— Я приведу все в порядок. Насколько смогу, — пообещал Тим Паркер мэру.
В первую ночь, как Тим приступил к своим обязанностям, дела в салуне шли хорошо. Бар был полон ковбоями, тесно было и за игорными столами. В глубине бара Флэш Моран председательствовал за покером в окружении простаков. Пианист Балди гремел клавишами. Разговоры и смех создавали в дымном зале атмосферу непринужденного веселья.
Тим, стоя у входа в салун, приветствовал постоянных клиентов. Теперь они знали, кто здесь отныне босс. И он то и дело ощущал на себе взгляды посетителей. Они как бы хотели оценить его, прежде чем что-нибудь произойдет. Зная об участи своих предшественников, он был не слишком обеспокоен нескрываемым любопытством к своей персоне.
Бармены знали свое дело и не скучали. Герби, старший бармен, видимо, невзлюбил Тима и старался держаться от него в стороне. Когда игра за покерным столиком закончилась, Тим заметил, что бармен, протолкавшись через толпу в зале, украдкой переговаривается с Флэшем Мораном. Пока эта парочка совещалась, Моран не спускал глаз с Тима.
Герби отошел от шулера и опять исчез из виду. Тим был готов последовать за ним — если бы знал, где его искать. Вдруг створки дверей широко распахнулись, и в салун вломилась шумная группа ковбоев. И среди них — тот самый здоровяк, с которым Тим подрался прошлой ночью. Они протопали мимо Паркера к стойке бара.
Здоровенный парень притворился, что не увидел его Лицо крепыша продолжало хранить следы недавней баталии. Он навалился на стойку бара и громко потребовал выпивку. Тим понимал, что не может покинуть свое место администратора теперь, когда нагрянула толпа этих баламутов. Поиски Герби и Флэша Морана придется отложить. Он остался у дверей, держа руку на кольте. Теперь многие из присутствующих поглядывали в его сторону, перешептываясь и хохоча.
В салун вошел помощник шерифа Пит Хольм. Старик бросил на Тима понимающий взгляд:
— Все спокойно?
— Как видите, — сказал ему Тим.
Слуга закона осмотрел посетителей.
— У тебя полно народу.
— Верно. И каждый хорошо проводит время.
— Тишина перед грозой?
— Я так не думаю, — сказал Тим, хотя был не слишком уверен в этом.
— Я слышал, как на улице кто-то обмолвился, что Рэд Барнс обещался заполучить когда-нибудь с тебя должок за трепку, полученную прошлой ночью.
Тим бросил взгляд поверх голов и увидел, что Барнс смотрит на них через плечо. Не отводя глаз от синяков на его лице, Тим сказал:
— А по-моему, ему и так хватит. Зачем напрашиваться на большее?
— Сегодня он привел на помощь друзей, — предостерег помощник.
— Благодарю за сведения.
— Это входит в мои обязанности, — сказал Пит Хольм. — Самое главное — это сохранять мир в городке. Понимаешь?
— Понимаю, — хмуро проговорил Тим, не спускавший глаз с Рэда Барнса, который начал о чем-то совещаться со своими друзьями за стойкой бара. — Только надеюсь, что он в здравом уме.
— Я на это не рассчитываю. Было бы нелишне оставаться здесь, внутри. В салуне они не станут нападать.
— Я запомню.
— Не то, чтобы мне очень уж хотелось спасать тебя своими добрыми советами, — проворчал помощник. — Ты прибыл сюда, чтобы наводить порядок для Трента… Значит, городу ждать от тебя добра не приходится.
— Странно слышать от тебя такие речи о мэре.
— Я за него не голосовал, — заявил Пит Хольм. — Никто из порядочных жителей не хотел его, но он вдруг набрал столько голосов…
— Выходит, в Мэд-Ривер не так уж много добропорядочных жителей?
— Выходит, Тренту известно, как набить избирательную урну подложными бюллетенями, — проворчал помощник. — А тебя он вводит в дело только, чтобы напакостить шерифу. Тут он не промахнется.
Тим удивился:
— Почему ты так решил? Мне симпатична мисс Слейд.
Пит Хольм побагровел.
— Нет нужды напоминать мне, что шериф — девушка! Это не значит, что она непригодна для такой должности. Ее отец был лучшим слугой закона в этих краях. До тех пор, пока его не убил выстрелом в спину какой-то конокрад, он держал Мэд-Ривер в руках. Не думай, что девчонка не годится для этой работы.
— Я так не говорил.
— Но ты имел это в виду. Какая разница?.. Может, ты еще будешь рад помощи шерифа.
— Возможно, — согласился Тим, вновь бегло взглянув на Рэда Барнса.
— Я полагаю, что шериф предупреждала тебя насчет продажи спиртного для сиу, — продолжал помощник, — А я просто хочу добавить: если мы поймаем тебя за руку — получишь по всей строгости закона.
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Мы еще посмотрим, — предостерег Пит Хольм и, толкнув створки дверей, вышел.
Разговоры и смех в салуне становились все более приглушенными. Флэш Моран, стоявший в дальней части бара, изучал Тима с деланной улыбкой. Рэгтайм, который Болди извлекал из вконец расстроенного пианино, делался все крикливей. Посетители выжидающе смотрели на Тима. Он знал: что-то должно произойти.
Долго ждать не пришлось. Рэд Барнс повернулся спиной к стойке бара, держа в мускулистой руке стакан с виски. На его избитом лице появилась гадкая улыбочка. Громыхая сапогами, он прошел через весь зал и встал перед Тимом:
— Говорят, ты — новый босс в этой забегаловке?
— Что дальше? — спросил Тим спокойно.
Рэд Барнс усмехнулся:
— Я скажу тебе, что дальше! Твое виски — отвратительное пойло. Вонючая моча! — и он плеснул содержимое стакана в лицо Тима.
— Я тебя неплохо отделал прошлой ночью. Если тебе не нравится виски — убирайся вон! — сказал Тим, сдерживаясь.
Громила злобно проворчал:
— Ты побил меня прошлой ночью потому, что я был слишком пьян. Я бы разобрался с тобой прямо сейчас, но слишком уж ты желторотый! — и он толкнул Тима.
Толпа испустила пронзительный крик одобрения, и Тим вдруг понял, что находится в довольно затруднительном положении. Он тихо произнес:
— Олл райт, Барнс. Раз тебе не терпится получить еще одну трепку — сделаю тебе одолжение.
— Ты избавишься от своего сорок четвертого, я — от своих, и мы поговорим на улице, — сказал громила.
Тим припомнил предостережение помощника шерифа. Но сейчас у него не было выбора.
— Годится, — сказал Тим.
Он отстегнул ремень с кольтом и передал одной из салунных девочек.
Рэд Барнс отбросил свой пояс с оружием одному из своих дружков и вышел на улицу. Толпа хлынула за ним и вынесла с собой Тима. На полутемной улице толпа образовала круг в центре которого находились противники, и подбадривала их начинать схватку.
Где-то за спинами толпы тихо заржал конь, и его соседи по коновязи, почуяв что-то недоброе в холодном ночном воздухе, беспокойно забили копытами.
