— Все, что тебе нужно знать, это то, что ты принадлежишь мне.
— Что? — она пыталась покачать головой. — Нет.
— Ты всегда предназначалась мне.
— Пожалуйста, отпусти меня, — ее голубые глаза наполнились слезами.
— Никогда, — я ослабил хватку, чтобы она могла дышать.
— Ты не можешь этого сделать.
— Уже сделал. Ты в месячной поездке на Амазонку. Там очень плохая связь, если такова вообще имеется. Никто не узнает, что ты пропала, пока ты не вернешься в январе.
— Что ты хочешь сказать? — она боролась с правдой, но осознание медленно осенило ее совершенное лицо. По ее правой щеке скатилась слеза. — О, Боже мой. Ты… ты все это устроил.
— Виноват, — я наклонился вперед и слизал ее слезу, соленый привкус дразнил рецепторы на языке. — Ты прекрасна даже, когда плачешь.
Переключатель щелкнул внутри нее, неверие превратилось в сопротивление. Она напряглась и развернулась напротив меня. Ее свободная рука ударилась о мою руку, она начала пинаться и извиваться. Удушливый рев вырвался из ее горла, когда девушка била меня изо всех сил. Машина раскачалась, но Энтони продолжал ехать дальше как указано.
Я держал ее на месте, сохраняя постоянное давление на ее горло. Я не хотел задушить ее, и я скорее наслаждался ее сопротивлением. Когда она прошлась ногтями по моей щеке, я ухмыльнулся и крепко прижал ее к груди, пока она боролась.
— Продолжай, — прошептал я ей на ухо.
Снова взбесившись, она вскрикнула и начала выгибаться, чтобы попытаться убежать. Камилла выкрутилась и ударила меня коленом. Боль разлилась по моей ноге, когда она пнула мою голень, однако ее мягкие теннисные туфли не нанесли никакого серьёзного ущерба. Ее ногти прошлись по моей голове, и она схватила мои волосы в кулак. Дергая изо всех сил, она оттащила мою голову от своего уха и ударила меня головой в нос.
— Бл*дь, это весело, — я попробовал кровь, стекающую по моим губам и пачкающую ее белую куртку.
— Остановись! — она пихнула меня, но я был неподвижен.
— Ты моя. Твоя ярость, твой гнев — все мое.
На ее лбу, где она ударила меня, начала формироваться шишка. Дерьмо. Я не хотел причинять ей боль. В любом случае, пока нет.
— Успокойся, — я смотрел в ее испуганные глаза.
Она боролась, все еще пытаясь вырваться из моих рук. Достаточно скоро она поймет, что не может. Но я мог видеть, что для того, чтобы прийти к такому выводу, потребуется много работы, и я был более чем готов к этому. Мой член был твердым с того момента, как страх поселился в ее сердце. Потому что я был чудовищем.
Ее колено соприкоснулось с моим.
— Ты причиняешь себе боль, — я вздрогнул.
— Отодвинься от меня! — закричала она мне в лицо.
— Я догадывался, что это может произойти, — я потянулся к карману костюма и вытащил из него вышитый носовой платок.
В воздухе появился приторный запах, и она перестала бороться, ее глаза искали источник запаха.
— Не надо.
— Боюсь, что придется, — я прижал ткань к ее лицу. — Не беспокойся. Ты увидишь меня снова в ближайшее время, — Камилла попыталась отвести голову и немного задержать дыхание, но ее усилия были напрасны, дыхание стало тяжелым. Она вздохнула, и ее веки задрожали.
— Отпусти меня, — ее слова были невнятными.
— Я же говорил, — ее глаза закрылись, а дыхание замедлилось, когда я погладил ее волосы. — Никогда.
Когда она отключилась, я вытер кровь из носа, а затем положил Камиллу на свои колени. Она была мягкой, теплой и такой прекрасной, как идеальная кукла. Я положил подбородок на ее голову и крепко обнял.
Она мирно спала, когда монстр в моей груди напевал в ожидании следующего угощения.
Глава 11
Камилла
Первое, что я почувствовала, это мягкие простыни. С легким вздохом я перевернулась и уткнулась в подушку. Но что-то было не так. Подушка пахла иначе, чем обычно. Вместо моего привычного запаха у нее был аромат дерева и кожи и еще чего-то утонченного.
Я открыла глаза и села. Его. Подушка пахла как он. Простыня сползла с меня, и я с ужасом поняла, что была полностью обнаженной. Паника накрыла меня словно удар в грудь. Я натянула простыню выше и стала всматриваться во мрак.
— Ты проснулась, — послышался его глубокий голос, но я не смогла увидеть его самого.
— Где я?
— В нашей спальне, — он был где-то справа от меня.
— Ты снял с меня одежду?
— Да.
Я съежилась и придвинулась на край кровати, подальше него. У меня в ушах отбивался мой громкий пульс, внутри все похолодело. Я проснулась голой в его постели. Что он сделал со мной, пока я была в отключке? Мысленно я просканировала себя и не почувствовала никакой разницы.
— Ты… — я задохнулась от собственного вопроса.
— Что? — его голос прозвучал ближе.
Я сжала свои бедра для того, чтобы выявить болевые ощущения. Однако ничего не болело.
Я уловила движение в темноте. Он обошел вокруг кровати по направлению ко мне.
Двигаясь назад, я ударилась о спинку кровати и крепко прижала простыню к груди.
— Что ты со мной сделал? — я пыталась говорить с ноткой ненависти в голосе, но дрожь выдавала меня.
— Ты имеешь в виду, изнасиловал ли я тебя? — он появился в поле моего зрения, его обнаженное тело было освещено слабым светом, что лился за его спиной, проникая через дверной проем.
Он был сильным, мускулистым и выглядел слишком огромным. Страшным. Его глаза пронзили тени, легкий блеск говорил мне, что он наслаждался происходящим очень сильно.
— А ты сделал это?
Он поставил колено на кровать.
— Нет.
— Отпусти меня! — я хотела отвлечься от его наготы, но слишком боялась выпустить его из виду.
— Нет, — он приблизился, широкий матрац прогнулся под его весом.
Я отшатнулась от него, но даже не успела ступить на пол, как он схватил меня за лодыжку и дернул обратно. Крик вырвался из моих легких, когда он накрыл меня своим телом.
— Тсссс, — он закрыл мне рот рукой. — Тебя все равно никто не услышит, — его твердый член прижался к моему бедру, но Себастьян не двигался, просто сдерживал меня, в то время как страх пронесся через все мое существо. Затем он убрал ладонь и уставился на меня. — Так намного лучше.
Мои глаза защипало от навернувшихся слез.
— Зачем ты это делаешь?
— Я уже говорил, — он вскинул голову, как будто удивился, что ему приходится снова все объяснять. — Потому что ты моя.
— Я не принадлежу тебе, — мой голос дрогнул.
— Вот увидишь, — уверенность в его словах охладила меня. — Мы связаны, ты и я. Ты тоже чувствовала это. Я видел это в твоих глазах, когда мы танцевали, когда я посетил твой класс. Каждый раз, когда ты была рядом со мной, ты выдавала себя.
— Нет, — я сгорала от стыда, что какая-то часть из сказанных им слов звучала правдоподобно. Но это было до того, как он усыпил меня и похитил. Эти тлеющие угли стали темными и холодными.
— Ты не можешь держать меня здесь.
— Могу. Если ты еще не заметила, на тебе надет потрясающий аксессуар. Браслет с маячком. Если ты снимешь его, я узнаю об этом. Если ты попытаешься покинуть дом, я узнаю. Это поместье принадлежало моей семье в течение века. Вокруг дома более пятисот акров земли. Ты не убежишь далеко, пока я не поймаю тебя и не приведу сюда, где твое место. Ты не можешь сбежать. Здесь нет ни телефонов, ни интернета, ни того, кто тебе поможет.
Каждое слово, которое проговаривали его губы, пронзало мое сердце осколком льда.
— Ты просто чудовище!
— Я знаю.
— Кто-нибудь найдет меня.
Он наклонился ближе и потерся кончиком своего носа о мой.
— Кто-то уже это сделал.
— Что ты собираешься со мной сделать? — я тяжело сглотнула, во рту пересохло.
— Держать тебя в безопасности. Держать тебя близко.
Мой подбородок задрожал.
— Ты хочешь убить меня?
— Что? — казалось, он искренне удивлен этой мыслью. — Ты думаешь, что я собираюсь тебя убить?
