Рикардо был последним из клана Вильялобосов. Когда Мередит и ее отец встретились с ним впервые, родители Рикардо были еще живы и возлагали на свое единственное дитя большие надежды. Они уповали на то, что Рикардо сможет каким-то образом восстановить состояние Вильялобосов и придать старинному имени новый блеск. Рикардо предпочел иную жизнь, все его интересы были обращены в прошлое — не на настоящее.
Он всегда был уверен, что прошлое нужно сохранить, сделав так, чтобы люди знали его. Мередит поняла из рассказов своего отца, что Рикардо совершенно не волновало восстановление состояния семьи.
По мере приближения к асиенде ее белоснежные стены становились все более похожими на причудливую клумбу — яркие как огонь бугенвиллеи карабкались вверх, достигая крыши.
— Экипаж остановился наконец перед железными воротами; кучер спустился с козел, чтобы открыть створки, и они въехали во двор. Они попали в прекрасный внутренний сад, расцвеченный клумбами цветов и вьющимися растениями. Да, Рикардо хотя и жил, по его собственному выражению, в благородной бедности, но по-прежнему содержал асиенду в хорошем состоянии, а его самого и гостей обслуживали несколько хорошо вышколенных человек.
Постройка была выдержана в типично испанском стиле — с толстыми стенами из кирпича-сырца, под черепичной крышей. Главный дом и флигели образовывали замкнутый центральный дворик с фонтаном посредине, во дворик выходило множество комнат. Выйдя из экипажа, Рикардо помог спуститься на землю Мередит.
— Добро пожаловать в мою асиенду, Мередит. Слуги предупреждены о вашем приезде, и они постараются сделать ваше пребывание здесь приятным и удобным, насколько это возможно, — несколько церемонно сказал Рикардо.
— Я не сомневаюсь, — отозвалась с благодарностью Мередит.
Рикардо подал девушке руку и повел ее к тяжелой входной двери. Дверь открылась еще до того, как они подошли к ней. На пороге их встретили улыбками тоненькая босоногая молодая девушка и крупная женщина средних лет.
— Это моя домоправительница Долорес и ее дочь Лус.
Женщина улыбнулась еще шире.
— Мы ждали вашего приезда, сеньорита Мередит, — проговорила она по-испански. — Примите мои соболезнования по случаю печальной кончины вашего отца.
— Благодарю вас, Долорес, — пробормотала Мередит.
— Поручаю ее вам, Долорес, — сказал Рикардо, затем обратился к Мередит:
— Я вернусь на экипаже в город.
Поговорю с шефом полиции об исчезновении вашего брата. Возможно, я привезу вам какие-либо хорошие вести.
Увидимся за обедом. — Он еще раз кивнул Долорес. — Мне бы хотелось, чтобы обед подали в восемь часов. Проследите, чтобы сеньорите принесли воду для мытья.
Долорес провела гостью по прохладному коридору в южное крыло дома. В спальне тоже было прохладно, со двора сюда задувал легкий ветерок. Мебель в спальне была массивная, темного цвета, везде, где только нашлось место, стояли вазы с цветами.
— Я с удовольствием вымылась бы, — сказала Мередит.
— Si, сеньорита, — ответила Долорес и торопливо вышла из комнаты, шурша длинными юбками.
Прежде чем принесли купальную лохань, появился слуга с багажом Мередит. Сняв туфли и ослабив лиф, Мередит нашла на письменном столике у стены блокнот, перо и чернила. Она села и принялась набрасывать по памяти похищенную карту. Нужно было сделать это еще ночью, в поезде, но тогда она была слишком расстроена и не могла сосредоточиться как следует.
Время от времени Мередит закрывала глаза, чтобы карта возникла перед ее внутренним взором во всех подробностях. Этот способ она разработала после того, как поняла, что может полностью вспомнить все только что прочитанное. Она почти покончила со своей работой, когда вошли Долорес и Лус, неся деревянную лохань с горячей водой. Женщины ушли, но Долорес тут же вернулась с куском мыла, на руке ее висели большие мохнатые полотенца.
— Вам понадобится моя помощь, сеньорита?
— Нет, спасибо, Долорес, — ответила Мередит, вставая. — Я все сделаю сама.
Когда домоправительница ушла, закрыв за собой дверь, Мередит разделась. Она с облегчением вздохнула, сняв с себя наконец все эти сковывающие одеяния, в особенности корсет, затянутый так туго, что шнуровка глубоко врезалась в ее нежную кожу.
Наконец она подошла к высокому зеркалу, но не из тщеславного желания полюбоваться собой — ей хотелось посмотреть, не похудела ли она еще больше. После смерти отца она сильно потеряла в весе, и до сих пор аппетит у нее был плохой. Конечно, в джунглях она не поправится — ведь там жара, тяжелая работа, скудная пища, и все это не улучшит ее аппетита.
Она окинула себя критическим взглядом. Твердые высокие груди, хорошо развитые, но не слишком большие, четкая линия талии, сильные гибкие ноги — фигура у нее неплохая. В неясном свете спальни кожа казалась розовой и здоровой. «Но, конечно, я слишком худа», — подумала Мередит. Придется заставлять себя есть побольше.
Ей нужны силы для предстоящей экспедиции.
Обнаженной ее не видел ни один мужчина, и при мысли об этом лицо Мередит порозовело. Девушка машинально провела руками по груди, по слегка выпуклому животу, прикосновения эти были легки как перышко. Она не была ханжой и, разумеется, не была равнодушна к мужчинам, она часто думала: каково это — ощущать на своем теле мужские руки? От легких прикосновений ее собственных пальцев кожа покрылась пупырышками.
Руки такого мужчины, как, скажем, Купер Мейо?
Крупного мужчины, очень сильного. Осторожны ли его прикосновения, нежны ли они?
С раздражением Мередит отвернулась от зеркала и попробовала рукой воду в лохани. Вода немного остыла — можно мыться.
Мередит влезла в продолговатую лохань и со вздохом наслаждения погрузилась в воду. Она впервые по-настоящему принимала ванну с тех пор, как они выехали из Бостона, и это было замечательно!
Теплая вода подействовала на нее расслабляюще. Сделав над собой усилие, она поднялась, взяла мыло и губку и принялась мыться. Когда с мытьем было покончено, вода успела остыть. Девушка вылезла из лохани, вытерлась, побрызгала на себя сиреневой водой и набросила просторный халат.
Открыв дверь в коридор, она позвала Долорес, чтобы женщины унесли лохань.
— Не желаете ли перекусить, сеньорита Мередит? — спросила добродушная домоправительница.
Мередит покачала головой.
— Нет, спасибо. Я могу подождать до обеда, — ответила она, подавляя зевок. — А вот проспать я смогу целую вечность. Вы разбудите меня вовремя, чтобы я успела одеться?
— Si, сеньорита.
Едва женщины ушли, Мередит вытянулась на огромной кровати и сразу же уснула. Она спала глубоко, без снов, до тех пор, пока Долорес не постучала в дверь и не позвала ее:
