— Право, не понимаю, о чем это вы.
Эми отметила про себя, что они переговариваются вполголоса, чтобы никто их не услышал. Но это лишь придавало ситуации сугубую интимность. Она испугалась и отступила еще на шаг, но пространство между ними все-таки оставалось рискованным.
— Вы слишком долго жили с моей тетушкой и слегка прониклись ее пуританскими взглядами. Но я более чем уверен, что в вас кроется мятежный дух, который при малейшей возможности вырвется наружу и сметет все условности. Скажите, что я не прав, если, конечно, осмелитесь.
Во рту у нее пересохло. Он выразил словами то, что считалось невозможным для женщины, но о чем она втайне мечтала. Быть такой же свободной, как он, поехать туда, куда ее позовет сердце, осуществить свою мечту…
Она постаралась взять себя в руки.
— Вы забываетесь, сэр. На ваш вкус, я слишком ограниченная — это вы имели в виду. Но я хотела бы напомнить вам, что скорблю о кончине вашей тетушки, которая была добра ко мне и ожидала того же от ее единственного племянника.
Эми повернулась, чтобы уйти, но Маркус схватил ее за руку. Наверно, она зашла слишком далеко, мелькнуло у нее в голове. Но он заговорил, тихо и с расстановкой, и она не могла не поверить в искренность его слов.
— Я всегда придерживался того мнения, что оставшиеся в живых должны вспоминать об умерших с любовью и радоваться тому, что они когда-то были с ними, а не предаваться бесполезной скорби. У нас у всех есть свои воспоминания, Эми, и я не такой уж бесчувственный.
— Очень рада это слышать, — приглушенным тоном ответила она. — А теперь, пожалуйста, отпустите меня.
Ей показалось, что Маркус хочет возразить, но он перегнулся через перила и коснулся губами ее щеки.
— Желаю вам спокойной ночи, мисс Финч.
В его голосе было столько нежности, что Эми вздрогнула. Она поспешно скрылась в своей комнате и плотно закрыла окно. Дрожа от предутреннего холодка, она легла в постель прямо в халате и накрылась одеялом. Она хотела спастись не только от холода, но и от непрошеных опасных мыслей о человеке, которого, как ей казалось, она хорошо знает, но который не переставал ее удивлять, задевая в ее душе романтические струны.
Не позволяя себе думать о Маркусе, она представила, что погружается в мягкий черный бархат — так учила ее бабушка, когда Эми была ребенком. Но светлые сны детства не имели ничего общего с кошмарами, которые терзают взрослых.
— У меня есть предложение, Эми, — деловым тоном заявил Маркус на следующее утро. Он вел себя так, будто вчерашнего разговора на балконе не было.
Эми вздохнула с облегчением. Ей вовсе не хотелось вспоминать ни то, какую радость ей доставила эта тайная встреча, ни то, как этой встречей, даже такой невинной, было бы шокировано приличное общество. Впрочем, окончилась она не так уж невинно, напомнила себе Эми, хотя, возможно, она делает из мухи слона. Более искушенная женщина, по всей вероятности, просто позабавилась бы тем, что произошло.
— Какое?
Они уже позавтракали и сидели в небольшой гостиной. Эми почувствовала в его словах подвох и решила быть настороже. Категорически не соглашаться на предложение выйти замуж, напомнила она себе, но ее сердце тревожно забилось.
— Совершенно естественно, что мы с вами отреагировали одинаково на достаточно оскорбительное условие тетушки. Ничего другого я от вас и не ожидал.
Ее поразил выбор слов, и она начала понемногу закипать. Женитьба на ней — оскорбительное условие!
— Благодарю, — как можно суровее ответила она.
— Полагаю, что ни при каких обстоятельствах вы не согласитесь на брак с человеком, которого выбрали не вы сами. — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Но вам уже известно, что я крайне нуждаюсь в этом наследстве, принадлежащем, впрочем, мне по праву. Прошлой ночью я долго думал, как разрешить проблему.
Так вот почему он стоял на балконе!
— Я не вижу способа обойти условие леди Беллингем. То, которое выдвинула она, мы оба отметаем.
— Выслушайте меня, пожалуйста. Молю Бога, чтобы вы согласились с тем, что я вам сейчас скажу. По-моему, я уже рассказывал о том, что мой партнер проиграл много денег на скачках и нас одолевают кредиторы. Когда я купил дом и прилегающий к нему большой участок земли вдоль реки, я тоже, признаюсь, рассчитывал расплатиться за счет выигрышей на скачках. — По его лицу Эми поняла, как трудно ему признаваться в своих неудачах. — Короче, если кредиторы поверят, что я получу наследство, они отступят.
— Продолжайте.
— Хорошо. Не буду кривить душой. Все, о чем я вас прошу, — это согласиться на фиктивное обручение, а затем, в течение шести месяцев, как того требует завещание, и на такой же брак. Чем скорее это произойдет, тем скорее можно будет расторгнуть брак. Вы получите приличную сумму денег и сможете вернуться на Скай или поехать в какое-нибудь другое место, если захотите.
Сердце Эми так стучало в груди, что она не могла говорить. Уж если считать условие леди Беллингем оскорбительным, то как назвать то, что предлагает он? Верхом лжи и обмана… Но тут она невольно подумала, что единственное место, где бы ей хотелось бы быть, — это рядом с ним.
От этой мысли Эми страшно покраснела, а Маркус, решив, что зашел слишком далеко и тем вызвал смущение девушки, поспешил закончить:
— Если бы вы могли доказать, что уже обручены с другим человеком, этот пункт завещания утратил бы законную силу. Но мы оба знаем, что у вас никого нет.
Конечно, нет. Если бы она была с кем-либо обручена, его тетке пришлось бы вычеркнуть из завещания свое невероятное условие. На какое-то мгновение ей захотелось поддаться искушению и сказать, что он ошибается. Хотя бы для того, чтобы доказать, что мисс Эми Финч не игрушка для Беллингемов, а самостоятельная молодая женщина, пользующаяся успехом.
— Если уж вы готовы уладить обманным путем свои дела, почему бы вам не притвориться, что я обручена с неким мифическим женихом? Тогда мистеру Варли придется признать условие леди Беллингем невыполнимым.
— Ах, Эми, — неожиданно рассмеялся Маркус. — Думаю, тому, кто завоюет ваше сердце, придется быть начеку. У вас есть сила воли. Вы не похожи на тех плаксивых барышень, которые все свои надежды возлагают на брак.
— Полагаю, это следует считать комплиментом, — отозвалась она. — Но в вашем определении я больше смахиваю на лихую амазонку.
— Так что же нам делать, Эми?
— По-моему, я выразилась достаточно ясно.
— А вам и вправду хочется, чтобы я все потерял? Вы достаточно хорошо узнали меня по письмам и в курсе всех моих проектов. Неужели вы откажетесь помочь мне осуществить мечту, хотя бы в память о моей тетушке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
