Я пристально рассматривал Камиллу, искал все ее нюансы. Она говорила со мной, ее тело, ее глаза — все. Я мог запросто читать ее, и не требовалось никаких догадок. В первую очередь, возможно именно это и привлекло меня, то, как она сигнализировала свои эмоции непосредственно мне, как будто мы были связаны тонкими, невидимыми нитями.
Линк все еще был на ней, он настойчиво ее целовал. Я вытер свои потные ладони о штаны и подумывал позвонить ему и задать вопрос по поводу работы. Все, что угодно, лишь бы увести его от нее. Но мне не пришлось этого делать. Моя Камилла, должно быть, как-то почувствовала мой гнев, потому что она прижалась к плечам Линка.
Он отступил.
— Тебе бы понравилось, если бы я был плохим парнем? — его слова прозвучали разочарованно.
— Почему ты спрашиваешь? — она выглядела потрясенной. — Нет, конечно, нет. Ты лучший мужчина, которого я когда-либо встречала.
— Тогда почему ты продолжаешь отталкивать меня? — он снова начал ее целовать, все еще слишком нежно. Но ей не хотелось нежностей. Моя Камилла хотела такую тьму, которую только я мог ей дать.
Линк никогда не мог быть кем-то, кроме как идиотом на белом коне. Как бы он ни старался, он не смог бы спасти Камиллу от меня, потому что в глубине ее сердца она жаждала меня. Прекрасная Дева хотела монстра больше, чем рыцаря.
Она покачала головой и снова мягко толкнула его за плечи. Он откинулся на спинку дивана и потянул ее, чтобы она села рядом с ним. Его спина напряглась, что, как я понял, означало гнев, но он говорил слишком тихим голосом, и я не мог слышать. Я ухмыльнулся, когда подумал о том, какие синие, должно быть, были его яйца.
Она скрестила руки на груди в защитном движении.
— Мне очень жаль.
— Все в порядке, — он отодвинул свои бедра и свой бесполезный стояк от нее, — я не должен был давить на тебя.
Жалкий ублюдок.
Они еще какое-то время поговорили, а затем она встала с подавленным видом, который сказал мне, что она не останется у него на ночь. В течение нескольких недель, которые я наблюдал, я был приятно удивлен каждый раз, когда она отказывалась спать с Линком. Когда мы впервые встретились, я принял как должное, что они трахались, но я ошибался. Как будто Камилла знала, что ждет меня.
Он проводил ее к двери и поцеловал на прощание, а затем наблюдал, как она уходит. Камилла поедет в квартиру своей подруги Вероники. Я подключил наблюдение и за ее квартирой, вместе со всем остальным. Когда Камилла была в городе, она ночевала там, так что мне нужно было знать, что происходит и в той квартире.
Линк закрыл дверь и прислонился к ней, положив руку на свой сток. Он направился в гостиную и открыл ноутбук. Я узнал, что у него есть особая слабость к аниме-порнушке. Верный своим принципам, он включил свой самый излюбленный фильм, чтобы подрочить, — на экране появилась большегрудая девочка-аниме в окружении нескольких разных мужчин, собирающихся заняться групповушкой. Японский буккаке (Буккаке — форма группового секса, при котором, в самом распространённом случае, группа мужчин, попеременно (или вместе) мастурбируя, эякулируют на одного участника, преимущественно на его лицо, рот).
Я издал отвратительный звук и закрыл ноутбук, прежде чем его сольная партия разошлась по полной. Он был придурком. Если бы у меня была такая девушка, как Камилла, я бы дрочил на нее каждую гребанную ночь. Нет, на самом деле, если бы у меня была такая девушка, как Камилла, я бы пожирал ее киску, как будто это было соревнование, а затем погружал свой член глубоко в нее при каждом удобном случае, который бы у меня был.
Я встал и принял несколько таблеток «Тумс» (прим. таблетки от изжоги).
Линк не мог продвинуться дальше, потому что он не подходил моей девочке. И поэтому ему суждено было провести ночи, дроча на своих мультяшных персонажей, в то время как я фантазировал о том, как идеально Камилла будет чувствовать себя на моем члене.
Глава 9
Камилла
— Не забывайте работать над проектами фотосинтеза во время каникул. Я хочу, чтобы ваши работы лежали на моем столе после рождественских праздников... — зазвенел звонок, заглушая мой голос, и класс поднялся возбужденной волной.
Мои студенты болтали о предстоящем празднике Благодарения, пока покидали класс. Минтон немного отстал от остальных и выглядел он неопрятно — его галстук был повязан неровно, а штаны помяты. Я хотела поговорить с ним о том, что узнала, но каждый раз, когда пыталась прорваться к нему, он выглядел равнодушным. Всегда уклонялся от ответа.
Я решила снова попытать счастья и подошла к его столу.
Он покачал головой, не глядя на меня.
— Не начинайте сегодня. Я не могу с этим справиться.
— Минтон, пожалуйста. Я только хочу помочь тебе. Ты ведь умный, и у тебя может быть удивительное будущее впереди, но не с теми оценками, которые ты получаешь в этом семестре, — я подошла ближе. — Ты можешь поговорить со мной, понимаешь?
Он встретил мой взгляд, и впервые я увидела уязвимого молодого мальчишку, скрывающегося под его крутостью.
— Почему вы не можете оставить меня в покое?
— Потому что твое будущее очень важно для меня.
Он сел обратно на свое место и уставился на меня.
— Вам кто-нибудь говорил, что вы неумолимы?
— Не в последнее время, — я села за стол напротив него, деревянный стул был все еще теплым от сидевшего здесь ученика.
— Что с тобой происходит?
Он вздохнул слишком тяжело для парня, которого ничего не волновало.
— Я не хочу ехать домой на День Благодарения.
— Почему не хочешь?
Он взглянул на дверь, возможно, взвесив все возможности побега. Я молчала, не желая напугать его теперь, когда он наконец-то открылся.
— Мой дядя будет там. И мой отец. И моя мама, — он схватил карандаш и стал барабанить им по столу, ластик создавал небольшой стук при каждом ударе.
— И это плохо, потому что…
— Потому что мои родители ненавидят друг друга, и... — карандаш стал постукивать сильнее. — И потому, что мой дядя делал это с мамой, — его лицо вспыхнуло красным. — Я, эм… я поймал их. Когда поехал домой на выходные в октябре. Его машина была у дома. Я вошел, услышал шум и увидел их. Они понятия не имеют, что я знаю. Я уехал… ушел и с тех пор не возвращался, и не разговаривал с мамой.
Прозвенел звонок, и монотонный голос Доктора Поттс в коридоре стал слышен в моем классе.
Минтон поерзал на своем стуле.
— Я надеялся, что мои родители снова начнут ладить, как раньше. До того, как мой отец получил новую работу и постоянно путешествовал, мы были сплоченной семьей. Он брал меня на рыбалку. И мы все втроем ходили на пляж раз в год. Это был наш семейный ритуал, — он грустно улыбнулся. — Пару лет назад меня даже раздражало, что я уезжаю, потому что хотел остаться и повеселиться со своими друзьями. Это был последний год, когда мы ездили, и я все время дулся как засранец. Мы больше никогда не будем в одной комнате, — карандаш перестал постукивать. — И дядя Хэл всегда вынюхивает вокруг. Папа понятия не имеет, чем занимается его брат.
Мне очень хотелось взять его за руку, но такой контакт может дать ему неправильное представление.
— Хранить такой секрет — тяжелое бремя.
— Да, — он шумно выдохнул. — Я хочу сказать отцу, но... — он пожал плечами. — Я не хочу, чтобы моя мама уходила. Она всегда была рядом со мной, гораздо больше, чем папа, — он смотрел с негодованием. — Я знаю, что мои слова звучат жалко, когда говорю это…
