телу пробежал холодок.
— Что с Элизабет? — спросил я без приветствия. Было бы сущей глупостью тратить время и слова на приветствие.
В голове роем кружили самые страшные догадки.
— Ей стало плохо, — ответил Марк охрипшим голосом. — Ее забрали, а меня не пускают. Целители говорят, что сейчас пытаются понять, что именно произошло. Но они не знают, ведь таких случаев в их практике было не много. Ей дали отвар и сказали, что пока к ней нельзя заходить.
— Мне жаль, — искренне сказал я, сильно сжав трость. Странно, но Элизабет, докучавшая мне столько лет, оказалась мне дорога.
Мысль, что она может умереть, заставила закрыть глаза и стиснуть челюсти. Она ведь была хорошим человеком, намного лучшим, чем я.
Элизабет всегда верила, что мы вылечимся. Верила, что я смогу жить нормальной жизнью. Она постоянно привозила мне чай, каждый раз собирая его из разных ягод и цветов.
Она была хорошим другом, и я впервые задумался, что был плохим другом по отношению к ней. Слишком хмурым, зацикленным на своих целях и планах.
— Адриан, они сказали, что ей могут помочь в другом месте. Есть одна лечебница, там работает целительница, которая изучала беременность у маголишенных… — начал Марк и неожиданно замолчал. Я открыл глаза и посмотрел на него, осознав, почему он меня позвал. Озарение пришло быстро, но оно не оскорбило меня и не обидело.
— Нужны деньги, — произнес я.
Марк улыбнулся и с болью вздохнул.
— Это, должно быть, низко, просить денег у тебя. Но я готов унизиться ради Лиззи, готов на все, она самое дорогое, что у меня есть. Она и ребенок…
— Тебе не нужно унижаться, Марк, я хочу помочь, — честно сказал я, нащупав в кармане чековую книжку и вытащив ее.
Марк смотрел на меня с удивлением и чем-то еще.
— Второй раз спасаешь жизнь моей жены… — с грустной усмешкой сказал Марк.
— Это неправда, — хмыкнул в ответ. — Я лишь помогаю ее спасти, остальное ты делаешь сам.
Подписал чек на крупную сумму и вручил жандарму. Я видел, как неприятно ему брать эти деньги, но он не колебался.
Он повертел в руках чек и снова вздохнул. Я не знал, что нужно сейчас говорить, поэтому молчал. Возможно, мне и вовсе стоило уйти.
— Не знаю, насколько глупо это будет сейчас звучать, — кивнул головой Марк, — но я ужасно ревновал Элизабет к тебе. Мне так не нравились эти одиночные поездки, и я всегда тебя не переваривал.
Я улыбнулся такому признанию. Марк тоже ответил мне слабой грустной улыбкой.
— Я считаю вас замечательной парой, — сказал я честно. Марк от удивления вскинул брови. Я говорил искренне. Все эти годы я действительно считал, что Элизабет и Марк лучшая пара, что мне довелось встретить. — Вы честные и добрые люди. Элизабет тебя безумно любит, а ты — ее. Думать, что хромой калека с отвратительным характером может увести твою жену, действительно глупо, — улыбнулся я. Марк хмыкнул, и его улыбка стала слегка мягче.
— Да, характер у тебя скверный, — ответил Марк. — Пару раз посидев в твоей компании, я не понимал, как Элизабет выдерживает молчание часами и твои жалобы на соседей.
Слова Марка вызвали слабый смех. Удивительно, но за много лет это была самая душевная беседа из всех.
«Неужели столько лет он и правда ревновал меня к Элизабет?»
— Я отдам все до копейки, — сказал Марк более серьезно.
— Не стоит, — тут же ответил я. — Она многое для меня сделала. Элизабет мой лучший друг. Пусть это будет подарок на День Рождения вашего ребенка.
Марк кивнул.
— Лиззи хотела, чтобы ты стал духовным отцом для ребёнка. И Элеонора… — Марк замялся. А я удивился этим словам. — Она не знает про вас. Ее бы это расстроило… И она бы возненавидела меня.
Я кивнул.
— Я не стану говорить, — ответил на безмолвную просьбу. Из палаты неожиданно вышла девушка. Она посмотрела на меня, а после быстро перевела взгляд на Марка.
— Она приняла отвар и пока спит, вы можете посидеть рядом, но тихо.
Марк кивнул и посмотрел на меня. Девушка быстро ушла, и я понял, что должен оставить Марка.
— Лиззи всегда говорила, что ты хороший человек. Спасибо, Адриан, я был не прав насчет тебя.
— Она очень хороший друг, — сказал я, вспоминая, сколько раз она была рядом и слушала мои заунывные планы.
— И ты тоже, Кейм, отличный друг, — сказал Марк, и от этих слов внутри разлилось какое-то непонятное тепло. Я посмотрел на уставшего и бледного жандарма, а он неожиданно протянул руку для рукопожатия.
— Я пришлю письмо, когда мы будем на месте, — добавил он.
— Спасибо, — искренне ответил я, даже не зная, имел ли право просить об этом.
После прощания с Марком я был в весьма странном расположении духа. Пользуясь случаем, зашёл еще и к Пэггги. Старушка мирно спала и в себя не приходила.
Это тоже повлияло на настроение. Если чувства возвращались ко мне, то они решили начать с грусти и отчаяния, явно позабыв где-то приятные эмоции.
Вернулся домой я с ноющей головой и болью в ноге. Последнее время нога стала болеть чаще и интенсивнее. Меня посетило желание поспать еще пару часов. Но неожиданно я увидел карету прямо рядом со входом в мой дом.
Понимая, что нежданные гости не принесут ничего хорошего, тут же кинулся домой, опираясь на больную ногу.
Меня сильно беспокоило, что карета пуста, а значит, кто-то уже вошел в дом. Стоило ступить на порог, не узнал собственный холл.
Он был весь заставлен чемоданами. Это удивило меня. Здесь было столько чемоданов, словно мы приютили группу людей.
В голове заиграл только один вопрос: «Какого злого духа здесь творится? И где Элеонора?».
Но не успел я сделать и пары шагов, как в холл вышла девушка. Она захлопала огромными голубыми глазами, а после премило улыбнулась.
У нее было лицо как у светлого духа со старинных фресок. Белые густые локоны, маленький ротик и тонкие ручки. От улыбки на щеках появились ямочки. Что-то заставило меня застыть, рассматривая незнакомку. И дело было не в ее красоте, а совсем в другом.
7
Элеонора
Я проснулась рано утром от скрежета колес и высокого голоса. Вскоре
