ВАРВАРСТВО
Они их собрали,Спокойно до боли,Детишек и женщин…И выгнали в поле.И яму себеЭти женщины рыли.Фашисты стояли,Смотрели, шутили…Затем возле ямыПоставили в рядИзмученных женщинИ хилых ребят.Поднялся наверхХищноносый майор,На этих людейПосмотрел он в упор.А день был дождливый,Касалися лугаСвинцовые тучи,Толкая друг друга.Своими ушамиЯ слышал тогда,Как реки рыдали,Как выла вода…Кричали ручьи,Словно малые дети…Я этого дняНе забуду до смерти.И солнце сквозь тучи(Я видел всё это!),Рыдая, ласкало детейСвоим светом.Как ветер ревел,Бессердечен и груб,С корнями тот ветерВдруг вывернул дуб.Дуб рухнул огромныйСо вздохом тяжелым.И в ужасе детиВцепились в подолы.Но звук автоматаСумел вдруг прерватьПроклятье, что бросилаИзвергам мать!У сына дрожалиРучонки и губки.Он плакал в подолЕе выцветшей юбки.Всю душу ееНа куски разрывая,Сын будто кричал,Уже всё понимая:«Стреляют! Укрой!Не хочу умирать!»Нагнувшись, взяла егоНа руки мать,Прижала к груди:«Ну не бойся, сейчасНе будет на свете,Мой маленький, нас…Нет, больно не будет…Мгновенная смерть…Закрой только глазки,Не надо смотреть.А то палачи закопают живьем.Нет, лучше от пулиМы вместе умрем».Он глазки закрыл,Пуля в шею вошла…Вдруг молнияДва осветила стволаИ лица упавших,Белее, чем мел…И ветер вдруг взвизгнул,И гром загремел.Пусть стонет земля,Пусть рыдает крича;Как магма, слезаБудет пусть горяча!Планета!Живешь миллионы ты лет,Садам и озерамЧисла твоим нет.Но видела ль тыХоть единственный разПозорнее случай,Чем тот, что сейчас?Страна моя,Правда на знамени алом!Омыто то знамяСлезами немало.Огнями той правдыГроми палачейЗа детскую кровьИ за кровь матерей!
Октябрь 1943
ПОСЛЕ БОЛЕЗНИ
Я вновь здоров. И мозг усталый мойОчистился от мглы гнетущей.Мой влажен лоб. Он будто бы росойПокрылся в час зари цветущей.Я вижу вновь, как светом мир богат,Я слышу счастья веянья живые.Так дивно мне и так я жизни рад,Как будто в эту жизнь вхожу впервые.И вижу я в чудесном полуснеЛучистой юности сиянье, —Сиделка наклоняется ко мне,И нежно рук ее касанье.
Октябрь 1943
УХОДИ, ГОРЕ
Горе, день окончился твой!Не гости, порасти травой.Как подумаю — никогдаТак не гнула меня беда.
Заслоняя в окошке свет,Реял черный твой силуэт —Ты мне душу терзало, зло,Хищно дни мои стерегло.
Щеки впали. Счастье гоня,Ты одело в траур меня…Ныне ж — радость: любимый мойПобедил и пришел домой!
Это, верно, чудится мне:Милый — в доме, солнце — в окне.Отступили беда и тьма,Тьма горюет теперь сама!
Я забыла боль и печаль.Убрала я черную шаль.На щеках — румянец зари,Как я счастлива, посмотри!
Открываю окно: где тень?Солнце — новое, новый — день.Всюду радость не видно слез —Ты, любимый, счастье принес!
В доме всюду цветы теперь!Отворяем для счастья дверь.Ты нам, горе, не засти свет —Для тебя у нас места нет!
Октябрь 1943
БЛОХА
Взял милую я за руки и с нейПошел к реке, где так светла вода…Теснее с каждым шагом и нежнейДруг к другу прижимались мы тогда.
Когда же ручкой пухленькой онаВдруг обняла меня — попал я в рай!Слепого счастья чаша, ты полна,Оно вот-вот польется через край.
Лицом я груб, как скалка для белья,Красавцем мне вовеки не бывать…«Наверно, любит», — так подумал яИ девушку решил поцеловать.
Но вдруг укол, а может быть, щипокЯ ощутил… Прервался чудный сон.Схватился я рукой за левый бокВ чудесный миг так горько потрясен.
«Но что же это?» — думаю.Тиха, Рука моя за пазуху ползет.Да это ведь проклятая блохаМне счастьем насладиться не дает!
Ну что тут скажешь? Грустные дела!Раз в жизни сон увидел я такой —И вот блоха несчастная со злаВдруг отнимает радость и покой!
Блоху ловлю, давлю, осатанев,Ничто не помешает мне уже…Мой понемногу испарился гнев,Я даже каюсь чуточку в душе.
Слаба любовь такая и плоха,Которую, про всё велев забыть,Какая-то случайная блохаОдним укусом может погубить!
Но если счастьем полнится душа —Остерегись досадных мелочей:Без них любовь светла и хороша,Без них она прекрасней и полней.
Октябрь 1943
ДРУГУ
А. А.
Друг!Не горюй, что рано умираем…Мы не из тех, кто мог с пути свернуть!Мы умираем — на переднем крае,Нас перед смертью не в чем упрекнуть.
Ведь жизнь не измеряется годами,А в списках смерти — мало ли имен?Но, может быть, и нашей крови пламяЕще взойдет бессмертием знамен.
Я клятву дал — служить своей Отчизне,Пока живая кровь гудит во мне.Да если б ты имел и сотню жизней,Ты разве их не отдал бы стране!..
Когда сквозь гул фронтов доходят вести,Ты знаешь, друг, я становлюсь сильней.Как будто я дышу со всеми вместеМогучей грудью Родины своей.
Но если, шкуру бренную спасая,Я отступлю, когда земля в огне, —Мне каждый будет вправе крикнуть:«Каин» —И пусть в лицо Отчизна плюнет мне.
Такой не надо «жизни» и вовеки,Где под тобой огнем горят следы…На всей земле ни родники, ни рекиТебе ни капли не дадут воды…
Не хмурься, друг, — мы только искры жизни,Мы звездочки, летящие во мгле…Погаснем мы, но светлый день ОтчизныВзойдет на нашей солнечной земле.
И мужество, и верность — рядом с нами,И всё — чем наша молодость сильна…Ну что ж, мой друг, не робкими сердцамиМы встретим смерть. Она нам не страшна.
Нет, без следа ничто не исчезает,Не вечен мрак за стенами тюрьмы.И юные — когда-нибудь — узнают,Как жили мы И умирали мы!
Октябрь 1943
К СМЕРТИ
Из твоих когтистых, цепких лапСколько раз спасался я!.. Бывало,Чуть скажу: «Всё кончено… я слаб!» —Жизнь мне тотчас руку подавала.
Нет, отказываться никогдаЯ не думал от борьбы с тобою:Побежденным смертью нет стыда,Стыдно тем, кто сдался ей без боя.
Ты ворчала: «Ну, теперь держись,Хватит мне играть с тобой, строптивец!»Я же все упрямее за жизньДраться продолжал, тебе противясь.
Знаю, знаю, смерть, с тобой играВовсе не веселая забава.Только не пришла еще пораНа земной покой иметь нам право.
Иль мне жизнь пришлась не по плечу?Иль так сладок смертный риск бунтарства?Нет, не умирать — я жить хочу,Всё пройдя: тревоги и мытарства.
Стать бы в стороне от бурь и гроз —Можно тихо жить, не зная горя.Я шагал сквозь грозы, в бурях рос,В них с тобой за жизнь, за счастье споря…
Но теперь, надежда, не маячь —Не помогут прошлые уроки.В кандалы уж заковал палачРуки, пишущие эти строки.
Скоро, скоро, может быть к утру,Смерть навек уймет мою строптивость.Я умру — за наш народ умруЗа святую правду, справедливость.
Иль не ради них я столько разБыл уже тобой, костлявой, мечен?Словно сам я — что ни день и час —Роковой искал с тобою встречи.
Путь великой правды труден, крут,Но борца на путь иной не тянет.Иль с победой встретится он тут,Или смерть в попутчицы нагрянет.
Скоро, как звезда, угасну я…Силы жизни я совсем теряю…За тебя, о родина моя,За большую правду умираю!
Октябрь (?) 1943
Нагрянул Иоганн — и, клокоча,Суровый гнев вскипел в душе народа.Лиши нас солнце своего луча, —И то бы большей не было невзгоды!
Громя невежества и варварства оплот.Идя к победе трудною стезею,Спас солнце человечества народ —Он это солнце заслонил собою!
Октябрь (?) 1943
УТЕШЕНИЕ
