— Это будет чудесно! — воскликнула Беттина.
В то же время она невольно с любопытством подумала: чем будут заниматься остальные гости герцога.
Девушка надеялась, что никто — даже лорд Юстес — не помешает ей любоваться берегами, когда они поплывут по Средиземному морю. Она предвкушала и возможность насладиться солнечным теплом.
Ей казалось, что она находится в чудесном сне, который вдруг стал реальностью: она попадет на открытие Суэцкого канала, о котором уже так давно говорили во Франции!
Поскольку мадам Везари очень интересовало семейство де Лессепсов, с которым у нее было далее дальнее знакомство, ее ученицам пришлось по нескольку раз выслушивать все подробности отчаянной борьбы Фердинанда де Лессепса, который поставил себе целью прорыть канал через перешеек, соединив тем самым два моря.
Беттина узнала, что первым о возможности изменить географию мира серьезно задумался Наполеон Бонапарт. Мадам Везари подробно живописала им, как в 1798 году Наполеон стоял над Суэцем, на плоском болотистом участке, и как он нашел там то, что искал: следы древнего канала фараонов, который был построен много веков назад.
В то лето войска Наполеона вторглись в Египет и оккупировали его. Каир был захвачен победоносной французской армией. Незадолго до этого великий полководец объявил:
— Чтобы уничтожить Англию, нам надо взять в свои руки Египет.
Именно Египет был ключом к Средиземноморью, и через него же шла дорога в Индию. Так что Наполеон действительно нанес удар по своему противнику не в его родной стране, а через восточные страны Британской империи.
Однако после Ватерлоо мысль о канале была забыта, пока Фердинанд де Лессепс не понял, что его создание вполне реально. Как образно выразилась мадам Везари, де Лессепс решил стать «Васко да Гамой Суэца».
Воспитанницы завороженно слушали о том, какие чудовищные трудности вставали на пути французского вице-консула в Египте.
Прежде всего ему надо было убедить в необходимости строительства канала Мохаммеда Али, правителя Египта. К счастью, правитель был стар, и вскоре к власти пришел его сын, принц Мохаммед Сайд. Беттину очень заинтересовал рассказ о том, почему принц подружился с Фердинандом де Лессепсом.
Оказывается, когда наследному принцу было всего одиннадцать лет, его отец, стремясь создать собственный военно-морской флот, решил сделать из него моряка. Однако мальчик был чудовищно толст, и хотя его заставляли прыгать, обегать стены Александрии, грести и карабкаться по мачтам по два часа в день, он никак не худел.
Тогда отец посадил его на жесткую диету, ограничивая почти во всем. Ему было приказано каждую неделю взвешиваться — и о результатах сообщалось отцу в Каир.
Это был слишком тяжелый образ жизни для такого маленького мальчика, у которого к тому же было какое-то хроническое заболевание. И вот Мохаммед Сайд стал каждый день навещать де Лессепса. В личных помещениях консульства усталый и голодный наследный принц падал на диван, и слуги приносили ему тарелки со спагетти и пирожными, чтобы он мог хоть немного утолить свой голод.
Доброта Фердинанда де Лессепса заставила юного принца искренне привязаться к нему. Кроме того, его старший друг брал подростка в верховые поездки по пустыне, учил его фехтованию и другим европейским занятиям и развлечениям. И, став вице-королем Египта, принц Сайд начал поддерживать Фердинанда де Лессепса и финансировать его смелый проект, когда тот в 1854 году развернул кампанию по соединению вод Средиземного и Красного морей.
— А почему у него было так много трудностей? — спросила Беттина, когда мадам Везари прервала свой рассказ, чтобы немного отдышаться.
— Англичане выступали против этого и делали все, что могли, чтобы не дать ему осуществить свою мечту, — резко ответила мадам. — В особенности премьер-министр Великобритании, лорд Пальмерстон: он опасался, как бы торговые и морские позиции Британии в мире не пострадали из-за открытия нового маршрута.
Голос мадам звучал все более пронзительно и возмущенно:
— И более того, лорд Пальмерстон прямо сказал, что это — самая крупная финансовая афера, какую когда-либо пытались навязать доверчивым и глупым жителям Великобритании.
— До чего он был близорук! — воскликнула Беттина.
— Это часто свойственно англичанам, — отрезала мадам.
— Но если Англия была против, как ему вообще удалось начать строительство? — спросила какая-то ученица.
Мадам улыбнулась.
— Месье де Лессепс вспомнил, как отец принца Сайда, Мохаммед Али, сказал много лет тому назад: «Никогда не забывайте, мой юный Друг: если вы планируете какое-то важное дело, то полагайтесь только на себя одного».
— И он так и сделал? — спросила другая девушка.
— Он полагался только на себя, даже когда собирал деньги для того, чтобы начать земляные работы. Он сделал это, открыв широкую подписку на акции Компании по строительству канала, и только от французов получил больше ста миллионов франков — это четыре миллиона фунтов!
Ученицы восторженно ахнули.
— Они поверили в него! — сказала хорошенькая пансионерка-француженка.
— Конечно, — подтвердила мадам. — Мы всегда доверяем своим соотечественникам и верим в них — особенно когда они правы.
Однако ее ликование сменилось печальным вздохом.
— К несчастью, этих денег было недостаточно, но месье де Лессепс понял это уже после того, как 25 апреля 1859 года сам взял в руки лопату и вонзил ее в песок неподалеку от Пелузийского залива.
— И что было потом? — спросила Беттина.
— Он передал лопату своим инженерам и каждому из ста рабочих, собравшихся на месте начала строительства. Каждый из них по очереди поднял лопату песка — и так спокойно, без особой помпы, началось создание Суэцкого канала!
Мадам рассказывала это не один раз, добавляя все новые подробности. Вместе со всеми французами Беттина следила за теми трудностями, проблемами и горькими разочарованиями, которые сопровождали грандиозное строительство, затеянное одним французом-идеалистом. Ему приходилось преодолевать массу препятствий. В какой-то момент строительство вообще прекратилось, и все египетские рабочие были отозваны.
Потом, благодаря помощи императора Наполеона III, строительство удалось возобновить. Можно даже сказать, что на этот раз оно перешло в другую фазу. Время примитивных лопат и мотыг миновало, и в следующие четыре года на канале начали работать современные механизмы. Строительство приближалось к концу.
К несчастью, умер принц Мохаммед Сайд, и на троне его сменил его племянник Исмаил-паша, новый хедив Египта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
