Все было так, как мне и обещали, поэтому ничего плохого не могу сказать и с претензиями к ректору приставать не собираюсь.
Первое, что сделал, засел за комп и принялся лихорадочно гуглить всякие психологические тренинги, тесты и методики. Скачав и пролистав парочку, понял, что такие навороты мне точно не по зубам, и вообще, лучше хотя бы чаю попить, отдохнуть, расслабиться. А потом придумать что-нибудь этакое, но уже самому. Хотя, честно скажу, попадались мне и любопытные штуки, но, как правило, кустарного производства. То есть не когда тест или методику какой-нибудь маститый психолог разработал, а, наоборот, придумал и выложил в сети доморощенный самоучка из таких же, как я, технарей. Именно такие разработки были мне куда понятнее и ближе. Изучив несколько и прихлебывая горячий каркаде из самой большой в моем хозяйстве кружки, я начал в уме набрасывать приблизительный план действий на завтра.
Как ни странно, до кровати я этой ночью все-таки добрался. Не смог отказать себе в такой роскоши, как хотя бы шестичасовой сон. Может быть, оно и к лучшему, что я не психолог по образованию. Понадеюсь на умение импровизировать и свое ненаглядное чутье — вдруг они на пару не подведут и все у меня получится?
Утром встал бодрым как огурчик. Хорошо все же быть жаворонком. Забравшись под душ, освежился, потом быстро позавтракал бутербродами. Тоскливо пробежал глазами тот пункт договора, в котором говорится, что карточку, по которой в любом банкомате города я смогу обналичить свою теперешнюю зарплату, получу не раньше, чем полноценно отработаю две недели. Вздохнул, понимая, что до этого срока даже аванса, который был больше любых моих самых смелых ожиданий, мне не видать. Так что нечего заморачиваться.
Заныкал бумагу в коробку с документами и оделся в темные классические брюки и белую рубашку навыпуск, специально расстегнув три пуговицы в области воротника, чтобы был виден артефакт-крестик, призванный защищать меня от магии. Оглядел себя с ног до головы — остался относительно доволен. Помялся в ванной возле полки, на которой у меня всякие ванные принадлежности, решил, что лучше не стоит использовать туалетную воду, вполне хватит одного дезодоранта. И на этой не особо радостной ноте выполз в коридор.
На ноги обул черные лаковые ботинки. Встал напротив той двери, которая вела прямо в мир иной, и озадаченно поскреб в затылке.
А может, лучше опоздать? Ну, скажем, тактический ход, чтобы не расслаблялись. Пусть понервничают. Если не студенты, так командоры, которые обещали присутствовать при моем первом знакомстве с классом. К слову, вчера Мурка, похоже, удивился, что я не стал протестовать после его заявления о посещении моего первого занятия со студентами. А потом запротестовал Барсик, и выяснять причину удивления темного стало как-то недосуг. Может, другие вели себя иначе? Скорее всего. Но не страшно, пусть привыкают. Кто бы ни приходил к ним сюда до меня, они — это они, а я — это я. Очень хочется надеяться, что единственный и неповторимый. Усмехнувшись собственным мыслям, я все же дернул дверь на себя и вошел в залитый утренним солнцем класс.
Начнем с того, что учительский стол располагался в противоположном конце комнаты. Поэтому, чтобы добраться до него, мне пришлось пройти между двумя рядами одиночных парт. Пять с одной стороны, пять — с другой. И меня совершенно не удивило, что все темные сидели слева от меня, а все светлые — справа. Так же, как и то, что к одной и другой группировкам присоединились сочувствующие им лица представителей других рас.
Никто не обернулся, когда я прошествовал через строй к своему столу. Только Мурка, стоящий возле входной двери, поднял голову. А Барсик, знакомо застолбивший себе место возле окна, вполне предсказуемо не удосужился глянуть в мою сторону. Да, обстановочка.
Наплевав на приличия, я сел на стол. Вытянув ноги и заложив одну за другую, окинул взглядом лица собравшихся. И в общем-то не был удивлен, что мои так называемые «детки» выглядят весьма и весьма зрело. Их красота, от которой вполне могло зарябить в глазах, тоже не стала для меня неожиданностью. Знаете, это словно ты попал в какой-нибудь фильм, где не бывает обычных и страшненьких, только красавцы и красавицы. Сразу появляется желание сбежать и спрятаться под стол, таким ущербным среди них ты себя ощущаешь, даже если в обычном мире, среди вполне обычных людей, считаешься очень даже ничего, можно сказать, симпатичным.
Тишина, точнее, гробовое молчание, меня, конечно, напрягало. Но я взял себя в руки и спокойным, недрогнувшим, что радует, голосом произнес:
— С добрым утром, класс.
Ответом мне стало молчание. Ну ладно. Я умею быть язвительным и колким, как тот еще ежик со стажем. Так что сейчас у меня кто-то получит иголками промеж эльфийских ушей.
— Так, — старательно пародируя голос нашего полковника с военной кафедры, протянул я. И резко гаркнул, как нас все на той же «военке» учили: — Всем встать!
Удивительно, но это возымело действие. Студенты поднялись.
— Молодцы, — куда мягче сказал им я. — Можете садиться. — Они снова, как болванчики, подчинились. — Теперь о грустном. С этого дня в ответ на мое приветствие вы будете вставать, — говоря это, я заметил, как черноволосая эльфийка из светлых, которая сидела на первой парте крайнего от двери ряда, совсем неуловимо скривилась. И почти сразу догадался о причине такой реакции на мои слова. — Что? — спросил, обращаясь к ней. — До меня кто-то уже муштровал вас так?
— Было дело, — раздался насмешливый голос с галерки.
Говорил рыжий парень с бандитской ухмылкой, одетый в зеленую рубашку из плотной ткани, поверх которой носил что-то наподобие кожаной безрукавки, больше напоминающей легкий доспех. Он явно относился к виду homo sapiens. Всего людей в моем классе насчитывалось трое. Четвертым не-эльфом был оборотень, точнее, была. Как значилось в документах, оборотень у меня девушка. Тут же нашел ее взглядом на другом ряду, том, который оккупировали светлые.
— Вот и славно, — объявил с улыбкой. — Значит, уже ученые. С этим проблем не будет.
— А с чем будут? — вякнул все тот же парень.
— Ну, — я долго тянул этот слог, потом прищурился и с мерзопакостной ухмылочкой объявил: — Во-первых, с именами. Во-вторых, с партами. В-третьих, с вопросами. На сегодня, думаю, хватит, а к завтрашнему дню специально для вас еще что-нибудь придумаю.
— Именами? — подала голос девушка, к которой я уже обращался.
У меня закралось смутное подозрение, что она и есть та староста, о которой было упомянуто в одном из личных дел. Беда в том, что к ним не прилагались фотографии. То ли здесь не было аналога нашим фотокарточкам, то ли по каким-то иным соображениям в случае с этими студентами ими пренебрегли, но мне, признаться, легче не стало. Вот теперь угадывай, пока сам с каждым не познакомишься, кто есть кто. Пока об этом думал, черноволосая и ушастая продолжила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
