Читаем без скачивания Понять Россию умом - Дмитрий Калюжный

Если говорить без скидок, то данное доказательство, не являясь абсолютно точным, в принципе отражает реальность. Конечно, свободного мирового рынка нет, это пропагандистский миф, реальный мировой рынок не свободен, отрегулирован, но не нами. Никто не будет нам приплачивать за климат, растянутые коммуникации и отсутствие незамерзающих портов.

Правда, некоторые денежные вложения в российские предприятия есть. Но чтобы они не затуманивали реальной картины, с ними надо разобраться.

Во-первых, создаются предприятия и даются деньги с целью уничтожения ракет, боеголовок, бронетехники, сокращения нашего военного потенциала и создания системы контроля над ним. В частности, происходит прикрывающееся словом «конверсия» выведение из строя объектов нашей военной промышленности.

Во-вторых, под видом «инвестиций» идет скупка сырьевых ресурсов из уже созданных горнодобывающих предприятий. Как правило, сразу видно, что инвестиции эти рассчитаны не на десятки лет, а на два-три года – так, снятие сливок.

В-третьих, имеются вложения (крайне небольшие), внешне похожие на инвестиции для развития производства. Они ориентированы на вывоз ранее созданных материальных ценностей, на прекращение деятельности конкурирующих предприятий и на эксплуатацию пока действующих основных фондов.

Мы не сможем стать ни сырьевым придатком, ни сборочным цехом! Если «реформаторы» продолжат заигрывание с мировым рынком, на Руси выживут только те, кто успеет вернуться к натуральному хозяйству. Конечно, это немалая часть населения. Вымрут быстро или постепенно только крупные и средние промышленные и политические центры России, что с рыночной точки зрения совершеннейшие пустяки. Причем – обратите внимание – такая судьба ждет нашу страну после подключения к мировому рынку любым способом. И если мы войдем в него сами в виде независимого государства, и если мы будем завоеваны «культурными» и «цивилизованными» нациями.

Россия и Запад

Запретная тема

То, что наши производства неконкурентоспособны, секретом не является. Секрет в том, что факторы, вызывающие их неконкурентоспособность, неустранимы.

Наша промышленность не нужна никому, кроме нас. Поэтому выбор пути реформ, базировавшийся на привлечении иностранных инвестиций, был порочен с самого начала. А в том, что в сознании общества господствует идея «мирового рынка», виноваты те, кто по роду службы должны снабжать граждан правдивой информацией.

Очень часто в речах политиков, чиновников, телеведущих, журналистов мелькают слова: нельзя замыкаться в национальных рамках; надо интегрироваться в мировую экономику; призывы к изоляции опасны и вредны. Но с кем они спорят? Видели ли вы какой-нибудь круглый стол или диспут, где выступал бы сторонник изоляции от мирового рынка? Хотя бы в качестве «мальчика для битья»?

Как можно закрыть какую-либо информацию или запретить научные исследования на какую-то тему? Очень просто, их даже не надо запрещать. А надо печатать все книжки, кроме тех, где прямо говорится о пагубности «интеграции», надо приглашать в телестудию всех сторонников мирового рынка, а других не приглашать. Надо просто давать гранты на все другие исследования, кроме нежелательных. И все!

Самая бережно хранимая тайна последних лет – тайна о коренной несовместимости нашей экономики с мировой. Раскрытие этой тайны, знакомство с ней нашего народа грозит неисчислимыми бедами нашим реформаторам, поэтому в отношении этой простейшей истины и применяются изощренные меры сокрытия.

В подтверждение этих слов А.П. Паршева отметим, что о его собственной книге даже по Нью-йоркскому радио были две передачи, а по российскому – молчок. Казалось бы, если не согласны – критикуйте, тем более, что книга и без всякой рекламы страшно популярна в народе. Но нашим экономическим шулерам проще сделать вид, что ничего нет. Более того, и массовая оппозиционная пресса помалкивает. Эта информация коммунистам тоже не «в масть».

Ошибка тех немногих реформаторов, которые желали стране добра, если таковые вообще были, состоит в том, что они не различают два понятия: «рыночную экономику» и «мировую рыночную экономику», считает А.П. Паршев. Не рынок нас погубил, а мировой рынок. (Следует иметь в виду, что Паршев сам себя считает либералом и рыночником, но приветствует только внутрироссийский рынок.)

Да и в политической жизни России друг другу противостоят российская экономика и мировая экономика. И те, кто хочет восстановить «Советскую власть» при «открытости миру», не осознают, что хотят невозможного. А Запад между тем требует от нас одного – вовлечения в мировую экономику. Ведь они с самого начала знали, что «открытость» ничего хорошего нашей экономике не принесет!

Они говорили: «проводите реформы по нашим рецептам, и ваша экономика станет эффективной». Но мы ведь не спрашивали: ДЛЯ КОГО? А наша экономика и в самом деле очень быстро становится эффективной. Для них, не для нас.

За счёт чего живет Запад?

США потребляют 40% мировых ресурсов и производят 50% мирового мусора. Неужели они там делают половину мировой работы?!

Прозападные экономисты любят козырять статистическими данными об американской производительности труда, в десятки раз превышающей нашу. Да что нашу, японскую и т. д. Рабочий любой страны «третьего мира» получает в час 20—40 центов, кое-где и меньше. Рабочий Запада получает 3 – 5 долларов в час. Вывод? Американец лучше работает. Между тем все производства, какие только можно, уже переведены из стран Запада в «третий мир». В США остается то, что нельзя перевести в другие страны по политическим или, точнее, стратегическим причинам – то, от чего зависит военная мощь США. Хотя в денежном исчислении объем производства на Западе и растет, но прибыль от производств, оставшихся в Америке, инвестируется в другие отрасли и другие регионы.

Правда, и оставшаяся в США промышленность значительно превосходит нашу. Но всё это не работает на экспорт; всё это потребляется внутри США. Вообще разница между экспортом из США и импортом достигает сотен миллиардов долларов ежегодно. В пользу импорта! Причем значительная по стоимости часть экспорта, так сказать, нематериальна: Голливуд, Майкрософт. В мире практически не осталось кинематографа, кроме американского. Экспортируют и доллары, наличные и даже безналичные.

Осталось в Америке и производство высокотехнологичного оружия, не только атомного. Немцы и японцы могли бы делать ракеты не хуже, но им пока запрещено. Делали бы и кое-где в «третьем мире», но им тоже не разрешают.

И вот оказывается, что в западных странах уровень доходов и потребления никак не связаны с местным уровнем издержек! Доход и зарплата – не одно и то же! В чем же дело? В том, что в зарплате западного рабочего скрыт нетрудовой доход, получаемый за счет перераспределения прибылей от производства в «третьем мире».

В целом новые производства в США и Западной Европе не создаются; это им и не нужно, и невыгодно. Западные рабочие заняты услугами. Пролетарий, занятый в сфере услуг или производстве предметов роскоши – уже не совсем пролетарий, и по экономическому положению, и по психологии.

Сам Маркс не предполагал такого развития событий, когда пролетариат Запада станет как бы частью буржуазии, а новым пролетариатом окажутся целые народы «третьего мира». А мы удивляемся, почему на Западе нет классовой борьбы.

Сила Запада сейчас – в дешевизне производства в «третьем мире». В XIX веке английские фабричные ткани оказались конкурентоспособнее индийских традиционных, кустарных. И сотни тысяч индийских ткачей умерли от голода. А сейчас английский банкир переводит сбережения английского же рабочего на другой конец света, в страны с низкими издержками, и на эти деньги строит там фабрику, на которой работают потомки уцелевшего индийца. Так что английские рабочие второй раз строят свое благополучие за счет индийцев. Ну, очень большие гуманисты.

Исторические попытки России

В период наполеоновских войн и после них мы держали за границей большую армию, и сношения с Европой, в том числе и торговые, сильно упростились. Наша денежная система базировалась тогда на бумажных ассигнациях (введенных Екатериной II) и серебряной монете. В результате улучшения связей с Западом в стране разразился финансовый кризис, а кроме всего прочего, серебро исчезло из обращения: за него давали два номинала ассигнациями. Серебряную монету можно было встретить лишь в портовых и приграничных городах и столицах. Естественно – оттуда она и утекала в Европу.

Напротив, во второй половине века, в период царствования Александра III (1881—1894), Россия обособилась усилилась. Ведь то, что он привел в порядок армию и флот – свидетельство еще и оздоровления экономики. При нем в 1891 году началось строительство Великого Сибирского пути, тогда же был принят покровительственно-протекционистский таможенный тариф, затем Таможенный Устав. К 1893 году относится закон «О двойном таможенном тарифе» и «таможенная война» (выигранная) с Германией. Совершенно очевидно, что при этом царствовании происходило размежевание с Западом. Конец царствования Александра III был временем спада революционной ситуации.