Читаем без скачивания Лед, война и яйцо вселенной - Дэвид Нордли

— Если вы когда-нибудь окажетесь в подобной ситуации, — добавила Айсбергссон, повернувшись к нам, — постарайтесь, в первую очередь, остановить истечение жидкости из головогруди. Правда, в конце концов вы все равно умрете, однако у вас будет еще один или два малых цикла: вы успеете отдать последние распоряжения и доделать все неотложные дела.

Спустя некоторое время подошли генерал и Трикликстон. Вчетвером мы извлекли беднягу Октоподса из обломков и некоторое время молча стояли рядом с телом. Наконец оно утратило вес и медленно поднялось вверх, в Страну мертвых, чтобы горсткой праха лечь на поверхность унылой серой равнины, в которую я так опрометчиво погрузил голову.

При воспоминании об этом я не сумел сдержать дрожи. Глядя, как тело Октоподса удаляется от нас, я вспоминал свой разговор с Айсбергссон и думал: если наша вселенная — яйцо с одной-единственной оболочкой, то что находится вне его?

А главное — кто отложил это яйцо?

В мрачном молчании вернулись мы в Университет. Там нас провели в одну из аудиторий, где собралось несколько военных и ученых, и генерал Антенссон, успевший к этому времени окончательно прийти в себя, обратился к нам с небольшой речью.

— Господа, — начал генерал, — наша экспедиция завершена. Мы сделали все возможное. Нам удалось сделать несколько важных открытий, представляющих большой космологический и, вероятно, теологический интерес, хотя должен добавить: легендарный Пожиратель Душ оказался существом вполне реальным. Вынужден признать свою ошибку. Прежде чем выходить из летательного аппарата, мне следовало обвязаться веревкой — в этом случае моим коллегам удалось бы втащить меня обратно гораздо быстрее и с меньшим риском. Впрочем, само предприятие было рискованным с самого начала. Быть может, мы не сумели выполнить стоявшую перед нами задачу, но, повторяю, мы сделали, что могли.

Увы, пока мы путешествовали, положение изменилось к худшему. Оазис пал. Теперь ничто не отделяет нас от Западной империи, правитель которой предъявил нам ультиматум. Нам предлагается добровольно отказаться от нашего права на суверенитет и присоединиться к Империи; в противном случае армия императора Мандибулюса перейдет границу и атакует нас на нашей территории. Ответ надлежит дать через пять малых циклов. — Генерал презрительно щелкнул клешней. — Как видите, император убежден, что за это время мы не сумеем сколько-нибудь существенно повысить нашу обороноспособность. Что ж, заставим его заплатить за подобную самонадеянность! Разумеется, недооценивать Мандибулюса не стоит: он, что называется, харизматический лидер, пользующийся у своих соплеменников самой широкой поддержкой и преданностью, однако на сей раз он допустил ошибку. Вероятно, ему ударили в голову физиологические растворы из брюшка!

Дыхальца генерала издали непристойный звук. Когда смех затих, Антенссон продолжил:

— Да, нас намного меньше, чем Западных, но это значит только одно: нам надо воевать не числом, а умением. Наш ответ должен быть непредсказуемым, таким, какого противник не ожидает. И в этом нам должны помочь наши научные и творческие разработки.

Мне очень приятно сообщить вам, господа: все наши боевые летательные аппараты приведены в полную готовность. Если бы у нас было достаточно легкамня, чтобы поднять надо льдом хотя бы дюжину этих машин, мы уравняли бы шансы. Сумей мы заправить легкамнем все тридцать бомбардировщиков, мы отбили бы нападение без особых потерь и сохранили бы независимость… Увы, на данный момент запасы легкамня позволяют отправить на бомбардировку только один боевой корабль. К счастью для нас, лейтенант-лектор Хелицерис сумел отыскать глубоко подо льдом возможный источник легкамня, который позволит бросить в бой весь наш флот!

Слушатели откликнулись на это сообщение глухим ропотом, но в целом реакция была более живой, чем несколько циклов назад, когда я сообщил о том же самом моим будущим товарищам по экспедиции. Но сейчас я почти не обратил на это внимания. Генерал назвал меня лейтенант-лектором! И это — за шестьдесят четыре цикла до выпуска из Университета и заседания выездной квалификационной комиссии! О, только бы мне оправдать оказанное доверие!

Генерал Антенссон тем временем продолжал:

— Чтобы добраться до запасов легкамня, потребуется от шести до семи малых циклов. Поэтому нам придется эвакуировать гражданское население и летательные аппараты в глубь нашей территории и спрятать в расщелинах на восточных склонах Долины, где их трудно будет обнаружить. Кроме того, в этих районах значительно легче обороняться малыми силами. Здание Университета мы планируем превратить в крепость, способную задержать продвижение боевых порядков противника. По нашим расчетам, гарнизон сможет продержаться не менее ста циклов при условии, что Империя не применит никакого не известного нам вида военной техники. Быть может, за это время ученым и специалистам даже удастся разработать какое-то новое оружие, чтобы спасти наших людей или отомстить за них, но рассчитывать на это, разумеется, не стоит. Главная наша надежда — это наши боевые корабли, а для них нужен легкамень. И мы добудем его! Генералы Сильногсон и Торакстон разработали несколько отвлекающих маневров и контрударов, которые помогут нам продержаться три или четыре цикла после истечения срока ультиматума. За это время — а за него многие и многие наши соотечественники заплатят своими жизнями — мы обязаны извлечь из-подо льда найденный Хелицерисом гигантский легкамень, распилить на соответствующее количество кусков и снабдить ими наши бомбардировщики. Если других предложений нет, то таков вкратце план предстоящей кампании.

Других предложений не последовало. На некоторое время в аудитории воцарилась угрюмая тишина.

— В таком случае, — закончил генерал, — прошу всех приступить к исполнению своих обязанностей. Ставка велика, а времени слишком мало. Я хочу, чтобы раскопки начались немедленно.

Никто не возразил, участники военного совета быстро разошлись. Воспользовавшись этим, я снова подошел к Антенссону.

— Послушайте, генерал, — сказал я. — Никто не знает, действительно ли там, подо льдом, гигантский легкамень или что-то другое. Это просто предположение. А теперь наши солдаты будут гибнуть за ваше предположение, что мое предположение соответствует истине!

— Ты сомневаешься в его правильности? — осведомился генерал поистине ледяным тоном, и я невольно вздрогнул. Еще никогда мне не было так страшно, но генерал отеческим жестом положил вторую левую конечность на мое плечо, и я снова почувствовал себя личинкой-несмышленышем.