— Что же вы меня туда сразу не отвели? — спохватился я и мечтательно добавил: — Хотелось бы посмотреть.
— Как-то в голову не пришло, — пробасил слева от меня Мурка. — Зал обычно не используется. Только при зачислении новых студентов в начале года, потом на выпуске и в случае полного собрания всех факультетов. Но последнее, насколько я знаю, собиралось лет пятьдесят назад, когда впервые встал вопрос обучения в стенах университета моих сородичей.
— Понятно, — важно покивал я и снова принялся рассматривать ожившую шишку. — И как он… — разумеется, я собирался спросить, как из этой куклы извлечь информацию, но меня перебил голос ректора, донесшийся со стороны шушара.
— Ваш класс готов к эксплуатации, Андрей Игоревич. Милости просим принять работу и в случае каких-либо претензий сразу же связаться со мной.
— Лихо, — оставалось прокомментировать мне и подняться. Но оба эльфа, проявив чудеса единодушия, положили руки на мои плечи и заставили снова сесть на стул. — И? — не понял я.
— Ты же вроде поесть собирался, — напомнил Мурка.
— Ну да, — как-то очень некстати вспомнилось, что из-за некоторых ушастых так и не позавтракал.
Желудок мгновенно издал тоскливую трель. Повернувшись в сторону Барсика, от которого шел какой-то странный звук, заметил, что у красноволосого эльфа глаза смеются. И выглядит он в этот момент не то чтобы моложе, но теплее, это однозначно. Я чуть было варежку не раззявил от такого открытия. Спохватился, но светлый эльф, к моему сожалению, уже успел что-то прочитать по моему лицу, и смех из его холодных, льдистых глаз, казалось, исчез безвозвратно.
— В чем дело?
— А ты, оказывается, симпатичный, когда не злой, — не стоит думать, что я просто так это сказал. О нет, я в такие моменты, как правило, очень быстро мозги включаю. Так что слова были именно теми, которые я и хотел до светлого донести.
Эльф нахмурился. Хотел что-то сказать, я по глазам видел, что хотел. Но как-то подозрительно глянул через меня на темного командора, закрыл рот и молча отвернулся. Да, дела. Похоже, кто-то тут активно комплексы коллекционирует и донимает ими всех окружающих. Или он так только со мной и с Муркой себя ведет, а с остальными мил и любезен? Нет, чую печенкой, что Барсик наш всегда такой. Надо будет все же подбить их с Муркой ко мне на прием прийти. Вдруг вместе разобраться сможем? Но это потом, когда освоюсь. А пока завтрак, точнее, если мне не изменяют внутренние часы, уже обед.
Глава четвертая
Детки из клетки
Андрей и «колокольчики»
Кормили у них вкусно. Уточнять, из чего были приготовлены те или иные блюда, я сознательно не стал. Еще не хватало аппетит себе портить. Вкусно, цвет и запах не напрягают, и ладно. В студенческие годы, живя один, чего я только не ел, особенно когда деньги, которые родители на месяц выдавали, кончались чуть ли не на следующий день после сего знаменательного события. Поэтому, понадеявшись, что мой луженый желудок стерпит любые издевательства, я съел все, что предложили, и довольным отвалился от стола.
Потом меня повели знакомиться с классной комнатой, в которой уже завтра мне предстояло встречать своих «колокольчиков» на первом в моей жизни классном часе. Они-то, как я понял, уже не первый раз придут туда, чтобы познакомиться с очередным классным руководителем из так называемых психологов. Как буду бороться со стереотипами, которые у ребят сложились после общения с другими представителями Земли, я пока не придумал, но всерьез вознамерился посвятить этому предстоящую бессонную ночь.
Примечательно, что на сей раз Барсик демонстративно отделяться не стал. Шел теперь слева от меня и не пытался ускакать вперед, как делал до совместного завтрака. Может, мне все же удалось как-то его пронять? Хотелось бы. А то такой завидный парень, и в комплексах утопает. Прямо жалко его стало. Но жалко, как известно, у пчелки. А эльфов, тем более таких роскошных, как наш Барс, жалеть вроде как некорректно. Думаю, озвучь я свои мысли Мурке, он бы со мной согласился. Недаром он терпел этого красногривого довольно длительное, как я понял, время.
Комната, в которую мы пришли, честно скажу, меня не впечатлила. Большая, светлая, длинная. В дальнем конце, в углу, неприметная дверь. Командоры, переглянувшись, предположили, что она-то как раз и ведет ко мне в квартиру. Проверять я не стал, продолжил осматриваться. Два ряда парт. Индивидуальных. Ну, знаете, такие маленькие, только на одного человека. К нам эта мода из Америки совсем недавно пришла. Но, по мне, так лучше по старинке, когда за партой не один сидишь: и списывать есть у кого, и пообщаться можно на досуге. А тут какой-то полный индивидуализм. Вот и вырастили деток отщепенцами. Друг с другом общаться не умеют, отсюда и переизбыток агрессии. Что я — не прав, что ли?
— Барсик, — полюбопытствовал, прикидывая, что бы не мешало изменить в этом унылом классе.
Светлый обернулся ко мне, и я спросил:
— Вот скажи, лично тебе темные что-нибудь плохое сделали? — и тут же уточнил, вспомнив про Мурку: — Кроме того, что вы тут с Муркой беспрерывно, как я понял, сферы влияния делите.
— Мне вполне хватает своей сферы. Это лорд Огненный своей неудовлетворен, — неожиданно вмешался Мурка. О, похоже, я на чей-то любимый мозоль напоролся. Это я удачно зашел!
Барсик презрительно фыркнул в ответ на слова темного и холодно проинформировал:
— Они отравляют мою жизнь одним своим существованием.
Ух ты, а пафоса-то, пафоса!
— Понятно. Значит, не сделали.
Оба эльфа промолчали.
Я вздохнул.
Еще раз осмотрелся. Обнаружил на одной из последних парт какие-то бумаги и толстенную книгу, направился туда.
— Насколько понимаю, это мой вариант договора и подарок от декана?
— Правильно понимаешь, — подтвердил Мурка.
Я кивнул и поднял на них обоих глаза:
— Ладно. Разрешите откланяться, пойду готовиться к завтрашней встрече с детками.
— Они у тебя завтра на первом уроке — в десять утра, — сообщил Мурка и, помедлив, сказал: — Мы тоже придем.
— Говори за себя! — тут же окрысился Барсик.
— Да, ладно, — примирительно сказал я. — Сам бы предложил, если бы он тебя не опередил.
— С чего ты решил…
— Барсик, знаешь что я тебе скажу? Ты не эльф, ты ходячий комплекс. Проще надо быть, и люди к тебе потянутся, — объявил я, но ждать реакции светлого, который даже разозлиться не успел, настолько был ошеломлен моей наглостью, не стал. Сгреб в охапку документы и книжку да ушел в так называемую лаборантскую, роль которой теперь стала исполнять моя квартира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
