— Ложись спать, — вновь показывается голова Ромы из палатки. Я упрямо сижу на маленьком пеньке и думаю: согласиться или нет. — серьезно, Валерия, ты и мне не дашь так выспаться и себе навредишь. Нам завтра нужно дойти до деревни. Давай уже, — тянет он меня за руку внутрь палатки.
Как ему сказать, что находясь рядом с ним и чувствуя тепло его тела, слыша его дыхание, я не смогу уснуть. Уж лучше комаров кормить, чем лежать с ним в одной палатке и сглатывать слюни всю ночь.
Я оказываюсь внутри палатки и упрямо усаживаюсь у ее входа, глядя немигающими глазами на Рому. Он лежит на одном крае, освободив другой для меня.
— Ложись, — бьет он рукой по второму пледу, приглашая меня. — Времени уже много.
— Не могу. — чуть слышно отзываюсь я.
— Почему? — садится поспешно Роман. — Что на этот раз? Какие такие заморочки поселились в твоей миленькой голове? Расскажешь? — приближается он ко мне на опасное расстояние. Я отодвигаюсь и вжимаюсь в стенку палатки. — Что с тобой? — вглядывается в мое лицо Рома.
— Я… я… я не могу, — сбивчиво пытаюсь объяснить ему суть своего поведения. Но у меня это выходит из рук вон плохо. Он не делает больше попыток приблизиться ко мне, а лишь сидит рядом и ждет. — Я так не могу! — закусываю от отчаяния я свою нижнюю губу. — мои руки впиваются в плед и комкают его край.
— Почему? — накрывает мою руку своей Рома. Я смотрю на него, пытаясь понять, когда и как я попала в плен к этому молодому обаятельному блондину? Но то, что меня к нему влечет и мне до жути хочется быть с ним рядом, пугает меня.
— Моя голова думает немного не так, как надо бы…
— И что это значит? — с легкой усмешкой и прищуром глаз спрашивает меня он, сжимая еще сильнее мою руку.
— Я не могу спать рядом с тобой, — пытаюсь вывести разговор в нужное русло. — не получится.
Рома молчит и опускает свои глаза вниз. Я рассматриваю его чуть резковатые черты и густые жесткие волосы, которые торчат ежиком. Мне хочется коснуться его. Я протягиваю к нему свою свободную руку. Моя ладонь касается его щеки. Он поднимает голову и его взгляд впивается в меня. Резким движением он притягивает меня к себе и припечатывает меня к себе собственническим поцелуем. Его рука подтягивает меня ближе, другая же накрывает мою руку, которая все еще чувствует мягкость его кожи, касаясь его щеки, спускаясь к подбородку.
Он слегка покусывает мои губы, мне становится жарко. Его руки опускаются вниз, на талию и заползают мне под футболку. Я приподнимаюсь и выгибаюсь. Он подхватывает меня под шею и притягивает меня к себе. Его губы медленно спускаются по моей шее вниз, оставляя на мне дорожку сладких и страстных, горящих огнем, поцелуев. По мне пробегают мурашки легким покалыванием. Я обнимаю Рому за шею, притягивая его к себе еще ближе. Его руки стягивают с меня футболку:
— Да, — с хрипотцой в голосе отвечает он мне, отбрасывая футболку подальше от себя. — спать у тебя не получится! — снова впивается он в мои губы. Оторвавшись на секунду от меня, он рывком стаскивает с себя верхнюю часть своей одежды. — Только не со мной, малышка! Сегодня эта ночь — наша! — снова приникает он к моим губам, попутно укладывая меня на спину и наваливаясь на меня сверху.
— Сегодня будет так, как мы захотим! — киваю я ему, исследуя своими руками его тело.
— Лера, ты сведешь с ума, даже святого! — касаясь мягким поцелуем моего пупка, отзывается Рома.
— Сегодня…
— … и всегда! — отвечает мне Рома, даря мне свою любовь и нежность.
* * *
Я просыпаюсь медленно и лениво. Меня обнимает и прижимает к себе рука Ромы, на которой я сплю и наверное, уже всю ее отдавила ему. Но он молчит. Он не спит. Я понимаю это.
Он целует меня нежно, еле касаясь своими губами моего лба. Я провожу своей рукой по его груди. Она оказывается тут же «пойманной» рукой Ромы. Он прижимает ее к себе, потом подносит к своим губам и целует ее, задерживаясь непозволительно долго. Я улыбаюсь с закрытыми глазами и прижимаюсь к нему.
— Проснулась, проказница?! — склоняет он ко мне голову, приподнимаясь на локтях. Я скатываюсь обратно на пол и обиженно дую губы. Глаза принципиально не открываю, а, наоборот, сильнее сжимаю веки. — Проснулась, ведь! — целует Рома кончик моего носа. Я жмурюсь и открываю глаза. — Привет. — улыбается мне Рома.
— Привет. — натягиваю на себя плед до самого подбородка. Рома смеется и останавливает меня, кладя на мою руку ладонь:
— Я там все вчера видел.
— Ну и что! — отворачиваюсь я от него. — Может я стесняюсь.
— Стесняешься?! — удивляется искренне Рома. — Вчера я этого за тобой не заметил! Иди сюда! — притягивает он меня к себе. Я поворачиваюсь и утыкаюсь ему в грудь. — Глупышка, — гладит он мои волосы. — такая глупенькая. Ты свела меня с ума. Ты случаем, не ведьма?!
— Что?! — упираюсь я руками в грудь, пытаясь его оттолкнуть. Он лишь сильнее и крепче держит меня.
— Да, мне все равно. Даже было бы неплохо, если бы оказалось, что ты приворожила меня.
— Почему?
— Тогда бы не надо бы было признаваться самому себе, что я в тебя влюбился сам, по доброй воле. Ошеломительную, самую лучшую! Ты ворвалась ко мне в жизнь в своем белом платье, испуганная и злая на весь мир. Ты уже тогда, там, в лесу, забрала своим взглядом мое сердце.
— Я хочу быть с тобой рядом.
— Я тоже.
— Я боюсь, что нас найдут. — вспоминаю я Шахрукха и его бугаев.
— Я не дам тебя в обиду. Ты — моя! Я никому тебя не отдам.
— Не отдавай. Знаешь, сейчас я даже благодарна Шахрукху за то, что он привез меня сюда. Если бы не он, мы бы не встретились.
— Скажешь ему «спасибо» в следующей жизни. В этой тебе с ним лучше не встречаться. — касается он моих волос своими губами. — Нам надо собираться. У нас есть час, чтобы умыться, позавтракать и собраться. Так, что, — я смотрю ему в глаза. Он улыбается мне и целует. — надо поторапливаться. — я киваю и мы встаем, хотя ужасно не хотим этого.
Через час мы уже в дороге и стараемся добраться побыстрее до деревни.
Со мной рядом идет Рома. Теперь он не стремится оказаться впереди меня. Теперь он рядом и обнимает меня за плечи. Моя рука покоится у него на талии.
— Скоро?
— Да. — следует короткий ответ. Чем мы ближе приближаемся к населенному пункту, тем заметнее ухудшается настроение Ромы.
— Что с тобой? Посмотри на меня! — прикасаюсь я к его щеке. Он нежно гладит мою руку, припадая к ней и целуя ее. — Что такое?
— Я боюсь, — заметно нервничает Рома.
— Чего?
— Потерять тебя. Ты не знаешь Шахрукха. Он так просто не отказывается от того, что он себе присваивает.
— Но я не его! — отстраняюсь я от него.
