После воцарения Николая II была реализована реформа С.Ю. Витте. Его мировоззрение хорошо видно из разработанной им системы железнодорожных тарифов. В основных чертах эта система дожила до нашего времени. Так, перевозки пассажиров первым классом, планово убыточные, компенсировались прибылью от четвертого. Так бедные спонсировали богатых.
Витте был сторонником приватизации и частной собственности на землю. Он предложил введение в обращение золотого рубля. Золотой рубль – просто форма конвертируемости рубля. Золотые рубли можно поменять на любую валюту, можно вывезти из страны. Естественно, начался вывоз капитала, подрыв отечественного производителя. Поэтому 1895 год занимает в истории нашей экономики не меньшее место, чем 1991. Это год смены политики – с протекционистской по отношению к собственному производителю, на открытую. Результат: экономический кризис 1900—1903 годов, разорение промышленников, засилье иностранного капитала, но не промышленного, а торгового. Уже начиная с 1904-го – новый кризис, безработица, голодные бунты, Кровавое воскресенье, «далее везде». Чтобы вывести на баррикады работяг, нужно что-то большее, чем отсутствие «свободы совести». Вот, собственно, и все реальные успехи реформ Витте.
Пришлось заимствовать на Западе – без займа экономике «золотого рубля» наступал конец, ибо для размена кредитных билетов на золото уже не было золота. Россия попала в долговую яму. Тогда под это подводилась благовидная база: займы брали якобы на строительство железных дорог. Но при Николае II их было построено меньше, чем – без займов – при его отце.
В 1908 году рабочий день был удлинен, и расценки снижены на 15%. Ответственность за свое обнищание рабочие справедливо возлагали на правительство.
После революции 1905—1907 годов был краткий период роста (1910—1913), во многом спекулятивный, «сырьевой». Знаменитая наша текстильная промышленность работала-то на импортном хлопке, не на льне! Но уже с 1913 года началась стагнация, со сползанием в новый кризис к 1914 году.
Путиловские заводы обанкротились, и в 1916 году были взяты в казну, то есть национализированы. «Свободный рынок» того времени привел к развалу оборонной промышленности: в разгар успешных сражений 1915 года кончились снаряды! Лишь после национализации оборонной промышленности в 1916 году снарядный голод был ликвидирован. Снарядов наделали столько, что и красные ими перестреляли белых, и в 1941-м году по немцам били шрапнелями выпуска 1917 года.
В августе 1917 года Керенский обнародовал программу отключения от мировой экономики. Среди мер были прекращение конвертации рубля, запрет на вывоз валюты за границу, отмена коммерческой и банковской тайны – всё это были меры для прекращения вывоза капитала, как мы теперь знаем. Но было уже поздно, «пришел гегемон».
Кстати, вывоз валюты из страны был отчасти обусловлен тем, что более миллиона русских жили за границей, в Западной Европе, а источники их средств существования находились в России. Мало кто знает, что две трети «контрреволюционных эмигрантов» выехали из России задолго до 1917 года, а вовсе не бежали от большевистского террора.
В сельском хозяйстве были такие успехи. Увеличился экспорт продовольствия. Но нельзя говорить, что это «Россия вывозила хлеб» – нет, это помещики и кулаки экспортировали хлеб, эксплуатируя отобранную у общины землю. А дети крестьян умирали от голода, и средний размер мужской одежды был 44-й. Естественно, ведь урожайность была 6 –7 центнеров с гектара. Такой продовольственный экспорт можно организовать хоть сейчас! Вызревшая в крестьянской среде ненависть к кулакам и правительству обеспечила большевикам сочувствие села не только в гражданскую войну, но и через двадцать лет – в коллективизацию. Инициатором раскулачивания в конце 1920-х было вовсе не руководство страны. За согласие крестьянства на коллективизацию сталинское правительство заплатило разрешением на раскулачивание! А политика продразверстки началась еще в 1916 году, как итог столыпинской реформы.
Особое место в сфере интересов иностранного капитала занимала кредитно-банковская система России. К началу промышленного подъема (1910—1913) в России не было ни одного крупного коммерческого банка (за исключением Волжско-Камского), в котором в той или иной форме не были представлены интересы европейского иностранного капитала.
Подъем 1910—1913 годов связан с политикой Коковцова (премьер и министр финансов после Витте и Столыпина), значительно отличавшейся от первоначальной реформаторской. Он с неохотой брал займы, всеми силами боролся за сокращение расходов. Но и Коковцов не отказался от самоубийственной политики «золотого рубля».
Правительство Николая II ограничивало ввоз иностранных товаров в Россию, иначе «золотой рубль» сразу бы кончился. Но ограничения на ввоз товаров в начале века привели к жесточайшему противостоянию на границе. Тюрьмы были полны контрабандистами, для борьбы с ними применялась даже артиллерия. Это был поход за «золотым рублем» приграничной бедноты из Галиции и Прибалтики. Достаточно было лишь забросить контрабандный товар сюда, а с золотом делай, что хочешь – его вывоз уже не контрабанда.
Почему в советские времена с контрабандой боролись успешно? А рубль был неконвертируем. Как выручку от контрабанды вывозить? Только в товарной форме, что вдвое увеличивает сложности. Почему в советские времена наркотики к нам почти не ввозили? Да тоже потому, что выручку в доллары конвертировать было нельзя. Зачем наркобаронам в Колумбии или Нигерии неконвертируемые рубли? Печку зимой топить? Так у них и печек нет.
Два слова о концессиях. По оценкам специалистов, к началу Первой мировой войны (1914) иностранный капитал владел акциями российских компаний на сумму в 1500 млн. руб., а ежегодные дивиденды по этим вложениям составляли 150 млн. руб.
Одними из первых иностранных инвесторов в России были французские и бельгийские предприниматели, которые вложили значительные средства в создание металлургических и металлообрабатывающих предприятий. Немецкие капиталы концентрировались в горнодобывающей и химической промышленности, а английские предприниматели специализировались на добыче и переработке нефти. Иностранный капитал контролировал в России почти 90% добычи платины; около 80% добычи руд черных металлов, нефти и угля; 70% производства чугуна. При этом они не стимулировали, а нередко и тормозили развитие тех отраслей, которые могли обеспечить экономическую независимость России.
И смотрите – ведь на что сейчас жалуются по всей стране? На недостаток денежной массы. Не золотой, серебряной или медной, а обычной бумажной, даже безналичной. Почему? Потому что она конвертируемая. При Александре I серебряная монета была в дефиците, а ассигнации – нет. Почему? Потому что серебряная была конвертируема, а ассигнации – нет.
Так что любая возможность ввести свободный, неконтролируемый обмен реальными ценностями с заграницей, будь то золотом, серебром, бронзой или нефтью, приводит к одному и тому же, во все времена – реальные ценности вытекают из страны на Запад, и наш рынок разрушается. Совершенно все равно, кто у нас при этом правит – царь, генсек или президент.
Экономика СССР
Если производство растет, то кто-то может богатеть, а кто-то беднеть. Но любому должно быть понятно, что при падении производства каждый богатеющий – богатеет за счет обнищания других. Ведь больше не с чего. Все нынешние состояния суть результат ограбления граждан, даже если граждане об этом не знают. Например, некоторые состояния сложились в период вывоза стратегических резервов СССР.
Реформаторы «кружка Гайдара» утверждают сейчас, что не только они развалили экономику, что виновато правительство Горбачева, которое в 1987 году разрушило товарно-денежную систему. В этом утверждении есть доля правды. Действительно, в то время произошла катастрофа, и не хозяйственная (производственная), а катастрофа товарно-денежной системы.
Для товарно-денежной системы, когда цены изменяются по законам спроса и предложения, всегда выполняется уравнение Ньюкомба-Фишера: РQ = MV. Действующая масса платежных средств М (денежная масса), умноженная на скорость их оборота V (сколько раз каждый рубль используется для платежа в течение года; у нас V примерно равен 7) всегда равна произведению уровня цен Р на объем потребленных за этот период товаров и услуг Q.
Поэтому разговоры о том, что не хватает денежной массы – глупости. Для экономики ее всегда хватает. Вашими деньгами могут пользоваться другие, это да. Может также не хватать денег конкретному человеку и предприятию на жизнь, потому что выручка от реализации их продукции не покрывает их затрат, но это не значит, что путем наращивания денежной массы, то есть допечатки и раздачи денег, можно преодолеть отсутствие реальных продуктов и товаров. Цены просто прыгнут, как при Гайдаре, и все.
