Откуда только возникла эта мысль?
Конечно, он был красивым, привлекательным мужчиной, но что, черт возьми, заставило ее представить его в естественной наготе? Вероятно, тот факт, что она стояла посреди его спальни и смотрела на его постель.
Кейт выругала себя за глупые мысли и начала обходить кровать, стараясь больше не смотреть на нее. Она подошла к другому, не менее внушительному предмету мебели – комоду, и подумала, что его размеры под стать кровати. Любой предмет обычных средних габаритов выглядел бы слишком маленьким рядом с гигантским ложем.
Проклятие! Почему ее мысли постоянно возвращаются к этой чертовой кровати? Это очень странно!
Кейт сосредоточилась на комоде, проведя кончиками пальцев по гладкой деревянной поверхности и восхищаясь великолепной отделкой.
Затем она рассеянно взяла красивую щетку с позолоченной ручкой. Сколько денег должно быть у этого человека, чтобы даже такая незначительная вещь, как щетка для волос, у него отделана золотом. Она подумала, что если припрятать эту вещицу под рубашку, то она не будет слишком выпирать. Интересно, что можно получить за нее на улице?
Покачав головой, Кейт вернула щетку на место, решив, что не имеет смысла красть ее. Кого заинтересует такая вещь в том мире, где она живет?
Вслед за этим девушка подошла к большому гардеробу, не думая о том, что время идет, а она еще не приступала к мытью. Любопытство полностью завладело ею. Она никогда не бывала в таких роскошных домах и скорее всего никогда больше не побывает, поэтому Кейт решила воспользоваться представившейся возможностью. Кто знает, может быть, в одном из выдвижных ящиков комода или в этом шкафу найдутся ценные вещицы, которые стоит прихватить, и тогда она не зря потратит время, погостив в шикарном доме в районе Уэст-Энда.
Открыв дверцы гардероба, Кейт с шумом втянула воздух. Она никогда не видела такого количества и разнообразия одежды, потрясающих изумрудно-зеленых, сапфировых и белоснежных цветов. И зачем столько черных сюртуков нужно одному человеку? Наверное, он предпочитает черный цвет.
Кейт с необычайным почтением взяла одну из его сорочек. Она была гладкой и прохладной на ощупь. Кейт провела материалом по своей щеке, забыв, что у нее грязное лицо, и подумала, что, наверное, ощущать на теле такую прекрасную вещь – истинное блаженство.
Она уловила тонкий аромат, который вызвал в ее воображении образ мужчины, носившего эту сорочку. Затем закрыла глаза и глубоко втянула воздух, наслаждаясь своим временным пребыванием в этом раю.
Постукивая пальцами по подлокотнику кресла, Алек посмотрел в окно, затем на часы на каминной полке, перестал барабанить пальцами, подумал, не выпить ли чего-нибудь, решил, что не стоит, снова начал барабанить и услышал, как часы отбивают четверть часа. Он встал и снова быстро сел.
Где же эта девчонка? Она удалилась более получаса назад. Чем она занимается так долго?
Он хотел пойти и проведать ее, но вспомнил, что она с Холмсом…
С Холмсом, который сразу невзлюбил ее.
Шагая через две ступеньки, Алек поспешил наверх, уверенный, что сейчас обнаружит море крови, и невольно подумал: кто, кроме него, будет оплакивать преждевременную кончину дворецкого? Алек не хотел признавать, что поступил как неразумный школяр, оставив Холмса наедине с Кейт, которая, хотя и казалась милой и юной, была очень вспыльчивой особой.
Достигнув коридора, Алек нигде не обнаружил дворецкого, и это его насторожило. Удивительно, но тот не стоял как часовой у двери спальни. Может быть, он внутри с девушкой? Этого нельзя исключать, потому что Холмс явно не доверял Кейт. Он вполне мог стоять у нее за спиной, пока она умывалась.
Алек только сейчас сообразил, что ему следовало попросить миссис Диборн позаботиться о девушке. Его экономка была невозмутимой, внушающей симпатию женщиной, чье мягкое обхождение было бы более приемлемо для Кейт, учитывая ее нрав. Она была слишком ранимой и ожесточенной для своего юного возраста. «Сколько же ей лет?» – снова подумал он.
Стояла тишина, и Алека охватило волнение, когда он приблизился к своей спальне.
Подойдя к двери, он приложил к ней ухо, подумав, как смешно он, должно быть, сейчас выглядит и что ему придется объяснить, если его застанут в таком положении.
Из комнаты не доносилось ни звука. Может быть, Кейт уже улизнула? Но зачем ей это делать? Он ведь предложил ей пообедать, а судя по ее виду, она давно ничего не ела.
Тревога Алека возрастала, поскольку тишина по-прежнему ничем не нарушалась. Он колебался, не зная, что делать дальше. Для мужчины, привыкшего к решительным действиям, он выглядел крайне растерянным.
Перед ним возникла дилемма: продолжать стоять как дурак в коридоре и притворяться, что потерял бриллиантовую булавку для галстука, если кто-нибудь увидит его здесь, или постучать в дверь в надежде услышать ответ.
Однако последняя мысль появилась уже после того, как его рука оказалась на ручке и он медленно открыл дверь.
То, что увидел Алек, заставило его замереть на месте. Кейт стояла перед гардеробом, дверцы которого были широко раскрыты, и держала одну из его шелковых рубашек, приложив ее к носу. Такое поведение Кейт должно было бы удивить и даже встревожить его, но этого не произошло. Он вспомнил напоминание Холмса о том, что она опытная воровка и, прежде чем позволить ей уйти из дома, надо тщательно проверить, не прихватила ли она какие-нибудь ценные вещи. Однако в данный момент Алека ничуть это не беспокоило. Он не хотел нарушать ее грезы и только наблюдал за ней.
Закрыв глаза, Кейт не подозревала о его присутствии. Выражение ее лица было кротким и безмятежным. Алек воспользовался случаем, чтобы получше изучить ее, поскольку до этого момента у него не было достаточной возможности полюбоваться мягкими женскими формами, которые она скрывала под своей потрепанной мужской одеждой. Особенно ему запомнилось соблазнительное покачивание бедер, когда он с восхищением наблюдал за тем, как она поднимается по лестнице вслед за дворецким. Тогда он был откровенно потрясен своим необычным поведением. Алек часто восхищался привлекательными женскими фигурами, но всегда делал это весьма сдержанно, не проявляя особых эмоций. Хуже всего то, что эта черноволосая беспризорница, казалось, не должна бы обладать привлекательностью. Она была грязной с головы до ног. И все же утонченная красота Кейт была неоспоримой. Алек снова подумал о ее возрасте.
Внезапно он осознал, что совершенно забыл о своей работе. Его обязанности отошли на второй план, но он вернется к ним позже, завтра и послезавтра. Его жизнь шла по заведенному порядку, и все прочие интересы были погребены под горой бумаг.
