– Я – помолвленная женщина.
Ну или почти помолвленная, если уж на то пошло. Но ведь Руперт действительно сказал на Пасху: «Неплохо бы нам пожениться!» До сих пор он вообще не заводил речи о свадьбе, хотя Алекс не сомневалась, что рано или поздно это случится. Она не спешила, она умела ждать. Если твоим избранником становится такой мужчина, как Руперт, первое, чему приходится учиться, – это умение ждать.
– А я двадцать лет прожила со своим мужем душа в душу, – возразила Диана, медленно качая головой, – но это не мешает мне обращать внимание на интересных мужчин.
– И заслужить репутацию ниспровергательницы моральных устоев, – пошутила Алекс. – Это не для меня.
Возле ее локтя неслышно возник официант, и Алекс сказала:
– Прости, Диана, мне придется пойти посмотреть, что творится на кухне. Гости пьют больше, а едят меньше, чем мы рассчитывали.
– Иди и исполни свой долг. – Диана отсалютовала ей своим фужером с шампанским. – Как и всегда!
Алекс улыбнулась, сделав вид, будто не заметила скрытого намека в ее словах, и отправилась на кухню. Ей вовсе не хотелось спорить с Дианой. Да к тому же она не могла не признать, что Диана права. Она действительно всегда исполняет свой долг и придерживается правил. Но она видела своими глазами, к чему приводит пренебрежение этими правилами. Она сама выросла никому не нужным ребенком, заброшенным родителями в угоду своим обидам и спорам.
И так, верная своим принципам, Алекс трудилась не покладая рук весь вечер.
К девяти часам Лаванда выглядела абсолютно выжатой. Именно выжатой, а не усталой. Она никогда не призналась бы в том, что устала. Но сейчас ей хотелось отправиться домой и лечь, повыше закинув ноги.
– Все в порядке. Я и одна прослежу за уборкой и, расплачусь с официантами, – пообещала Алекс.
Неожиданно возле них очутился Джо Гомес и предложил свою помощь. К вящему удивлению Алекс, Лаванда не послала его к черту, а одобрительно воскликнула:
– Неужели вы так добры, Джо? Это снимает с моей души огромную тяжесть!
Судя по всему, она говорила вполне искренне.
– Что-то случилось? – поинтересовалась Алекс, помогая бабке усесться в лимузин.
Лаванда захлопнула дверцу, но сразу же нажала кнопку, опускающую стекло. Ее птичья лапка крепко вцепились в пальцы Алекс.
– Я до последнего надеялась, что твоя мама все-таки приедет, – с досадой сказала она.
– Скорее всего она забыла. Или решила, что все будут дружно ее осуждать. Ты же ее знаешь!
– Да. Да. Знаю.
– Я непременно ей позвоню. Наверняка с ней не случилось ничего страшного. – Алекс видела, что ее слова нисколько не успокоили Лаванду, и добавила: – Ну давай я к ней заеду по пути домой, если уж ты так хочешь.
– Нет! – отрезала бабка с неожиданной горячностью. – Нет, ты и так сделала слишком много. А о твоей матери я позабочусь сама. Как-никак, это мой родной сын превратил ее жизнь в сущий ад, и кому, как не его матери, расхлебывать эту кашу? Пора, давно пора положить этому конец!
Она даже потрепала внучку по щеке. Алекс несказанно удивилась: Лаванда не признавала «телячьих нежностей».
– Будь хорошей девочкой. Не позволяй Джо себя запугать.
Не успела Алекс прийти в себя и потребовать объяснений столь неожиданному совету, как Лаванда похлопала шофера по плечу, и лимузин плавно тронулся с места.
– Чепуха какая-то! – пробормотала Алекс, обращаясь к темным небесам.
О том, чтобы обратиться за разъяснениями к самому Джо Гомесу, не могло быть и речи.
Алекс никак не могла понять, с какой стати Лаванде взбрело в голову, будто Джо собирается ее запугивать. Пусть даже и не мечтает! В любом случае у него ничего не выйдет. Алекс сумеет ответить ему достойным образом. Однако расспрашивать его все равно не стоило, – еще вообразит о себе бог знает что!
Она прекрасно понимала, что Джо хотел бы заполучить ее к себе на службу. Мало ли кто чего хочет. Алекс не собиралась даже обдумывать его предложение.
Однажды весной Джо Гомес возник в кабинете у Лаванды с предложением реконструировать их семейную реликвию – родовой дворец. Это случилось незадолго до того, как они опубликовали годовой отчет. Год выдался на редкость неудачным. На заседании правления все старались свалить вину друг на друга. Аудиторы сочли себя оскорбленными и просто покинули помещение.
Но это оказалось лишь прелюдией к новым неприятностям. Идеально вышколенная секретарша Лаванды проводила аудиторов до дверей и решила, что совещание закончилось. И когда в приемную влетел Джо Гомес с охапкой скатанных в рулоны чертежей, она беспрекословно пропустила его в кабинет.
Он угодил в самый разгар заварухи. Джеральд Миллер, заместитель директора, орал так, что казалось, его вот-вот хватит удар. Начальница исследовательского отдела горестно заламывала руки. Выводок иностранных представителей хором источал поток жалоб, извинений и предложений. Что же до самой Лаванды – это был тот редкий случай, когда от гнева она лишилась дара речи. Пользуясь своей безнаказанностью, все остальные орали все громче и громче.
И тут со своего места поднялась Алекс.
– Может быть, мы попробуем найти выход, – негромко проговорила она. – Давайте условимся: каждый уложит в одну фразу свое предложение о том, что нам следует изменить в первую очередь. Только одна фраза. Только одно направление. Лаванда, вы первая.
И в эту минуту в глазах у всех вдруг забрезжила надежда.
Голоса снова зазвучали спокойно и сдержанно. У Джеральда восстановился нормальный цвет лица. Лаванда что-то сказала, но Алекс не смогла вникнуть в суть ее предложения. Потому что увидела замершего в дверях Джо. Он выглядел не просто удивленным – он был в восторге, он был буквально околдован. И громко произнес:
– Я – влюбился!
В ту минуту Алекс не придала значения его словам. Она прибегала к этой тактике и позже – не обращала внимания на Джо Гомеса, хотя он упорно бомбардировал ее букетами цветов и красноречивыми обещаниями интересной работы и баснословного оклада. Он втерся в доверие к Лаванде, он стал частенько у них обедать и не оставлял попыток переманить Алекс в свою фирму.
– В Лондоне можно найти тысячи администраторов не хуже меня, – повторяла Алекс. – Почему бы вам не выбрать кого-то другого?
– Но мне нужны именно вы!
– Нет, неправда! Вы просто хотите доказать, что всегда добиваетесь своего, – сердито возразила она.
Джо расхохотался и в ответ на эту грубость нагло ущипнул Алекс за щеку. После чего признал, что она права.
Но и после этого Джо не успокоился. Уж не собрался ли он нынче вечером устроить новый заход?
Алекс с тревогой посмотрела в его сторону. Пока он ни словом не обмолвился о новой службе. Сноровисто расставляя по местам мебель, Джо проявил при этом недюжинную силу. Он даже не счел ниже своего достоинства помочь официантам загрузить в фургон ящики с пустыми бутылками.
