— Ты в порядке? — тишина. Возвращаюсь в салон, достаю бутылку минералки и пачку салфеток.
Девушка дрожит и явно дезориентирована. Тяну ее за руку на себя, уводя подальше. Сам откупориваю крышку и вкладываю в ледяную ладонь. Не маленькая, дальше сама разберётся… но желание приобнять и успокоить отчего-то не покидает. Ох, уж эти крольчата.
Опускаюсь на сидение и размышляю: а если Мэри и на приёме вытошнит? Может стоит отвезти ее в Уорлдс Энд и самому никуда не ехать? Севилия нарочно потащится к нам сообщить, что я кинул ее в кафе – папочка же пожалеет.
Чисто из интереса рассуждаю на какой секунде Кристофер Рональдс врежет по моему носу после заявления: «Это от ваших лиц Мэриан так тошнит».
Вынужденно прерываю свое веселье, когда коготки крольчонка шкрябают по двери и со второй попытки открывают ее.
— Ты как? Можем ехать? — лицо Нэнси по-прежнему серого цвета, но девчонка бодро кивает головой, сжимая виски.
— Сорри, машина вроде цела. Просто воспоминания резко навалились и мне поплохело.
И ведь она не оправдывается, констатирует факты и словно разговаривает сама с собой.
— Какие воспоминания? Что ты вообще делала с докторшей? — своевременный вопрос! Нужно было выяснять это раньше, Рей.
— Тебе то что? Поехали, — рявкает она, фыркая как грозный еж.
Вытаскиваю ключи зажигания и разворачиваюсь к девчонке. Со мной тягаться у нее зубки еще не отрасли.
— Можем простоять здесь до глубокой ночи, Крольчонок. Я никуда не спешу.
— Черт возьми, и так весь день наперекосяк, так еще и твоя надменная задница лезет туда, куда ее не звали! Я забыла всё, что было вчера, начиная с вечера. Ясно тебе!
— Как это не помнишь? — прищуриваюсь, пытаясь изобличить ложь.
Мэри кривится и морщится:
— Я не помню примерно ничего после того, как вышла из кабинета декана. Чистый лист, понимаешь? — отвечает она с потерянным видом. — Это странно… учитывая, что у меня еще и дикая мигрень началась утром.
— Что ты там делала?
— Пыталась выбить себе местечко в команде чирлидерш, конечно же! — очередные язвительные шпильки, от которых шкала моего настроения ползет вверх, а тревога за девчонку – снижается.
Раз язвит – значит силенки уже вернулись.
— Прогорела, да? Не переживай, возможно в шахматном клубе станешь звездой. Так что ты делала у Эриксона?
Гилберт Эриксон по степени дружелюбности может сравниться разве что со скорпионом.
— Искала подругу, — спустя целую минуту до моих ушей всё же долетает ее тихий ответ. — И мы, как выяснилось, жестко поссорились. Линдсей наговорила мне кучу гадостей, а я почему-то всё это забыла… не важно, — отмахивается она. — Поехали уже куда тебе нужно.
Бойкий крольчонок. Едва сидит, но спину держит прямо и храбрится, как матушка Королева.
Молча завожу двигатель, и, достав упаковку мятных леденцов, бросаю на бёдра Мэри. Не благодарит, но бодро шелестит обёрткой и закидывает сразу же несколько в рот. В нос резко ударяет запах зимней вишни и моего подбородка касаются ее теплые пальчики, приоткрываю рот, впуская в рот холодок конфеты. Вместо «спасибо» я касаюсь кончиком языка подушечек ее пальчиков и легонько целую костяшки.
Наблюдать за тем, как мисс Нэнси дёргается и смущенно отворачивается прямо бальзам на душу.
— Ты ела что-то, кроме того, трайфла, что остался милю назад?
— А ты решил перевоплотиться в фею крестную? Поем в том месте, куда ты меня тащишь.
— Там тебя разве что цианином накормят. Поехали в кафе. Страсть как хочется ростбифа, — малышка настолько увлеклась разглядыванием своего маникюра, что даже не заметила, когда мы развернулись.
— Рональдс, а ты точно здоров? Ничего личного, но ты давно проверялся? — Мэри прищуривает свои лисьи глазки.
— Это ты к чему?
— Ты недавно съел целый ростбиф. В одно лицо и даже с невестушкой своей не поделился. Может уровень железа понижен, а?
— Я ценю твою трепетную заботу о моем здоровье, но мой рост более шести футов. Это требует гораздо больше калорий, чем нужно такому маленькому крольчонку, как ты.
— Вот уж действительно, такую Каланчу проще добить, чем прокормить, — фыркает Мэриан и демонстративно отворачивается к окну.
Каланчу? Серьезно?
Мэри
Перед глазами до сих пор стоит этот, до ужаса потерянный вид девушки, и пронзительный визг, больше похожий на стенания раненого зверя.
В этот момент я явственно ощутила себя Черной Эннис *, пробравшейся в ее дом, чтобы отобрать родную сердцу кровинушку.
Синим монстром с металлическими когтями…
Хотя монстр здесь один – это Каланча, который наглым образом надул докторицу, а меня вынудил сесть к себе в машину.
Просто Райан Рональдс еще не знает с кем связался. Я, конечно, согласилась с ним поехать, но вот что могу выкинуть по прибытию, этот напыщенный персик даже не подозревает.
А зря…
Даже как-то обидно, что отпрыски финансистов настолько плохо разбираются в девичьих натурах. Возможно, для Рея эта девица ничего и не значит, но она, судя по тому, как от насылаемых проклятий сейчас горят мои уши, в своих мечтах уже выскочила за него замуж и родила, как минимум троих блондинистых детей… таких же высоких и красивых, как папашка.
«Тьфу, о чем ты думаешь, дура бестолковая?», — одергиваю себя, фокусируясь на дороге. Пробивающееся сквозь плотные тучи солнышко – гораздо интереснее.
Из принципа не буду спрашивать куда мы едем. От блондина едва ли добьешься правды, а вовремя включенная логика подкидывает единственно-верный расклад: семейный ужин. Дебора сказала, что Рей притащился в кафе с невестой, одетой как пушистый зефир, но красавчик так нагло и бессовестно бросил ее там, даже не объяснившись…
И что всё это значит? Да то, что невесту ему эту навязали, либо весь из себя такой положительный няша на деле является обычным говнюком и… бабником.
Хоть я и не удостаиваю Рональдса своим почетным вниманием, на протяжении всей дороги ощущаю эти тяжелые пожирающие взгляды. Не видела бы, как он умял свой стейк, испугалась за сохранность своих коленок и груди, которые уже десять минут мысленно обгладывает этот… водитель.
Смыкаю веки, погружаясь в себя.
«Тебе нескольких непрочитанных сообщений было мало, чтобы навсегда от меня отвалить? Время, когда мы игрались в одни и те же Барби, давно прошло! В себя приди, Нэнси и отвали уже от меня наконец!».
Кажется, Линдсей не скупилась и на остальные гадости, но особенно ярким пятном, что отложились в моей голове, – стало попрание финансового благосостояния и мозгов, которых у меня, в отличие от нее никогда не наблюдалось, а «шлюховатые юбки, которые помогали в школе здесь не катят».
Вся эта чушь наваливается на меня лавинным потоком, ослепляя глаза черным маревом. Я словно с головой ушла в болото, а до поверхности уже не достать: давление в висках безбожно давит на веки и пульсирует где-то в районе затылка. Тошнота, полная желчи, резко подкатывает к горлу, а наручные часы с кристаллическим маячком вибрируют, что сердечный ритм вошел в тахикардию. Еще немного и сигнал с моих часов отправится прямиком в клинику и на место геолокации примчится срочный амбуланс.
К счастью, этому не суждено случиться, потому как у меня хватает сил прохрипеть «Останови», что Рей и исполняет, после небольшого заноса. То ли это он меня выталкивает наружу, то ли мои пальцы самостоятельно выдирают дверцу с петель и выворачивают содержимое желудка на землю.
Эмоции и шок от нахлынувших воспоминаний по-прежнему огромен, но дышать и стоять становится чуточку легче.
Моя Линдсей так не разговаривает, это совершенно на нее не похоже… чертовщина какая-то! Обрывки фраз, жесты и мимика – как картинки из трейлера фильма ужасов пролистываются перед глазами.
Возвращаться в машину не хочется, но продолжать стоять на обочине моих сил уже не хватает. Сдаюсь, и, проглотив свой позор, свидетелем которого стал напыщенный говнюк Рональдс, плетусь к автомобилю. Едва ступня касается порожка, как мои ноги резко подкашиваются и тело безвольным кульком падает на сидение.
