А вот результат поверг Влада в шок, ударил обухом по голове так сильно, что он потерял контроль, утратил ощущение реальности. Пленки подлинные. Нет никакого монтажа. А он все равно не верил. Не мог отказаться и отпустить, не мог и закрыть глаза на предательство.
А потом новости о беременности, от маськи и жены. И в обоих случаях его отцовство вопрос спорный. Если ребенка Илоны он все равно готов был принять. То с супругой предстоит еще разобраться, обязательно сделать тест.
В бою за предательство Влад бы не пожалел никого. Расправился бы без угрызений совести, а тут не смог отпустить свою девочку. Он стался рядом, хоть и противные червяки ежесекундно выгрызали душу.
Он намеревался во всем разобраться. Расставить точки. Но… очередной удар… аборт… сбежала…
Как это пережить… этого он уже никогда не сможет ей простить….
Глава 18
Жизнь в Лондоне похожа на черно-белый фильм. Серость на улице, тьма в душе. Одна самая яркая краска — мой малыш. Я говорю с ним с утра до вечера. Хоть он еще крошка и у меня в животике, не сомневаюсь — слышит и понимает все. Дает мамочке сил двигаться дальше.
Влад не исчез из моих мыслей. Боль не притупилась, не ушла. Но я научилась жить ради сына и бережно хранить воспоминания о прошлом. По-прежнему, каждая проведенная с ним минута занимает особое место в моем сердце. Я не могу ненавидеть и не хочу. Я благодарна ему за то время, за сына, за то, что познала это большое и чистое чувство.
В принципе, грех жаловаться, я окружена заботой и вниманием. Андрей привел меня в дорогущую клинику. Мне неловко. Особенно стало стыдно, когда я увидела прайс клиники. Но Андрей заявил, что для ребенка должно быть все самое лучшее.
К счастью, врач ничего плохо не обнаружил. Беременность протекает гладко. Стандартные рекомендации и ничего больше. Мой сыночек растет, развивается во мне, и я с нетерпением жду его появления на свет.
Леша часто приезжает. Надолго не остается, но раз в месяц обязательно ко мне наведывается. Друг сильно изменился, приоделся, дорогая одежда, костюмы, внешне стал выглядеть солиднее, старше.
— Ты в завидного жениха превратился, — треплю его по волосам.
— Пора что-то менять нам всем, птичка.
— Мне неудобно ты столько денег на меня тратишь! Скажи, хоть чем занимаешься? Откуда такие заработки? Не так давно ты питался быстрорастворимой лапшой и был рад, если удавалось к ней прикупить сосисок! — улыбаюсь, вспоминая те беззаботные времена.
Да, у нас ничего не было за душой. Но была свобода, какое-то счастье. Казалось, вся жизнь впереди, а боль детского дома осталась далеко позади.
— Бизнес. Купи-продай. Кручусь как могу. Ну… я не один с пацанами мутим. А за деньги не переживай, для тебя последние штаны отдам. Ты знаешь, — обнимает меня.
Да, порой у родных брата и сестры не бывает такой крепкой связи как у нас с ним. Мне так повезло, что у меня есть опора. Человек, которому могу доверить абсолютно все.
— Леш, ты ни в какие аферы не влез? — хмурю брови. Слишком уж подозрительно его обогащение.
— Не, ты чего! Все путем, бизнес чистый, — подмигивает мне. — Давай, пока я не отчалил на родину, прошвырнемся по магазинам, что-то купим тебе. А то Андрюха говорит, в четырех стенах сидишь, а тебе свежий воздух нужен.
— С тобой, с радостью, — беру его за руку. — Леш, а ты не знаешь… как он там? — не могу не спросить.
Знаю, что надо двигаться дальше. Но мне хотя бы весточку от Влада. Как он пережил мой поступок. Ведь, скорее всего, ненавидит меня. Сразу волной накатывает жуткая тоска.
— Не знаю, — друг сразу мрачнеет. — А если бы и знал, не сказал. Он для меня больше не существует. И тебе давно пора вычеркнуть это типа из жизни.
Этого никогда не будет. Только вот этой правды, Леше не озвучу. Он итак слишком много для меня делает. Хотя я тоже не сижу просто так без дела. Я занялась переводами, работаю дома онлайн. Сама нашла заказчиков, и откладываю все заработанные деньги. Очень хочу поскорее встать на ноги и слезть с шеи друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я очень люблю приезды Леши — это связь с прошлым, отдушина. Когда он уезжает, снова мы с сыночком одни. И Андрей, по сути, он остается чужим человеком. Он делает, что его попросили, не больше. Но даже за это я ему благодарна. Ведь мое сокровище родится в отличных условиях. Будет иметь все необходимое. А дальше я непременно справлюсь.
Чем больше приближается время родов, тем сильнее я чувствую тревогу. Врач заверяет, что все отлично. Но моя душа не на месте. У меня даже был порыв наплевать на все и позвонить Владу. Спустя годы, я пойму, что это было бы самым правильным решением в моей жизни. Но, увы, в тот момент я отмела эту идею. Запретила даже себе думать о подобном.
Странный диссонанс, отличное самочувствие в преддверии родов, и необъяснимый хаос в душе. Я даже ложусь в клинику заранее. Решила исключить любые риски. Не хватало еще, чтобы роды внезапно начались, а в городе пробки, не успеем доехать…Ой, чего только мозг беременной женщины не придумает.
А накручиваю я себя мастерски, хоть и всеми силами пытаюсь настроиться на позитив. Донимаю доктора вопросами. Он вежливо, с улыбкой успокаивает меня. Так жду встречи с сыном. Уже представляю, как он будет похож на Влада. Я этого безумно хочу.
Приехал Леша, Андрей тоже постоянно забегает. Я не одна, меня поддерживают. И только Влада нет рядом. Я бы многое отдала, чтобы изменить это.
Роды прошли легко. Все время я думаю о своих мужчинах. Они мне дают силы, а сыночек, так жалел маму, что не приносит особых мучений. Во мне безудержным огнем горит желание поскорее его увидеть, прижать к груди и больше никогда не выпускать.
Я слышу его крик, плачу от счастья. Протягиваю руки. Я так долго мечтала о нашей встрече. Укол… темнота.
Очнулась я в палате. Одна. Зову врача. Уже хочу встать и бежать на поиски. Доктор появляется довольно быстро.
— Где мой сын? Я хочу его видеть! — кричу, и почему-то задыхаюсь от слез. Не нравится мне выражение лица врача.
— Я сожалею… ваш сын не выжил… так иногда случается…
Глава 19
— Нееет… — хриплю и проваливаюсь во тьму.
Не хочу возвращаться в мир, где нет моей крохи. Не верю, не могу принять, никогда не смогу. Это за гранью… тут слово боль не значит ничего. И ничего не может передать. Это ничтожная часть той испепеляющей бездны, что разверзлась во мне.
Я больше не чувствую тела, окружающую реальность, есть только адское состояние апокалипсиса внутри. Не могу смотреть на людей, говорить с ними. Хочу видеть своего малыша. Внутри больше нет ран, там огромная черная дыра горя и отчаяния, что душит, съедает.
Слезы обжигают щеки, они льются непрерывным водопадом. Горькие, пропитанные осознанием, что моего крохи больше нет со мной.
— Я хочу видеть сына! — едва шевеля губами, говорю доктору, который снова пришел проверить меня. До этого он приходил несколько раз, что-то говорил. Не помню. Кажется, были и Леша с Андреем. Память не фиксировала этих моментов. В моей черной вселенной нет места для людей, там есть лишь обжигающее, ядовитое горе.
— Мне очень жаль… — бормочет, глядя в пол.
— Покажите мне его! Мне надо увидеть… своими глазами, — хватаю его с силой за рукав, тяну так, что он покачивается на ногах. Даже сейчас одно воспоминание о малыше, и он дает мне силы.
— Я поговорю с Алексеем… — поспешно выбегает. Он меня боится.
— При чем тут Алексей?! Это мой сын! — кричу ему вслед. — Слышите, мой! — и снова отчаяние забирает меня к себе, в черное забвение. И там лучше, я не хочу возвращаться в реальность, она слишком жестока для меня.
Девять бесценных месяцев мой малыш был со мной, вот где было настоящее счастье. Я наивно полагала, что у нас еще столько времени впереди… а мой ангелочек упорхнул. Даже на руках его не успела подержать.
Все же в сопровождении Леши, меня привели в морг. Показали крохотное синюшное тельце издалека. Близко не подпустили. Я рвалась к своему крохе, кричала, но укол и снова черная бездна.
