— Ну, вроде бы пронесло. Давай поворачивай в Покровское.
Мне хотелось поскорее приехать к себе в штаб, чтобы лучше оценить обстановку и своевременно отдать приказ на взрыв Ленинградского и Рогачевского шоссе. Примерно через час мы уже были в Покровском, где меня ожидало донесение Шперова. Он докладывал, что его отряд, действуя на участке Ямуга, Клин, начал взрывать шоссе. Это явилось полной неожиданностью для наступающего противника. Гитлеровцы несколько замедлили продвижение, свернули с шоссе. Лишь к вечеру им удалось овладеть Ямугой. Отряд взорвал шоссе от Ямуги до Клина. Теперь он готовится к разрушению Ленинградского шоссе от Клина до Солнечногорска.
Вскоре поступили донесения из других отрядов. Они также действовали активно, согласно намеченному плану.
Вошел подполковник Анисимов, доложил, что в Покровское пришла на мое имя телеграмма из штаба Западного фронта за подписью генерала В. Д. Соколовского. Это был приказ прибыть на КП с докладом командующему войсками о действиях ОИГ-2. Быстро собрался в дорогу. Полковнику Леошене напомнил, что необходимо строго следить за обстановкой на фронте, чтобы не упустить момента для взрыва Ленинградского и Рогачевского шоссе.
Вдруг в комнату, запыхавшись, вбежал офицер связи от генерала Рокоссовского и вручил мне срочный пакет. Я вскрыл его. Рокоссовский предлагал немедленно взорвать Ленинградское шоссе на участке Клин, Солнечногорск. Леошеня без промедления написал боевое распоряжение. Мы вместе подписали его и тут же со связным на мотоцикле отправили к Шперову.
Поскольку судьба Клина была предрешена, пришлось передислоцировать наш штаб в Дмитров. Мы считали, что наступил момент подготовки к взрыву мостов через канал Москва — Волга в Яхроме и Дмитрове. Поэтому послали боевое распоряжение подполковнику Мельникову, чтобы он немедленно отправил туда по одному взводу с необходимым количеством взрывчатых веществ. Готовность к взрыву мостов — 8 часов 24 ноября. Взрыв по особому приказу.
В штаб Западного фронта можно было ехать только через Москву. Рано утром, забрав с собой карту заграждений и необходимый справочный материал, я отправился туда. По пути заглянул в ГВИУ, доложил генералу Котляру о боевых делах ОИГ-2, обо всем, что мы успели сделать за пять дней. [33]
— Все это очень правильно, — одобрил Котляр. — Очевидно, надо быть готовыми к развитию заграждений вдоль канала и в ближайшей глубине.
— Мы это имеем в виду. Но время, по-моему, еще не пришло. Видимо, при встрече генерал Жуков даст на этот счет какие-то указания.
— А у нас, Иван Павлович, большая новость: получен приказ Ставки о проведении крупной реорганизации инженерных войск Красной Армии, которая, я думаю, значительно повысит их боевое значение и роль в армии.
Начальник ГВИУ подробно изложил содержание приказа. Отныне устанавливались основные принципы применения инженерных войск. Воспрещалось использование их не по назначению, а этим, кстати, на фронте сильно грешили. Обычно о саперах вспоминали тогда, когда надо было сдержать атаки танков врага. Они геройски выполняли эту задачу. Надо сказать, что интенсивное применение минновзрывных заграждений в борьбе с танками противника весьма подняло авторитет и боевую значимость инженерных войск. Согласно новому приказу, намного были расширены права начальников инженерных войск армий, фронтов. Они стали заместителями командующих. Должность теперь стала называться так: заместитель командующего — начальник инженерных войск армии, фронта. Командующие обязаны были привлекать их к разработке планов операций.
Значение приказа было исключительно велико. Он позволял правильно и в полной мере использовать инженерные войска в бою, своевременно осуществлять инженерное обеспечение в тесном взаимодействии с основными родами войск, что, безусловно, положительно скажется на эффективности проводимых операций. Теперь, естественно, улучшится деловой контакт инженерных начальников с войсковыми командирами. А это также очень важно для дела. Во фронтах и армиях создавались штабы инженерных войск, в последующем сыгравшие большую роль в организации, подготовке и управлении при проведении инженерного обеспечения боя и операции.
На основании приказа реорганизовывалось и наше Главное военно-инженерное управление. Вместо начальника ГВИУ вводилась должность начальника инженерных войск Советской Армии и должность его заместителя по политической части. Начальником назначался генерал Л. З. Котляр, а его заместителем по политчасти генерал А. А. Спассков. При начальнике инженерных войск создавалось управление начальника инженерных войск Красной Армии, в состав которого [34] входил штаб инженерных войск. Начальником штаба назначался автор этих строк.
— Приятные новости! — воскликнул я. — Но, очевидно, пока ОИГ до конца не выполнит своей задачи, поставленной Ставкой, я не смогу приступить к исполнению новой должности.
— К сожалению, так, — сказал Котляр. — Хотя вы мне здесь очень нужны. Работы много. Но надо считаться с создавшейся ситуацией. Ваши обязанности временно будет исполнять полковник Захар Иосифович Колесников.
Время пролетело незаметно, мне уже пора было ехать в штаб Западного фронта. Уточнив, где он находится, простился с генералом Котляром и тронулся в путь.
Ехали по Можайскому шоссе, по живописным местам Подмосковья. К вечеру я был у начальника инженерных войск Западного фронта М. П. Воробьева. Михаила Петровича знал с 1930 года. Познакомились мы на академических курсах технического совершенствования в Военно-технической академий имени Ф. Э. Дзержинского. Это очень образованный и эрудированный военный инженер, как говорится, с божьей искоркой. Внешне — ничего особенного: среднего роста, сутуловат, скуластое лицо с рыжими бровями. Тогда он был адъюнктом, а затем преподавателем и начальником фортификационного факультета. Занимался вопросами тактического применения инженерных заграждений. Им вскоре была издана хорошая книжка на эту тему{3}. Позже Воробьев был начальником Ленинградского военно-инженерного училища имени А. А. Жданова. С июля 1940 года — генерал-инспектор инженерных войск РККА. С июля 1941 года — начальник инженерных войск Западного фронта. В декабре 1941 года его назначили командовать 1-й саперной армией по совместительству. По службе мы с Михаилом Петровичем неоднократно встречались. Одно время он был моим начальником. Так что представляться друг другу не требовалось. Мы сразу перешли к делу. Я кратко доложил ему карту инженерных заграждений, согласованную с К. К. Рокоссовским и Д. Д. Лелюшенко, сказал, что нами уже сделано, в частности о подготовке к взрыву мостов через канал Москва — Волга в городах Дмитров и Яхрома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
