под струей горячей воды. Она пыталась игнорировать тот факт, что он был голым и мокрым. Вода блестела на его широких плечах.
«Мне кажется, что положение Тамары снова в опасности», — сказала она, повысив голос, чтобы он мог слышать сквозь шум воды. — «Муж в реанимации. Если Уайатт не выживет, она больше не будет Миссис Босс Гильдии. Кроме того, ты новый глава Гильдии. Ее это не обрадует. В конце концов, похоже, что она выбрала не того мужчину».
«Это проблемы Тамары». — Он потянулся за бритвой. — Я буду немного занят некоторое время.
— Ты так и не удосужился сказать мне, почему ты не думаешь, что тебе грозит та же опасность, что и Мерсеру Уайатту.
«Он был не совсем в трезвом уме из-за того, что его накачали веществами, чтобы контролировать шок и подготовить его к операции. Но последнее, что он сказал мне перед тем, как его увезли, было: «Не дай Гильдии развалиться из-за этого. Это была не политика, это было личное».
— Ты имеешь в виду, что он знает, кто в него стрелял?
— Думаю, да, но мне он не сказал. Он сказал, что позаботится об этом, когда выйдет из больницы.
Дрожь прошла по ней. — «Прекрасно. Просто замечательно. Мы находимся в центре семейной мыльной оперы Гильдии».
Эммет выключил душ и схватил полотенце, которое она ему протянула.
«Когда дело доходит до неблагополучных семей, — сказал он, — я поставлю свою против любой в любое время».
Глава 5
Ей приснился один из снов о «потерянных выходных».
Она бежала по бесконечному коридору, который светился зеленым со всех сторон. Позади нее не было слышно ни звука, но она знала, что ее преследователи были там, в катакомбах, в поисках ее.
Она сжимала что-то в одной руке, но не знала, что это было. Она знала только, что не должна его уронить.
Затем, без предупреждения, она оказалась уже не в коридоре, а в огромном помещении с потолком намного выше, чем в любом из тех, что она когда-либо видела под землей.
Она задыхалась. Ее сердце колотилось. Только что произошло что-то очень пугающее, но она не могла вспомнить, что именно.
Она споткнулась и упала на зеленый кварцевый пол. В ужасе от того, что она только что задела какой-то объект, который мог содержать ловушку иллюзию, она вскочила на ноги и повернулась, чтобы посмотреть, обо что именно она споткнулась.
Человеческий череп смотрел в ответ. Глазницы смотрели на нее без жалости или раскаяния.
Челюсть шевельнулась. Мёртвая голова заговорила. .
Она проснулась в холодном поту и села прямо в постели. «Слова.»
Эммет зашевелился рядом с ней. — «В чем дело?»
У изножья кровати Мохнатик поднял голову. Она могла видеть все четыре его глаза, как зеленые, так и голубые, светящиеся в ночи.
— Слова на клочке бумаги, который я подобрала с пола в квартире профессора Малтби, — прошептала она.
Эммет поднялся с подушек. — Какая бумажка?
— Я бросила ее в сумочку как раз перед тем, как пришел ты с детективом Мартинес. Она откинула одеяло и встала с кровати. — «Я отвлеклась и забыла об этом».
Она схватила халат и поспешила по короткому коридору к маленькому столику, где оставила свою сумочку. Эммет натянул брюки цвета хаки и, зевая, пошел более неторопливым шагом. Пушок устроился у него на плече, несомненно, надеясь, что эта полуночная экспедиция будет включать в себя набег на банку с крендельками.
Лидия открыла сумочку и пошарила внутри. — Он где-то здесь.
— Успокойся, милая. — Эммет включил свет в холле. — Что заставило тебя взять эту бумажку?
«Потому что это выглядело как последнее, что написал Малтби». — Раздраженная тем, что не смогла найти клочок бумажки, она перевернула сумочку вверх дном и вывалила содержимое на стол. — «Там была незаконченная фраза».
Эммет начал интересоваться. — Думаешь, он пытался написать сообщение прямо перед смертью?
«Может быть.»
— Ты ничего не сказала об этом Мартинес.
«Нечего было говорить. Насколько мне известно, сообщение могло быть началом списка продуктов. Кроме того, Мартинес интересовали только ты и Мерсер Уайатт. Сомневаюсь, что смерть еще одного закоренелого наркомана от Шартреза является первоочередной задачей для копов Каденса.
Эммет наблюдал, как она перебирает вещи, вываленные из сумочки. Там были ее бумажник, небольшая шкатулка для драгоценностей с несколькими запасными янтарными браслетами, которые она купила после «Потерянных выходных», расческа, календарь и пачка салфеток. Его внимание привлек круглый предмет из зеленого кварца.
— Какого черта ты носишь надгробное зеркало в сумочке?
— Зейн нашел его на днях. И отдал мне».
Зеркала из гробниц были одними из самых распространенных инопланетных древностей. Никто не знал, как инопланетяне использовали их, но поскольку одна сторона обычно была гладкой, как стекло, и давала четкое отражение с зеленым оттенком, эксперты пришли к выводу, что это могли быть зеркала. Одни профессора считали, что зеркала имели религиозное значение.
Зеркала в гробницах были разных странных форм и размеров, но, как и большинство других древностей, обнаруженных на Хармони, они были сделаны из того же повсеместно распространенного зеленого кварца, который древние инопланетные колонисты использовали для создания почти всего. Вещь была практически неразрушимой. Насколько эксперты могли сказать, он был почти полностью непроницаем для элементов и биологических процессов, которые природа использовала для переработки всего остального.
Эммет взял маленькое надгробное зеркальце и стал изучать богато украшенную резьбу, окружавшую отражающую поверхность.
«Красиво», — прокомментировал он, переворачивая его в руке, чтобы рассмотреть элегантно выполненный рисунок на обороте.
«Да!» — Наконец она заметила клочок бумаги, застрявший в складке бумажника. — «Слава Богу. На минуту я подумала, что потеряла его».
Эммет положил зеркало на стол и стал изучать обрывок бумажки, которую она поднесла к свету.
— Эмбер Хил? — Он нахмурился. — Ни о чем мне это не говорит.
«Так было и у меня, когда я нашла его сегодня. Но сейчас мне приснился еще один из этих глупых снов о «потерянных выходных». На этот раз я была в каком-то массивном помещении. На полу валялся скелет». — Она замолчала, пытаясь восстановить некоторые из быстро испаряющихся подробностей. — Может быть, два скелета, я не уверена.
«Звучит как кошмар».
«Я знала, что должна выйти из комнаты и продолжать двигаться. Они преследовали меня». Клочок бумаги в ее руке дрожал.
— Полегче, дорогая. — Эммет обнял ее за плечи и прижал к своему твердому, теплому телу. — «Это просто сон.»
Пушок перепрыгнул с плеча Эммета на плечо Лидии и успокаивающе заурчал ей в ухо. Она подняла руку и погладила его.
— Я знаю, — сказала она, стряхивая последствия кошмара. — «Я в
