Уже в более хорошем расположении духа я стала внимательнее рассматривать, куда меня ведут. Мы прошли через несколько довольно больших и светлых комнат, в которых не было ничего, кроме нескольких низких столиков и множества разноцветных подушек, лежащих на полу. Разве что еще имелись статуи почти голых женщин в довольно своеобразных позах. Стены, потолок и колонны во всех комнатах были из белого камня. А вот пол везде был разного цвета, но из одного и того же материала, очень напоминающего мрамор. Окон было много, все они были стрельчатые, очень большого размера и затянуты тонкими, прозрачными тканями, которые отлично пропускали дневной свет, а вот пыль и разного рода мусор удерживали. Про стекла или пластик здесь не было и речи.
По дороге мы так никого и не встретили, зато когда вошли в комнату, посреди которой имелся небольшой фонтанчик, вот здесь оказалось много девушек. Десятка два так точно. Возможно, даже немного больше. И все они были одеты в странные яркие полупрозрачные наряды, которые больше открывали, чем скрывали. А еще на них было много браслетов. Как на руках, так и на ногах. При каждом движении девушек, их многочисленные украшения мелодично звенели как колокольчики.
— Госпожа Ника, теперь вы можете снять накидку. Здесь вашей чести ничего не угрожает.
Ну, наконец-то. А то в этом мире довольно тепло, и таскать на себе помимо привычного костюма еще и этот странный балахон было не только неудобно, но и довольно жарко. Сняв накидку, я ее тут же передала в протянутую руку Ракеша, который взглянув на меня, испуганно застыл с приоткрытым ртом. Впрочем, такая же реакция была и у девушек вокруг. Кто-то застыл на месте, кто-то, испуганно взвизгнув, куда-то убежал, а кто-то принялся что-то бубнить себе под нос, делая странные движения руками, то зажмуриваясь, то вновь открывая глаза.
Ну да, я несколько отличаюсь от них. У меня светлая кожа, а у них темная. У меня голубые глаза и светло-русые короткие волосы, у них почти черные как глаза, так и волосы. Последние у всех были очень длинные. Но ведь ни рогов, ни хвоста у меня нет. Так что чего пугаться? Физически-то я от них не отличаюсь. Точнее, почти не отличаюсь. Это первые женщины, увиденные мной в этом мире. Как и мужчины, они оказались выше меня минимум на полголовы, и это несмотря на то, что большинство из них были меня значительно моложе. Значит они, в отличие от меня, еще растут. Но не только рост нас отличал. Но и фигуры. Я не заметила ни одной спортивной или подтянутой девушки. Все они были несколько полноваты, с большой грудью и широкими округлыми бедрами, но при этом талия у них была на удивление тонкой. Смотрелось непривычно, но интересно. Я рядом с ними выглядела как нескладный подросток.
Пока мы изучали внимательно друг друга, одна из девушек, сидящая отдельно от всех, единственная, у кого тело было полностью скрыто под белым непрозрачным нарядом, подошла ко мне и, опустившись у моих ног на колени, принялась целовать мои ботинки.
— Эй, ты чего? — спохватившись, я тут же начала поднимать ее. — Встань. Не надо. Ты что творишь?
— Спасибо. Спасибо, что спасла моего сына.
Присмотревшись к той, что опустилась у моих ног, я поняла, в кого Камал пошел своей красотой. Он очень похож на мать. Которая, кстати, была ненамного старше меня. Несмотря на очень красивое и молодое лицо, взгляд у девушки был как у человека, умудренного жизнью. В нем читались доброта, скорбь, благодарность, а еще какая-то обреченность.
— Камал — хороший мальчик. Я рада, что мне удалось его спасти. Поднимайся уже.
Молодая женщина на меня удивленно посмотрела, но ничего не сказала. Ее действия и мои слова разрядили обстановку. Ракеш закрыл рот, а девушки хоть и старались держаться от меня подальше, но смотрели уже не с испугом, а с интересом.
— Госпожа Ника, — отмерший Ракеш засуетился около меня, — нам надо поспешить. Скоро будет церемония прощания с погибшими. Мне надо успеть привести вас в порядок до нее.
Не совсем понимая, причем здесь я, все же последовала за распорядителем в одну из комнат. Там уже находились две девушки. Они сидели на коленях, о чем-то весело между собой переговариваясь. Когда мы появились, они тут же уткнулись лбами в пол, молитвенно сложив руки над головой.
Пока я, замерев на пороге, рассматривала эту странную композицию, Ракеш принялся отдавать приказы.
— Сийке, Шали, быстро помойте и переоденьте госпожу. У нас мало времени.
Обе девушки тут же вскочили, стремясь исполнить приказ, но, увидев меня, замерли. Впрочем, я тоже не сильно от них своей реакцией отличалась. Замерев, я переводила озадаченный взгляд с мужчины на девчушек с твердым намерением отказаться от услуг последних. Как-то привыкла я за свою жизнь себя самостоятельно обслуживать и менять свои привычки не собираюсь. О чем, нахмурившись, и сообщила.
— Не надо меня мыть и переодевать. Я сама отлично справлюсь. Покажите мне только, где мыться и что одевать.
Услышав меня обе девушки тут же с завываниями упали на колени хватаясь за мои ноги. Я и отскочить не успела. Да и некуда было, за спиной-то дверь.
— Госпожа, не прогоняйте нас.
Обводя комнату ошалелым взглядом, я не знала ни что делать, ни куда бежать.
— Да что же здесь, вообще, происходит?
— Наира Ника, не волнуйтесь, сейчас я пришлю новых служанок. С вами же, негодницы, разберусь позже, а сейчас марш на кухню.
Последнее было сказано не мне, а двум лежащим у моих ног девушкам, отчего в их глазах появился страх и слезы, но ослушаться они не посмели. Несмотря на то, что на мой вопрос так и не ответили, я решила не акцентировать на нем внимание и разобраться во всем попозже как-нибудь самостоятельно. Или не совсем самостоятельно. Ну а пока пора исправлять ситуацию.
— Не надо их отсылать.
Обе девчушки с надеждой посмотрели на управляющего, и когда он кивнул им в знак того, что они могут оставаться, на их лицах тут же расцвели счастливые улыбки, несмотря на то что по их щекам все еще текли слезы. Которые они постарались незаметно вытереть.
Что надо делать с детьми, чтобы вызвать у них такую бурную реакцию? Иначе на девушек я смотреть не могла. Им, наверное, было лет по четырнадцать, от силы пятнадцать. Посмотрев на Ракеша, я попыталась понять, чем он им угрожал и что за наказание ждало подростков. Вряд ли они испугались кухни. По-видимому, не так уж он добродушен, как мне показалось вначале. Мужчина, сощурившись, строго посмотрел на все еще коленопреклонённых служанок, после чего строго им приказал.
— Наира Ника должна быть готова до заката. У вас не так много времени. Наряд и украшения я подберу сам.
Заставлять детей работать — это неправильно, так же как и угрожать им. Но вмешиваться в местные порядки, не разобравшись сначала, что тут к чему, было глупо и недальновидно. Поэтому решила пока побыть сторонним наблюдателем.
Ракеш ушел, а девушки, вскочив на ноги, бросились ко мне, но тут же остановились, растерянно осматривая мою одежду.
— Госпожа, а как это снять?
Ну да, с застежкой-молнией они незнакомы. Расстегнув костюм, я с удовольствием его сбросила. Надо будет простирнуть одежду. Но сначала хотелось помыться. На мне осталось удобное спортивное белье, которое вызвало очередные удивленные взгляды. Но мне уже было все равно.
— Где тут можно помыться?
— Прошу, госпожа.
Далеко идти не пришлось. Оказалось, что ткани на стенах комнат служили не только украшением, они еще и скрывали двери в соседние помещения. Надо будет обязательно обследовать выделенные мне апартаменты, перед тем как лечь спать. Чтобы чей-нибудь неожиданный визит не оказался для меня неприятным сюрпризом.
Соседнее помещение оказалось небольшим. Где-то три на три метра, но таким же светлым, как и все предыдущие. За счет все тех же огромных окон, которые выходили в чудесный сад. В углу комнаты, около двери, на небольшом постаменте стоял стул. Судя по всему, это было подобие унитаза. А посреди комнаты в полу имелся то ли небольшой бассейн, то ли большая ванная, которая уже была наполнена теплой водой. Как же приятно окунуться и смыть с себя пот и грязь, которыми покрылось мое тело за эти несколько дней!
