– Хм… что-то они у тебя сегодня слишком пушистые, – дипломатично добавила Джулия.
– Если уж мне суждено мучиться от кошмаров, то первым делом мне должно было бы присниться, что мои волосы превращаются в живую изгородь, – горько заметила Алекс, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, что предлагаешь помочь. Одной мне явно не справиться. Я позову тебя, когда вылезу из ванны.
Подготовку к очередному званому обеду Алекс всегда начинала с долгой горячей ванны. Ласковая вода, напоенная любимыми ароматами, помогала расслабиться. Это было ей совершенно необходимо. Алекс всегда пугали шумные людские сборища.
В течение всего лондонского сезона родители не стеснялись ссориться у нее на глазах всякий раз, когда возвращались с очередной светской вечеринки или званого обеда. В конце концов они расстались. Но до сих пор Алекс нервно вздрагивала, стоило ей вспомнить истеричный визг матери. Отец упрямо выпячивал подбородок, и они кричали на весь дом. Метались по комнатам. Прожигали друг друга убийственными взглядами. Алекс до сих пор не могла отделаться от привычки испуганно заглядывать в глаза людям, собравшимся на званый обед. Между прочим, ее частенько пробирала дрожь от того, что удавалось в них рассмотреть.
Джулия никак не могла понять, чего она так боится. Но ее не понимала и бабка, не понимали и ее родные. А заодно с ними и Руперт. Но до сих пор для Алекс стоило немалых трудов появиться на званом обеде. И с годами ее страх не проходил, а только усиливался. В последнее время ей даже перестали помогать ванны с розовым маслом.
Оставалось надеяться, что сегодня вечером ванна все-таки поможет. Ведь Лаванда устраивает ежегодный большой прием. Бабка нарочно напомнила Алекс, что она не просто ее внучка – она выступает в роли официального представителя фирмы «Лаванда Эйр и компания». И она обязана выглядеть ослепительно.
Так что сегодня потребуется вылить в ванну немало розового масла.
Тем временем многолетняя привычка брала свое. Алекс вылезла из ванны и стала методично одеваться.
Изысканные оригинальные туалеты, присылаемые ей Лавандой, никогда не отвечали ее вкусу, но всегда поражали своим великолепием. Однако Алекс казалась в них обычной толстушкой, по ошибке напялившей на себя платье, предназначенное для шестифутовой модели со стройными ногами от самых плеч. Единственным утешением могло служить то, что в роскоши ее туалет ничуть не уступал вечерним платьям других дам.
Наконец Алекс расположилась перед туалетным столиком, всмотрелась в свое отражение и тяжело вздохнула при виде знакомых припухших век и слишком темных глубоко посаженных глаз. Никакой макияж не помог бы сделать из нее красавицу или хотя бы просто привлекательную женщину. Ее тени для век выглядели слишком яркими и неуместными. А что до губной помады…
В комнату вошла Джулия, вооруженная парикмахерскими принадлежностями.
– Ты выглядишь великолепно!
– Это платье великолепное, – уточнила Алекс. – А я как была чучелом, так и осталась. Послушай, как тебе удается накрасить губы и не вымазать все зубы?
Принимая ванну, Алекс заколола волосы повыше. Теперь Джулия вытащила шпильки и провела щеткой по спутанным волосам.
– Может, хватит над собой издеваться? Ты действительно смотришься классно. Даже Руперт это наверняка заметит.
– Руперта там не будет.
– Как это? – удивилась Джулия.
– У него по горло работы.
– Ясно.
Джулия с досадой подумала о том, что у Руперта с завидным постоянством стало появляться по горло работы, как только заходила речь о вечере с Алекс. Но она ничего не сказала. В конце концов, Алекс никогда не позволяла себе подтрунивать над подругой, если ее бросал очередной бойфренд.
– Собственно говоря, что ему там делать? Банкир среди толпы женщин, собравшихся обсуждать косметику! Я и сама иду туда по долгу службы. Мне будет не до него.
– Что ты меня-то уговариваешь?
Джулия экспериментировала с очередной прядью. У волос Алекс было одно преимущество: если хватало упорства придать им форму, они держали ее довольно долго. Джулия творила с энтузиазмом, зажав губами десяток шпилек и невнятно бормоча:
– А кто же все-таки там будет?
Алекс по памяти перечислила длинный перечень аристократических фамилий.
– Плюс моя мать, если у нее будет настроение, и новый друг Лаванды. Он торгует винами. – Алекс вдруг помрачнела и добавила: – А еще там будет Джо Гомес.
Джулия тут же насторожилась. Она отлично знала, кто такой Джо Гомес. Двенадцать месяцев назад он ворвался в жизнь ее подруги подобно торнадо и при всяком удобном случае пытался выбить почву у нее из-под ног. Понятно, что он заинтересован в том, чтобы нанять ее на службу, а не уложить в постель. Но, по мнению Джулии, и это можно было считать многообещающим началом. Руперт мог сколь угодно долго именоваться женихом Алекс, но не было похоже, что она ему вообще нужна.
– Это может показаться глупым, но Лаванда настояла на том, чтобы его позвать. Она считает его крутым парнем. По крайней мере в те минуты, когда не обзывает его американским выскочкой, который не умеет пользоваться ножом и вилкой.
Лаванда была не просто тираном – она была еще и большой привередой по части светских приличий. Алекс говорила о ней с симпатией, однако от Джулии не укрылись нотки усталости в ее голосе. Это же адский труд – держать в узде непредсказуемый норов взбалмошной дамы и не давать ей испортить отношения с партнерами по бизнесу. А вместо благодарности получать пинки и подзатыльники. Даже Джулия понимала, что Алекс не позавидуешь, хотя сама была весьма непредсказуемой особой.
Но у нее не поворачивался язык произнести это вслух. Она слегка повернула голову Алекс, чтобы красиво уложить на лбу длинный локон, и сказала совсем другое:
– Лаванда права. Этот парень – просто лакомый кусочек.
– Что-то я этого не замечала, – снова помрачнела Алекс.
– Чистейшая предубежденность. У него же глаза прирожденного любовника. А голос! Когда он выступал по телевизору, у меня мурашки бегали по всему телу!
– Тебе пора обратиться к психиатру. Чересчур низкий порог сексуальной возбудимости – явно нездоровый признак.
– Ничего подобного! Это нормальная реакция женского организма!
– Тогда сегодня вечером на него будет реагировать целая толпа женщин. Я для них не конкурентка.
– Некоторые люди понятия не имеют о том, какие они счастливчики.
– Ты отлично знаешь, что Джо Гомеса волнуют исключительно мои профессиональные качества! – запальчиво возразила Алекс. – И нечего морочить мне голову своими сказками!
Джулия действовала споро и уверенно, закручивая локоны и укладывая их на нужное место. В зеркале на глазах у Алекс вокруг ее лица возникал пушистый живой ореол. Он смягчал излишнюю грубость черт, делал глаза более выразительными, а затылок – округлым и женственным. Алекс показалась себе совсем юной и даже несколько беспомощной. Она пока не была уверена, нравится ли ей казаться беспомощной, но можно было не сомневаться, что выглядит это довольно мило.
