Читаем без скачивания Мир наизнанку (Сборник) - Марина Дяченко

Проснулись мухи и закружились вокруг лампы. Толстые, массивные бомбовозы-мухи. Их гудение было под стать реву моторов.

Лиза провела языком по пересохшим губам. Несильно размахнулась и вонзила лопату в пол. И чуть не заорала: лопата сразу же ушла почти до половины, очень мягко, легко, будто в кашу.

— Вы как хотите, а я статистом быть не собираюсь, — прошептала она неизвестно кому и осторожно откинула в сторону горку рыхлой земли.

Лопата звякнула о бетон. Потом стукнула о дерево. Закусив губу, Лиза откинула землю от люка для ремонтных работ, который был заложен досками.

Поддев одну из досок краем лопаты, она открыла окошко в «подземную часть» гаража. Там было темно, сыро, и оттуда с воем вылетела еще одна муха.

Лиза стиснула зубы. Сжала фонарик в руке, осторожно опустилась на четвереньки и посветила фонариком вниз.,

Прямо на нее смотрели широко открытые мертвые глаза девушки Светы, и прежде тощей, а теперь совсем ссохшейся.

Лиза завизжала и выронила фонарик. Он упал вниз, в яму, прямо на живот Свете, и в его луче сделалось видно, что грудь у Светы вскрыта от шеи до пупка и недостает как минимум сердца. Лиза, мокрая как мышь, метнулась к двери гаража и чуть не сбила с ног стоящего в проеме Пашку.

— Потише, — сказал он глуховато.

Лиза часто задышала ртом.

— Так и знал, что ты придешь, — сказал племянник с явным удовольствием. — Не удержишься. Ключик тебе показал… Любопытная ты слишком, Лизхен.

— А ты убийца, — сказала она неожиданно для себя; она никогда бы не подумала прежде, что в такой ситуации решится заговорить, да еще и голос прозвучит вполне внятно. — Ты убийца, Пашенька. Мотор тебя выдал!

— Я знаю, — племянник говорил неторопливо и мягко, — я слышал. Мотор, да. Я сделал из Светкиного сердца мотор.

— Ты сумасшедший, — Лизу передернуло.

— Да! Матушка считает меня сопляком… «Я приняла решение их расписать», надо же! Из ее головы я сделаю процессор.

Лиза попятилась от него, помня, что сзади яма, судорожно нащупывая ногой землю.

— Прыгай, — Пашка улыбнулся.

— Пошел на хрен!

— Прыгай, — Пашка вытащил из-за спины устройство, похожее на лейку с оптическим прицелом. — Прыгай к Светке, жди, скоро вас там будет мно-ого…

Лиза оступилась и чуть не упала. Пашка поднял устройство на уровень груди, нажал кнопку, из черного сопла с шипением вырвалась струя пламени.

— Прыгай, а то ведь поджарю и все равно сброшу…

— Помогите! — крик вышел очень тихий, глухой. — Помогите!

Пашка шагнул вперед, держа перед собой паяльную лампу. Лиза отступила, спасаясь от жара, одной ногой угодила в дыру и грохнулась на колени у самого края ямы. Разъехались доски, закрывавшие ремонтный люк, посыпалась вниз земля; там, на груди мертвой Светы, ярко горел фонарик.

Пашка радостно засмеялся.

— Пры-ы…

Он хрюкнул и замер, выронив адскую машинку. Глаза его повернулись в глазницах, будто желая заглянуть внутрь головы. Из груди на секунду вынырнуло узкое лезвие и тут же спряталось, как жало.

Неведомая сила рванула Пашку назад, потом швырнула вперед. Племянник упал, головой ударив Лизу по колену; за его спиной стоял Горохов со шпагой в руках. — Жанр, — сказал он сквозь зубы. — Вставайте.

Лиза разрыдалась.

— Поздно реветь! — Горохов блеснул белыми зубами. — Вы преуспели, вы на полпути к успеху. Не раскисайте!

Лиза еще раз посмотрела вниз, на Свету:

— Это… вот так? Вот так происходит?

— Может быть и хуже. Это пока у нас триллер, а в триллере, как правило, приходит помощь в самый торжественный момент… Но вы не главный герой, вот в чем беда. Как и Света. Света была второстепенным героем…

— Бедная девочка, за что ее убили?!

— Да вставайте же, не торчать же тут всю ночь… Что с ногой?

Лиза ощупала лодыжку.

— Не знаю… Ничего… Болит…

Она с превеликим трудом поднялась на ноги и убедилась, что может идти, во всяком случае пройдет несколько шагов до дороги. При мысли о том, что придется возвращаться домой и говорить с Аленой, начиналась тошнота.

— Одно меня очень беспокоит, — признался Горохов, протирая чистой тряпкой острие своей шпаги.

— Только одно?!

— Да… Моторы, сделанные из сердец, и процессоры из голов.

— Он был маньяк сумасшедший! — Лиза с ужасом покосилась на Пашкин труп. — Мало ли что он мог сказать в бреду…

— Да. В лучшем случае. В худшем — у нас мистический триллер с большой буквы М… Или…

Взгляд его остановился. Он смотрел куда-то Лизе за плечо. Задержав дыхание, она обернулась.

За край ямы, зияющей теперь посреди гаража, ухватилась девичья рука. Потом вторая. Показалось лицо с прилипшими ко лбу и щекам волосами. В зубах девушка держала Лизин фонарик.

— Зомби-муви, — с нервным смешком сказал Горохов. — Все, поле пошло в разнос. Ненавижу.

Мертвая девушка Света выплюнула фонарик.

— Где мое сердце? — спросила очень тонко и жалобно. — Где мое бедное сердечко?

Лиза кинулась к Горохову, начисто позабыв, что тот барин и кот. Горохов схватил ее в охапку и вылетел из гаража, чуть не снеся дверь, которая, к счастью, открывалась наружу.

У дороги стоял Пашкин мотоцикл, с ключа свисал, красиво поблескивая, брелок в виде голой женщины. Горохов стряхнул Лизу в седло, спрятал свою шпагу в трость модели «Доктор Хаус» и вскочил сам, сунув трость под мышку. Взревел мотор, и в звуках его почти сразу прорезался низкий женский голос: «А-ай… сердце… мое…»

В дверях гаража показалась девушка Света. Лиза зажмурилась, вцепилась в Горохова, спрятав лицо у него на спине. Мотоцикл понесся, подпрыгивая, выхватывая фарами горы битого кирпича, увязшие в бетоне конструкции, закрытый магазин «Продукты», покосившийся дорожный знак, и Лиза продолжала их видеть, хотя глаза у нее были зажмурены. Наконец мотоцикл вырвался на трассу и понесся ровно, с низким гудением, и голос в звуке мотора, ставший совсем тоненьким, жалобно умолял: «Отдай мое сердечко! Отдай мое сердечко!»

Горохов сбросил скорость, свернул куда-то в лес и заглушил мотор. В свете мотоциклетных фар обозначилась машина — большая, тусклая и черная, как загорелый бегемот.

— Пересаживаемся, — сказал Горохов. — Пусть забирает свое сердце.

Лиза, шатаясь, но все-таки двигаясь без посторонней помощи, добралась до машины и упала на просторное сиденье «БМВ».

— Пока все идет по плану, — сообщил Горохов, выруливая на дорогу.

— Где она сейчас?

— Кто? «Отдай мое сердце»?

Лиза дернулась:

— Не надо!

— А что такого? Вы привыкайте, привыкайте и молитесь, чтобы тем все и закончилось. Жанр у вас неприятный, но зато простой и предсказуемый…