– Просто жуть! Я думал, меня смотрят ради красивых зданий. А оказалось, что их интересует только размер моей задницы!
– Сейчас ни у кого нет такого высокого рейтинга, как у вас, – с энтузиазмом подхватил гость. Он вытащил из своего портфеля листок и протянул его Джо. – Вот, полюбуйтесь сами!
– Спасибо, но я не думаю, что меня это заинтересует, – поморщился Джо.
– О'кей. – Зубастик повернул листок к себе и стал читать вслух: – Звериная жажда жизни… Ночной хищник… Король в постели…
– Понятно, понятно, – перебил Джо. – Скажите, хоть в одном письме вы нашли отзыв о содержании программы? Скажем, там есть слово «здание» или «дом»?
Гость оттопырил губы, надолго погрузившись в просмотр своего отчета.
– Хм-м-м… Дом, дом, дом… Ага, вот оно! «Он так ловко чешет языком о всяких пропорциях, что можно подумать, будто он сам построил этот дом. Даже чувствуешь запах пота. Крутая программа!» – Он посмотрел на Джо. – Нравится?
– Я не это имел в виду, – сухо заметил Джо.
– Джо! – Зубастик подался вперед, всем своим видом излучая веру в прекрасное будущее. – Это будет самая грандиозная вещь, которую я… то есть вы… когда-либо делали!
Искушение было слишком велико, и Джо не удержался. Он покачал головой и веско промолвил:
– А вот это вряд ли. Один фундамент вон той штуки, – кивнул он на макет оперного театра, – весит на несколько миллионов тонн больше.
Похоже, его издевка пропала впустую.
– Ну и пусть, зато у нас телевидение. – Зубастик добавил в полос благоговейной дрожи: – Нас смотрит весь мир!
– Весь мир? – Джо изобразил святую наивность. – А что же Том мне говорил, будто эта программа для нескольких кабельных каналов?
Зубастик злобно оскалился, но моментально овладел собой и снова превратился в луноликого херувима.
– Тогда мы еще не оценили ее перспектив! – ловко вывернулся он. – Вот почему Том больше не имеет к ней отношения! Мы уверены, что вы добьетесь международного признания. И что еще важнее – привлечете не одно поколение зрителей. У вас есть все задатки кинозвезды. Накачанный атлет, свой в доску парень, который не прочь и повеселиться. Да вдобавок настоящий самоучка.
Джо так и вскинулся.
– Я не самоучка! – запальчиво возразил он. – Никто не способен самостоятельно научиться рассчитывать вес конструкции, центр тяжести, дренаж – да мало ли что! Это попросту опасно. Только безответственный болван может утверждать, что кто-то способен построить что-нибудь стоящее без должного образования. Да, я признаю, что сменил не одну школу и колледж. Но это означает лишь то, что мое образование шло по индивидуальной программе…
– Заметано, – перебил его Зубастик, небрежно отмахнувшись. – С нашей точки зрения, главное то, что вы пользуетесь успехом. У вас проекты по всему миру. Вы просты и открыты для общения. У вас выговор как у американца, и это тоже сейчас идет на ура. А главное – вы картинно потеете и потрясно смотритесь в шортах. Превосходный типаж!
– Конечно, ведь все зависит от вашей точки зрения, – проговорил Джо с подобострастной гримасой.
Посетитель решил оценить шутку и вежливо улыбнулся.
– Итак, – веско промолвил он, давая понять, что с шутками покончено и пора перейти к делу. – Мы предлагаем пока остановиться на программе из восьми серий. Первую посвятим Венеции. Венеция сейчас у всех на слуху. О ней пишут книги. Снимают видео. А мы захватим рынок телепрограмм. Вот увидите, все пойдет как по маслу.
– Я вижу. А когда Том представит мне свой план?
– Я же вам сказал: Том Скелтон вышел из игры.
– Но ведь сериал родился благодаря его идеям. И я участвовал в нем только потому, что мы друзья.
Зубастик постарался изобразить на своей холеной физиономии снисходительное сожаление. Гримаса получилась настолько фальшивой, что у Джо зачесались руки сбить с него спесь. Кулаки сжались сами собой. Ему приходилось частенько пускать их в ход, когда он был сопливым мальчишкой, у которого отец куда-то сбежал, а мать так и не научилась правильно говорить по-английски. Но с тех пор прошло больше тридцати лет, и до настоящего момента у Джо не возникало желания снова пускать в дело кулаки.
Но этот тип с его акульей улыбкой умудрился разбудить в нем самые примитивные инстинкты.
Из последних сил пытаясь сдержать навыки пятилетнего уличного боксера, Джо выпалил:
– Эта идея целиком принадлежит Тому. Я не дам выкинуть его за борт. Мой ответ – нет, и точка!
Акулий выкормыш не собирался сдаваться. В порядке продолжения игры он придал себе глубокомысленно-сосредоточенный вид. Жалкая попытка изобразить замашки большого босса от телеиндустрии. Джо постарался успокоиться, снова вернувшись к карикатурному наброску в своем блокноте. Акулий выкормыш обзавелся бейсболкой и кривыми тонкими ножками.
– Я привлек к нашему проекту самых серьезных инвесторов, – с придыханием сообщил Зубастик.
– Надеюсь, они вас не подведут, – равнодушно бросил Джо, сосредоточившись на штриховке фона.
– Джо, это может перевернуть всю вашу жизнь!
– Нет, не может.
– Я не шучу! Вы станете известны, известнее… – Тут у профессионального агента что-то заело, и фраза так и повисла в воздухе. – Известнее всех!
– Спасибо на добром слове.
– Я говорю совершенно серьезно! – Как всегда, он пропустил издевку мимо ушей.
– Я тоже. – Джо закончил карикатуру и поднялся из-за стола. – И мой ответ все тот же – нет! – Он протянул посетителю руку со словами: – До свидания!
Зубастик не спешил отвечать на рукопожатие. Он вообще не собирался вылезать из кресла.
– Послушайте, что я скажу, – внушительно процедил он. По крайней мере сам себе он наверняка внушал немалое уважение. Что же касалось Джо, у него снова зачесались руки схватить голубчика за шкирку и вышвырнуть в окно. – Послушайте. Я еще никому этого не говорил. У вас действительно есть все задатки кинозвезды.
– Благодарю. И все равно меня это не интересует. У меня на носу еще одно совещание…
– Привлекательная внешность, харизма, интеллект. Вы киногеничны и классно смотритесь на экране. Вы натурал! – воскликнул Зубастик с искренним восторгом. – Это же беспроигрышный вариант! Нельзя отказываться от такого шанса!
– Очень даже можно. – При виде слащавой улыбочки на губах у Джо любой из молодых членов его команды, заседавшей на следующем этаже, сказал бы незадачливому гостю, что Гомес вот-вот взорвется. – А мое терпение на исходе. Оно попросту кончилось. Прямо сейчас.
Зубастик вскочил как ошпаренный, но все-таки выпалил:
– Я мог бы сделать вашу жизнь сказкой!
Джо расхохотался. Это прозвучало как сигнал тревога.
