— Что с тобой? Посмотри на меня! — прикасаюсь я к его щеке. Он нежно гладит мою руку, припадая к ней и целуя ее. — Что такое?
— Я боюсь, — заметно нервничает Рома.
— Чего?
— Потерять тебя. Ты не знаешь Шахрукха. Он так просто не отказывается от того, что он себе присваивает.
— Но я не его! — отстраняюсь я от него.
— Думает так женщина, решает по-другому мужчина. — задумывается Рома. Он подходит ко мне сзади и обнимает меня, заключая в замок своих рук.
— И что теперь, — откидываю я голову назад. — он не оставит меня в покое?!
— Нас, — поправляет меня Рома. — Мы — вместе! Ты не одна. — целует он меня в висок.
— Мы ведь справимся?
— Конечно. И потом мы будем вместе. Мне больше ничего не нужно. — зарывается он в мои волосы. — Я теперь знаю, что такое любовь, поэтому, мне без тебя теперь не быть.
— Я растворяюсь в тебе.
— Люблю, как бы странно это не звучало.
— Не звучит. Я тоже тебя люблю. — мы вновь продолжаем путь.
Через пару часов мы поднимаемся на пригорок, за котором видно частные дома. Из некоторых идет дым. Люди! Цивилизация! Возможность убежать! Мы спускаемся вниз, по направлению к деревни. Рома крепко держит меня за руку, словно боясь потерять. Я тоже стискиваю его руку в ответ. Он улыбается мне и меня пробирает дрожь.
Глава 5
Я быстро перебираю ногами, боясь, что они заплетутся в косичку и я повалюсь кубарем с пригорка. Мою руку держит Рома, оглядываясь на меня каждую минуту и подмигивая мне. Мне невесело, но с ним спокойно и я улыбаюсь в ответ.
Мы достигаем населенного пункта, где нас встречают, мягко говоря, не восторженно. Местные косятся на нас и стараются ускорить свой шаг. Что случилось? Что произошло? Мы так плохо выглядим? Да вроде нет! Я оглядываю себя и Рому. Точно, нет! Мы выглядим получше некоторых. Тогда что?
Рома не замедляет свой шаг, словно не видя такого отношения в нашу сторону. Я прижимаюсь к нему, оглядываясь по сторонам. Чувствую себя затравленной добычей, которую вот-во настигнет пуля охотника. И чуешь, направленный на тебя ствол, и в то же время, не видишь его, находясь в нервозном спокойствии. У меня начинается нервный тик — дергается правый глаз.
— Ты чего-то боишься? Что с тобой? — поворачивается ко мне очередной раз Рома. Я молчу и просто смотрю ему в глаза. Он все понимает без слов. Подтянув меня к себе, он прижимается ко мне и целует в висок, словно баюкая и успокаивая. — Не бойся, я с тобой. Ничего не случится. Все будет хорошо, мы выберемся и будем вместе.
— Правда? — шепчу я с надеждой.
— Правда. — кивает Рома, осматриваясь по сторонам. — Я уже не смогу без тебя. А сейчас нам надо идти и идти, как можно скорее. Надо добраться до телефона, мне надо предупредить кое-кого в городе и тогда нас встретят. Все будет хорошо, я не выпущу твою руку.
— Я верю тебе. — продолжаю я свой путь. Рома ускоряет шаг.
Мы заходим в один единственный на всю деревню магазин. Там немного народу: продавщица, две женщины и один старый дед. Они все о чем-то оживленно беседуют, но при виде незнакомцев — нас — замолкают. Мне на секунду становится жутко и по коже пробегают мурашки.
Мы проходим к прилавку, оттесняя покупательниц. Те отходят, не возмущаясь и быстро исчезают из магазина. Что-то заставляет меня обернуться им вслед и посмотреть, как они сломя голову разбегаются в разные стороны.
— Здравствуйте, — не замечает этой странности Рома. Он увлечен разговором с продавщицей. — не подскажете, как отсюда можно добраться до города? — улыбается он женщине тридцати лет. Она отвечает ему тем же, облокотившись на прилавок. Ее откровенный вырез на груди выставляет напоказ все, что нужно и все, что нежелательно. Но ее, видимо, это ни капли не смущает. Я против воли улыбаюсь и прячусь за спину Ромы, чтобы не выдать себя. Он видит это и ухмыляясь, показывает мне за спиной кулак. Я склоняю голову очень низко, боясь рассмеяться вслух и обидит этим продавщицу.
Она же не замечает меня совершенно и откровенно продолжает флиртовать с Ромой. Он старается держать с ней дистанцию, но нам нужна помощь, поэтому приходится немного потерпеть. Мы терпим.
— Так что насчет того, чтобы уехать отсюда? — повторяет свой вопрос Рома, но уже с нажимом в голосе.
— Уехать… — лениво протягивает женщина. Мне она нравится с каждой секундой все меньше и меньше. — Можно и уехать. Сюда автобус два раза в неделю из города приходит. Так вот, он завтра лишь в двенадцати дня сюда приедет. А сегодня никак. — пожимает она плечами, оглядывая нас. — Если, только кто из местных согласится довезти.
— А кто может помочь в этом деле? — загораются глаза у Ромы. — Нам нужно сегодня.
— Мало кто может. У нас в деревни только у Михея, да у Василия Ивановича есть средство передвижения. — ни особо спешит торговка. Ей некуда спешить — она наслаждается общением с молодым и красивым парнем. Мне лишь достаются фырканья с ее стороны. Слава небесам, меня закрывает Ромина спина от них.
— Где их можно найти?
— Да тут они, рядом. Только оба в город сегодня уехали — за продуктами, да за иными вещами. Придется вам, господа хорошие, здесь заночевать, а завтра и автобус прибудет. — закончила свою мысль продавщица.
— Что же делать? — касаюсь я руки Ромы. Он нежно проводит пальцами по моей щеке и целует меня.
— Все нормально. Останемся здесь до утра. Все хорошо. Вас здесь можно где-нибудь остановиться? — обращается он уже к продавщице. Та не сводит с него глаз.
— Конечно, вот, — указывает она на старика, который кажется спит, сидя на колченогом стуле у прилавка. — Митрофаныч. Он один живет. Дом у него на три комнаты. Поговорите с ним. Авось, и пустит на одну ночь. — пожимает плечами продавщица и скрывается за ширмой, которая закрывает маленькую подсобку магазина.
— Отец, — легонько толкает Рома старика. Тот сразу открывает свои глаза и смотрит заспанно на нас двоих. Я робко улыбаюсь, словно нашкодившая ученица.
— Что надо? — служит ответом Роме слова старика. Слышит он, по крайней мере, отлично.
— Мы — туристы и хотели уехать сегодня в город, а автобус будет лишь завтра, — переходит сразу к сути Рома. Мою руку он не отпускает и все время прижимает меня к себе. — Нам сказали, что у тебя есть свободные комнаты, не пустишь ли ты нас к себе на ночь?
Старик оглядывает нас и с причмокиванием, произносит:
— Отчего не пустить, пущу. Живу один, как перст. Скучно, да порой, даже страшновато бывает. А вы молодые, хоть на вечер будет веселье. Пойдем! — машет он рукой, вставая со стула. Рома и я ему помогаем. Он крехтя, направляется к выходу.
