— Вы уже несколько минут о чем-то думаете, — услышала она голос Маркуса.
— Извините. Это невежливо с моей стороны.
— Ну что вы! Так редко можно увидеть прелестную женщину, которая ведет себя непринужденно. А вы прелестны, Эми.
Эми сжала руки под столом.
— Я же вас просила…
— Ради Бога, не будьте такой жеманной. Вам это не идет. Я думаю, вы обычно так себя не ведете. Более того, меня хорошо знают в Кэлланби как человека сильного и энергичного и не поверят, что я собираюсь жениться на жеманнице.
— Неужели для вас так важно, что скажут о вашем выборе друзья и знакомые? Ведь на самом деле это не ваш выбор.
— Мы же хотим, моя дорогая, чтобы нам поверили, стало быть, им незачем это знать.
В голосе Маркуса Эми уловила металлические нотки. Он как бы давал понять, что, если она согласилась на обман, ей следует вести себя соответственно. Он отлично понимал, что его будущее зависит от того, насколько хорошо им удастся разыграть на публике свою мнимую любовь.
— Вы и своему партнеру ничего не скажете?
— Партнеру ни в коем случае! Ронан Келли не тот человек, которому можно доверять, особенно когда он пьян.
— Ну а другие друзья у вас есть?
— Я живу в Кэлланби уже год, и, естественно, у меня появились друзья. Пожалуй… — Маркус на минуту задумался. — Да, будет неплохо, если мы устроим вечеринку по случаю нашего обручения, чтобы все было честь по чести. И обязательно пригласим Томаса Варли.
Видимо, это единственная причина для вечеринки, возмущенно подумала Эми. Ему надо убедить Томаса Варли, что союз заключен по взаимному согласию, и тогда путь к наследству открыт.
— Его-то обязательно, — съязвила Эми. — А может быть, и того отвратительного репортера? Однако не кажется ли вам, что, пока не прошел срок траура по леди Беллингем, веселиться неприлично?
— Я не собираюсь устраивать танцы, — холодно возразил Маркус. — На самом деле это будет дань уважения моей тетушке, и это нужно вам не меньше, чем мне.
— Неужели? Полагаете, что меня так уж интересует наследство леди Беллингем? — как можно тише, чтобы ее не услышали за соседними столиками, спросила она.
— По-моему, вы заинтересованы не меньше меня. И поскольку слово «вечеринка» кажется вам оскорбительным, назовем это встречей друзей. Я надеюсь показать всему миру, что наши намерения благородны.
Ну и ну! То, что они задумали, даже отдаленно не напоминало благородство. Но Маркус, похоже, обладал умением придать любому неприглядному делу видимость респектабельности.
Больше всего Эми раздражало, что все, что он говорил, было логично. Тем более что ей и вправду хотелось выглядеть прилично, как и полагается невесте.
— Ну хорошо, — сдалась она. — Встреча друзей мне действительно нравится больше, если уж мне предстоят смотрины.
— Доверьтесь мне, Эми.
Что она могла на это ответить?
На следующее утро Эми пришлось разобрать и сложить в коробки вещи леди Беллингем для их отправки в богадельню.
Драгоценности и туалетные принадлежности были тоже запакованы. Маркус решил их взять в Кэлланби и запереть в своем сейфе до того времени, когда он женится по любви и отдаст их своей настоящей невесте. Так подумала Эми, и ей стало грустно.
Отправив коробки с вещами, Маркус ненадолго вышел и вскоре вернулся с газетой в руках. Сердце Эми екнуло, когда она увидела заголовок в колонке светской хроники: «По зову сердца».
Ниже рассказывалось о романтической любви мисс Эми Финч, пересекшей океан, чтобы выйти замуж за своего возлюбленного; упоминалось также о том, как ей пришлось пережить внезапную смерть своей благодетельницы.
— Благодетельницы? — Эми в недоумении глянула на Маркуса. Как он отреагирует на такую явную ложь? Леди Беллингем никогда не была для нее благодетельницей. Эми была всего лишь платной прислугой, как остальные домочадцы.
— О'Доннеллу незачем знать правду.
Эми поняла, что это была идея Маркуса. Ей стало невыносимо грустно оттого, что ею так бессовестно манипулируют, но она сжала губы и промолчала, чувствуя, что ничего не может поделать.
Далее в заметке говорилось о доме Маркуса в Кэлланби, но на его богемный стиль жизни лишь очень сдержанно намекалось, что придавало жениху загадочность.
— Могло быть и хуже, — наконец сказала Эми.
— В устах юной леди, которая только что обручилась и должна была бы захлебываться от восторга, это звучит несколько сдержанно.
— Мне трудно радоваться тому, что я участвую в обмане.
— Простите меня, Эми, — он переменил тон. — Я не думал, что для вас это окажется таким испытанием.
Ей самой было бы проще, если бы она была другой: расчетливой охотницей за наследством или светской львицей, а может быть, актрисой. И если бы она не лелеяла глупую мечту о взаимной любви, хотя и знала, что, как только он получит наследство, они расстанутся.
— Не беспокойтесь. Я вас не подведу. Я сдержу свое слово.
— Благодарю вас. — Он сказал это так искренне, что у нее навернулись слезы, и ей пришлось опустить глаза, чтобы он не прочел в них, как ей больно.
— Маркус, старина! Ради всех святых, объясни мне, какого черта все это значит? Я прочел заметку…
Эми вздрогнула, услышав грубый голос с сильным ирландским акцентом. К их столику направлялся, покачиваясь из стороны в сторону, коренастый мужчина лет сорока, довольно привлекательной наружности. Он оглядел Эми с явным одобрением.
— Ронан, присоединяйся к нам, — сдержанно промолвил Маркус. — Разреши представить тебе мисс Эми Финч, мою невесту.
— Значит, это правда? А я думал, какая-то ошибка. Позволь выразить соболезнование по поводу кончины твоей тетушки.
— Спасибо…
— Во всяком случае, ты нашел замечательную замену, — ухмыльнулся Ронан. — Как тебе удалось так долго скрывать от всех эту юную леди?
Глава шестая
Ронан Келли показался Эми страшным нахалом, и было непонятно, как они с Маркусом вообще могли сойтись. Слишком уж Ронан был наглым для джентльмена. Хотя если вспомнить о богемной жизни самого Маркуса или о тех злачных местах, где он побывал за эти годы, то удивляться, видимо, было нечему.
Эми узнала, что у Ронана Келли был нюх на золото и что именно он предложил Маркусу войти с ним в долю. И Маркус не был бы Маркусом, если бы смог устоять перед новой авантюрой, которая обещала принести несметные богатства.
За ленчем Маркус коротко, не желая, по-видимому, вдаваться в подробности, рассказал Ронану, что случилось с леди Беллингем. Ронан снова высказал Маркусу свои соболезнования и посочувствовал Эми, но его совершенно очевидно больше интересовали возможности, которые открывались перед партнерами в связи с получением наследства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
