выходке.
Мне было не с кем поделиться о том, что произошло. Подруга не поняла бы меня и наверняка начала бы читать мне морали, а мне нужно было совсем другое. В конце концов, я к психотерапевту не приставала, это он сделал первый шаг. Я думала, что так он обозначил свою симпатию ко мне, хоть это и было очень неожиданно или даже недопустимо.
Рабочий день тянулся очень медленно. Я периодически ходила смотреть за отцом и его работой и попутно умудрялась покурить. В конце смены я все же набралась мужества и подошла к шефу, чтобы попросить об авансе, но он даже слушать не стал и выпроводил из своего «кабинета» на втором этаже. Без этих денег у меня не было шанса расплатиться с Родригесом и мне пришлось подумать о предложении Мартина.
Тем же вечером я написала ему смс и предложила увидеться. Он приехал примерно через час и был очень рад меня видеть, даже обнял при встрече.
— Мне очень неудобно просить у вас деньги, но не у кого занять. Кредиты мне, к сожалению, не дают и на работе отказали в авансе, — я от волнения начала теребить пальцы.
— Я ведь сам тебе это предложил, поэтому тут нет ничего неудобного, Клэр. Ядамтебе необходимую сумму.
— Спасибо огромное. Я рассчитаюсь с вами как можно скорее.
Он достал из бардачка белый конверт и сунул его мне в руки, сразу обозначив:
— Ничего возвращать не нужно. Считай это подарком или безвозмездной помощью. Для меня важно, чтобы у тебя все было хорошо.
На этот раз он повел себя более чем благородно. Меня тронула такая забота, и я попрощалась с ним с легкой улыбкой и чрезмерной любезностью.
Две недели пролетели незаметно, посетителей перед праздниками прибавилось, работы было очень много, местами мы даже не справлялись. Отец хоть и прикладывался каждый вечер к бутылке, работал исправно, и нареканий к нему не было. Мои походы к психотерапевту с двух раз в неделю сократились до одного. Медсестра всегда была в кабинете, и в ее присутствии Брукс позволял себе лишь немногие пронзительные взгляды и добродушные улыбки. Сообщения от него тоже
