Вот уже и второй край строения горит. Огонь скоро доберется и до женщины. Наблюдать за этим я больше не могла. Как и допустить смерти несчастной.
— Я не боюсь гнева ваших богов.
Желая меня остановить, мужчина схватил на закидку. Недолго думая, я выскользнула из нее и задрав юбку повыше, бросилась вперед, спасая женщину от смерти и глупых предрассудков. Она начала кричать, прося ее отпустить. Но, несмотря на ее сопротивление и нашу с ней разную весовую категорию, мне все же удалось стащить ее вниз, до того как загорелась наша одежда. Как только мы отошли от костра, женщина опустилась передо мной на колени, сложив руки над головой.
— Госпожа.
Это ко мне обратилась спасенная, а вот остальные, испуганно отступив, шептали: 'Якша'. Вот еще одно непонятное слово, с которым надо разобраться.
— До рассвета вы должны будете покинуть дворец.
А это мне на ухо уже шипел, в своей обычной манере, дядя Камала. В отличие от счастливо улыбающегося мальчика, этот, как, впрочем, и всегда, прожигал меня злым взглядом. Подмигнув парнишке, я смело посмотрела в глаза нависающего надо мной мужчины.
— Вот и отлично. Я все равно не собиралась здесь задерживаться.
Это стоило сказать хотя бы ради того, чтобы увидеть удивленно вытянувшуюся физиономию этого шовиниста.
Не вычитанная прода.
Все тот же Ракеш отвел уже нас двоих ко мне в комнату. Увидев с кем я пришла, обе девушки-служанки тут же жалостливо посмотрев на спасенную мной маму Камала, сбежали. Управляющий же, бросив 'На рассвете вас проводя', также удалился. Устало опустившись на кровать, я грустным взглядом посмотрела на коленопреклоненную молодую женщину. Спасти-то спасла, но что мне теперь с ней делать?
— Если я правильно поняла, то твое имя Дарха и ты мама Камала?
— Да, госпожа.
На несколько мгновений прикрыв глаза, чтобы не высказать вслух все что я думаю по поводу местных правил (все же эта несчастная ни в чем не виновата), открыв их, спокойно предложила.
— Дарха, давай без этих: госпожа и паданий на колени. Мое имя Ника. Так, пожалуйста, ко мне и обращайся. А сейчас поднимись и присядь около меня.
Молодая женщина, как послушная кукла, выполнила мою просьбу. Мне очень хотелось с ней поговорить, вот только выражения обреченности и какой-то жертвенности, а еще усталости и печали, никак не вдохновляли на разговор. Мучить вдову я не собиралась. Судя по ее виду, ей отдых нужен даже больше чем мне.
— Давай ложиться спать. Завтра будем разбираться, что нам делать дальше.
Не говоря ни слова, женщина сползла на пол, свернувшись на нем клубочком. Нет, это никуда не годится.
— На кровать ложись. Она довольно большая, так что обе на ней поместимся.
Все так же молча, женщина выполнила и эту просьбу. Хорошо хоть по два раза ей повторять не приходится. Обойдя комнату, проверила ее на наличие скрытых тканями дверей. Обнаружилось только две: в ванную комнату и та, через которую мы зашли.
Как была, не раздеваясь, сняв только украшения, я легла поверх одеяла, положив нож под подушку и моментально заснула.
Глава 5
Проснулась я резко. Вот вроде бы только закрыла глаза, а уже лежу с открытыми, прислушиваясь к окружающему пространству в поисках того, что же меня разбудило. Вокруг было не только темно, но и тихо. Дарха тихо спала рядом. Слушая ее равномерное дыхание я опять стала погружаться в сон, когда услышала тихое поскребывание. Вот то что меня разбудило. Перехватив поудобнее нож, я тихо поднялась и подойдя к двери, резко ее открыла. У порога испугано озираясь по сторонам, стояла одна из тех девушек, что помогали мне днем.
— Ты что-то хотела?
— Госпожа, вам лучше поторопиться и уйти сейчас, до того как начало светать.
— Почему? — нахмурившись, я вопросительно посмотрела на Сийке. Если мне память не изменяет, именно так звали служанку.
— Поторопитесь, госпожа.
Больше ничего не объясняя, девушка скрылась в темноте коридоров. Ну что же, если нам все равно уходить, то уже неважно, часом раньше или позже. И раз я уже проснулась, то почему бы не воспользоваться советом.
Подойдя к кровати, я слегка дотронулась до плеча спящей женщины. Она почти сразу же завозилась.
— Госпожа?
Скривившись от обращения, я еще раз попросила.
— Ника, никакой больше госпожи, договорились?
— Как скажите, гос… Ника.
Ничего, со временем привыкнет.
— Дарха, собери свои вещи, мы уходим.
— Мне нечего собирать.
В голосе молодой женщины проскользнула горечь.
— Но как же, — я непонимающе посмотрела на вдову, — ты же здесь прожила очень долго. Неужели у тебя нет ничего? Ни сменных платьев, ни обуви?
— У меня ничего нет, кроме того, что на мне.
— Нет, так нет.
Я решила не настаивать. Вот свалим из этого городка, тогда можно будет спокойно поговорить. А сейчас, закинув подаренную мне одежду в рюкзак, переоделась в удобный и родной комбинезон, повесив кинжал набок. Неплохо было бы перекусить, так как ела я последний раз почти сутки назад с Камалом в лесу, но времени на это нет. Достав с запасов два энергетических батончика, один протянула Дархе с приказом есть. Та взяла шоколадку и тут же принялась с отрешенным видом ее жевать. Было такое ощущение, что предложи я ей яд, она бы также его молча съела. Так тоскует по погибшему мужу? Я конечно же все понимаю, но у нее же есть еще сын о котором надо заботиться. Буду надеяться, мне удастся растормошить мать Камала. Не хотелось бы чтобы мальчишка остался совсем один. Хватит и того что отца он уже потерял. При этом, каскать за собой потенциальную самоубийцу я тоже не горела желанием. Но это все потом.
Вчера я заснула так и не постирав свою одежду, но это за меня сделали прислуживающие девушки. За что я им было очень благодарна. И вот Дарха уже ведет меня через дворцовый комплекс к воротам. Когда мы к ним подошли, только начало светать.
К моему удивлению, нас сразу же выпустили, ничего не спрашивая и не говоря. Город еще спал. На улице не было видно ни души, что меня несказанно радовало. По-видимому, несмотря на все мои опасения, нам удастся спокойно покинуть Бакул. Возможно, я несколько преувеличила подстерегающую опасность, но лучше перебдеть, чем раньше времени встретиться со своими предками.
Мы прошли уже половину селения, когда я заметила в тени одного из домов подозрительное движение. Моя паранойя проснулась с новой силой.
— Дарха, а давай-ка свернем на соседнюю улицу и поищем еще одну дорогу ведущую из города.
— Как пожелаете, Ника, но не думаю что это нам поможет.
Как только, проплутав немного, мы спрятались в тени домов одного из переулков, я остановила молодую женщину, прижав ее спиной к стене, строго потребовав.
— Рассказывай. Что здесь происходит?
Уголки губ матери Камала дернулись в презрительной улыбке, но направлена она была не в мой адрес. И на том спасибо.
— Не так часто жрецам удается заполучить женщин из варны кшартиев в божьи рабыни. Мы предпочитаем очищающий огонь, этой 'высокой чести'. Вы же мне не позволили уйти с достоинством, так что теперь мне придется до конца жизни служить храму, чтобы очистить свою душу и тело, — объясняя, женщина бросила на меня обвиняющий взгляд. Но я все еще ничего не понимала. Поэтому решила уточнить некоторые моменты.
— Зачем нужны божьи рабыни? В чем суть их служения храму?
В удивленном взгляде Дархи, брошенном на меня, читалось обескураженность и отчаяние.
— Вы совсем ничего не знаете?
— Не знаю. Поэтому и прошу объяснить, чтобы решить, что делать дальше.
— Божьи рабыни занимаются уборкой святилищ и омовением статуй богов. А еще они должны радовать жрецов, прихожан и паломников своими танцами и пением. Но не это их основная обязанность. Главное, для чего они нужны, это чтобы дарить благословение богов всем нуждающимся в этом. Ведь сексуальный контакт с божьей рабой приравнивается к слиянию с самим божеством. Чтобы получить прощение грехов, очищение души и благословение таким способом, паломники будут с радостью расставаться со звонкой монетой, принося прибыль храму. А если божья раба из варны кшатриев, да еще и бывшая жена самого повелителя, то желающих получить через меня благословение будет не просто много. Ни один храм не упустит такой возможности обогатиться. Поэтому из города нас не выпустят. Так что вы теперь понимаете, на что меня обрекли?
