невообразимо и я не понимаю, чем я это заслужила, — мне было даже стыдно поднять глаза.
— Ты считаешь, что помощь нужно заслужить? — он удивленно повел бровью. — Я тебя разочарую, но это так не работает. Если у меня есть возможность, я всегда выручу человека, который мне дорог.
Глава 11
— И все-таки…Я бы хотела подумать, — сказала я, пряча руки в карманах пальто.
— Советую принять решение как можно скорее. Потом я уже не смогу помочь, а твой отец с каждым днем разрушает себя все больше и больше. Это требует безотлагательных действий, Клэр. Ты ведь умненькая девушка, сама все прекрасно понимаешь.
Я едва заметно кивнула.
— Я позвоню тебе завтра, и ты сообщишь о своем решении, хорошо?
— Да.
— Ну, беги. Отдохни хорошенько и ложись раньше спать.
Я понимала, что если снова приму его помощь — буду безмерно обязана ему, а это совсем не то, чего бы я хотела от жизни. Безусловно, мне хотелось выбраться из этой ямы и наконец-то стать счастливой и свободной, но как стать свободной, если не можешь сама решить свои проблемы? Раздобыть такую сумму в короткий срок было практически невозможно, но я была согласна с Мартином, что реабилитацию отца нужно было начать как можно скорее, иначе я рисковала совсем его потерять, а кроме него у меня почти никого не было. Только Джулс, которая за столь недолгий срок успела стать родным для меня человеком.
Две тысячи долларов — такова была стоимость реабилитации и медикаментозного лечения в клинике «Жизнь без зависимостей». Предполагалось, что помимо круглосуточного наблюдения медперсонала, с пациентом будет проводиться психотерапия, различные тренинги и беседы в группах взаимной поддержки. Это наиболее бюджетная клиника в Дэлавере, но все же и она мне была не по карману.
Наверное, мне следовало найти вторую работу или попросить Джулс взять кредит, который бы я ей со временем погасила. Она бы без проблем пошла на это. Она тот человек, который не бросит в беде, но хотела ли я обременять ее? Конечно же, нет. Я старалась никогда не жаловаться и ничего не просить, Джулс сама обычно влезала в мою жизнь и тормошила в ней грязное белье, давая советы и помогая по мере своих сил.
У нее своя жизнь, свидания с прекрасным парнем, счастье, влюбленность. Кто я такая, чтобы портить этот волшебный период ее жизни? Я не хотела стать фурункулом на ее жизненном пути, который гниет и заставляет счастье потихоньку отмирать. Я желала ей лучшей жизни, чем моя. Порой, меня даже расстраивало, что я являюсь ее подругой. Она, определенно, заслуживала лучшего.
Перед тем как принять непростое для меня решение, я должна была разыскать отца и вернуть его домой. Задача была не из простых, но я знала, где искать, и мне приходилось бывать там не раз, к своему глубочайшему сожалению. Первое место, где отец любил проводить запойные дни — алкопритон Дженсена и его друзей. Он находился на Кенсингтон Авеню, который являлся одним из самых опасных районов Дэлавера. Помимо множества алко и наркопритонов, по улицам бродили бомжи и психически больные люди. Там же частенько орудовали вооруженные банды, которым лучше не попадаться на глаза.
Мне было страшно туда ходить в одиночку, поэтому я всегда звонила Сэму и просила его сопроводить меня. Он никогда не отказывал, так как сам понимал, что если я пойду туда одна — то могу просто-напросто не вернуться. Несмотря на наши трения, он снова согласился пойти со мной. Сэм не плохой человек, а просто запутавшийся. И ему я могла доверить свою безопасность.
Мы доехали на его стареньком пикапе цвета застаревшей ржавчины, который неприлично скрипел, когда кто-то в него залазил. Кенсингтон Авеню редко видела труды дворников и уборщиков, там постоянно вдоль обочин валялись пустые бутылки, картонные упаковки от продуктов и прочий мусор. Крупные листы от коробок часто использовались бездомными, как настил, на котором они спали и трапезничали.
Запахи стояли невероятные. Я всегда натягивала на лицо шарф или ворот водолазки, чтобы их не чувствовать. Конечно, это практически не помогало. Мусорные контейнеры, обычно, были переполнены, и в них всегда кто-то рылся, выбрасывая содержимое рядом прямо на асфальт. Потом это все растаскивали собаки и другие бездомные.
Сэм припарковался и огляделся, нет ли поблизости слишком подозрительных личностей, и, убедившись, что его машине ничего не угрожает, мы отправились вперед вдоль светящихся вывесок и бездомных, одетых во всякое рваньё и от которых за версту несло мочой. Сэм засунул руку в карман и, вытащив солнцезащитные очки с широкой оправой, и протянул их мне.
— Надень, на всякий случай.
— Спасибо. А тебе? — поинтересовалась я.
— А мне необязательно. На меня вряд ли тут кто-то позарится. А тебе лишняя осторожность не помешает, — сказал он, остановившись и дождавшись пока я их надену.
Подул холодный ветер с примесью мокрого снега.
— Спасибо, что согласился пойти со мной, — пробормотала я, вновь скрывая нос от зловонного аромата.
— Я не могу спать спокойно, зная, что ты отправишься сюда одна. Еще и в такое время, — он с беспокойством взглянул в темноту подворотни, — и я как бы виноват в последнем срыве Брендона.
— Я бы хотела сказать, что это не так, и ты не причем, но ты прав, это твоя вина. И если бы у него тогда не было такого соблазна, все бы было хорошо. Наверное.… Хотя… Черт, тут не может быть никакой уверенности.
Он хмыкнул в знак согласия.
— Что будешь делать, когда найдешь его?
— Не знаю. Поговорю. Правда, я уже не верю, что разговоры что-то изменят. Есть возможность положить его на реабилитацию, но я даже не знаю…
— Если есть возможность — надо ей воспользоваться, — он серьезно посмотрел на меня — а что? У тебя есть другой выбор?
— Нет, но…
— А деньги? Насколько я знаю, это стоит немалых денег, — он многозначительно приподнял бровь.
Я редко делилась с Сэмом подробностями личной жизни, но в этот раз мне показалось, что Сэм может посмотреть на ситуацию как мужчина. И возможно, я смогу понять мотивы Брукса.
— Мой психотерапевт предложил мне воспользоваться его связями в одной клинике и пролечить отца абсолютно бесплатно.
— Оу.… И что он хочет взамен? Секс? Хотя этого явно будет мало за такую благотворительность. И вообще, с какого перепуга он решил тебе помогать?
— Он ничего не просит взамен. Говорит, что просто хочет помочь. Может, я понравилась ему, и это искреннее желание? — с ноткой сомнения сказала я.
Сэм рассмеялся, закрывая
