Он пользуется большим влиянием в высоких правительственных кругах. Вряд ли без него мне удалось бы достать эти документы. Хотя бы уже по этой причине вы должны побеседовать с ним.
Он остановился перед тяжелой дверью и постучал. Голос изнутри отозвался:
— Войдите!
Отворив дверь, Рикардо провел Мередит в библиотеку. Это была просторная, темноватая комната с внушительным письменным столом, три стены ее занимали книжные полки. Луис Мендес встал из-за стола и, улыбаясь, пошел им навстречу.
— Сеньорита Лонгли, как любезно с вашей стороны уделить мне немного времени. Позвольте предложить вам шампанского. — И он вынул из ведерка со льдом, стоящего на столе, бутылку и налил шампанское в бокалы на высоких ножках. Мередит, не желая показаться нелюбезной, взяла бокал.
— Рикардо, друг мой, а ты?
— Нет, Луис, спасибо. Я оставлю вас, чтобы вы могли спокойно побеседовать наедине.
— Я не задержу сеньориту надолго, — сказал Луис Мендес. — Вам, разумеется, не хочется лишаться общества такой красивой леди ни на минуту.
Кивнув Мередит, Рикардо вышел из библиотеки.
— А теперь, сеньорита Лонгли, — бодро начал Луис Мендес, — расскажите мне о вашей экспедиции.
Мередит медленно проговорила:
— Что же я могу рассказать вам, сеньор? Всю эту неделю я много занималась приготовлениями, которые обычно брал на себя мой брат…
— Да, я слышал об этом несчастье и искренне вам сочувствую. Вы нашли все, что вам нужно? Могу я быть полезен вам чем-либо?
Мередит едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Он был нетерпелив, точно мальчуган в рождественское утро, человеку его возраста такое поведение не подобает.
— Кажется, все пока идет как должно.
— Скажите, — начал он, расхаживая взад и вперед по комнате, — что именно вы надеетесь найти в этом затерянном городе?
Мередит насторожилась, затем ответила, подбирая слова:
— Ну, как вам, вероятно, известно, город этот — если он действительно там есть — очень древний. Если нам удастся отыскать предметы материальной культуры того времени, наша экспедиция принесет огромную пользу, поскольку прольет свет на ту эпоху истории Мексики, которая до сих пор находится под покровом тайны.
— Увлекательно, весьма увлекательно! — взволнованно воскликнул Луис Мендес. — Как я завидую вам, мисс Лонгли! В эти тревожные времена гордому народу Мексики необходимо рассказать о его гордой истории, уходящей в глубь веков.
Он замолчал и улыбнулся какой-то извиняющейся улыбкой:
— Вы должны простить меня, эта тема очень дорога моему сердцу. Как долго и как упорно спорил я со своими соотечественниками, что в народе необходимо пробудить чувство достоинства. Однако в высших кругах полагают, что, поскольку мы только что пережили революцию, у нас есть более насущные задачи. Именно по этой причине, считаю я, мы должны поддерживать археологические исследования. Я буду с вами откровенен, сеньорита. — Он снова принялся шагать по комнате. — Я бы, разумеется, предпочел, чтобы во главе подобной экспедиции стояли мои соотечественники, но у нас нет для этого возможностей. Я прилагал много усилий, чтобы расширить курс археологии в нашем университете, и на каждом шагу встречал сопротивление. Поэтому я предпочел бы, чтобы этой экспедицией руководил Рикардо. Не потому, что я испытываю к североамериканцам сколько-нибудь заметную вражду, — надеюсь, вы мне верите. — Он улыбнулся Мередит. — Но это наша страна в конце концов, и этим должны заниматься наши люди.
— Я прекрасно вас понимаю, сеньор Мендес, — сказала Мередит, — и в то же время я благодарна, что мне предоставлена такая возможность.
— Замечательная позиция. Я вам аплодирую. А теперь… — сказал он, потирая руки, — если я могу просить вас о дальнейшем одолжении, мне бы хотелось узнать обо всем подробнее.
И Мередит, к собственному удивлению, принялась рассказывать о том, как производятся подобные раскопки, о необычайной осторожности, с которой необходимо раскрывать каждую находку, даже о маленькой кисточке для удаления грязи и прочих чужеродных наслоений с бесценных древностей, о мучительных попытках восстановить любой предмет до того, как он будет извлечен из тайников, о великом множестве других профессиональных деталей. Мередит любила свое дело, и она поняла, что этот человек разделяет ее увлечение.
Когда она наконец завершила свой рассказ, Луис Мендес снова нетерпеливо потер руки и вздохнул.
— Увлекательно, весьма увлекательно! Вы избрали чудесную профессию. Будь я помоложе, занялся бы этим делом самостоятельно.
— Да, я согласна, это увлекательное дело. — Теперь вздохнула Мередит. — Однако оно связано со сложностями, не говоря уже о вроде бы незначительных деталях, которые обычно улаживал мой отец и Которыми теперь должен был заниматься Эван…
Мендес вновь пылко предложил свою помощь:
— Я буду счастлив, если смогу облегчить ваши хлопоты.
Мередит вспомнила подсказку Рикардо.
— Есть одна существенная проблема, — сказала она. — Мы нашли почти все, что нам необходимо, но нам нужен опытный человек — начальник над рабочими и нечто вроде проводника.
— Вероятно, это должен быть человек, имеющий опыт археологических работ?
— Не обязательно, но если бы нашелся именно такой человек, это было бы чудесно.
Мендес задумался.
— Вы окажетесь в опасных местах. Я полагаю, что для вас особую ценность представлял бы человек с военным опытом, сильный, умеющий управлять людьми, держать их в руках, не теряться в случае опасности.
— Вы очень хорошо суммировали качества человека, который мне нужен, — проговорила Мередит. — И вы знаете такого человека?
— Случилось так, что я его знаю. — Мендес улыбнулся. — Говоря по правде, он сегодня находится здесь. Этот человек — Купер Мейо.
— Купер Мейо? — Она удивленно взглянула на него.
— Вы говорите так, словно знаете его.
— Да, я его знаю. Я познакомилась с ним в поезде, когда ехала из Веракруса. — Она решила воздержаться от дальнейших объяснений. — Однако по тому, что мне рассказал Рикардо, я поняла, что во время революции он сражался на проигравшей стороне и теперь его в Мексике не жалуют.
Луис Мендес кивнул:
— Это совершеннейшая истина, но мне этот человек нравится. О нет, я не одобряю многое из того, что он делает. Это авантюрист, плут, упоенно бросающий вызов закону. Однако при этом он смел, никогда не теряется в критических ситуациях, прирожденный лидер и прекрасно умеет обращаться с оружием. Сегодня вечером я перекинулся с ним парой слов, и он сообщил мне, что ищет работу. Мне достаточно сказать одно слово в соответствующем месте, и наша полиция перестанет присматривать за ним, если нам удастся обуздать безрассудство, присущее его характеру.
