Связанная девушка не могла встать. Но когда Прайс заглянул в шатер, она, хотя и с трудом, села и бросила на него взгляд, полный жгучей ненависти. Окутанное растрепанными каштановыми волосами, ее лицо выглядело нежным, и одновременно в нем чувствовалась скрытая сила. В ее темно-синих глазах не было страха.
Без долгих раздумий, которые вообще были не в его натуре, Прайс осознал, что не может оставить эту девушку де Кастро. И в тот же миг он понял, что азиат наверняка не захочет расставаться с нею.
Не колеблясь, Прайс шагнул в шатер и наклонился над девушкой, собираясь развязать веревки, но она бросилась на него и впилась белыми зубами в руку.
В ту же секунду де Кастро вытащил американца из своего шатра. В его глазах горела злобная ревность.
— Она моя! — прошипел он. — Черт побери, держись от нее подальше!
— Де Кастро, — сказал Прайс, — я хочу, чтобы ты ее отпустил.
— Отпустил?! — вскричал азиат. — Отпустил, когда я за нее свой бинокль отдал?! Еще чего!
— Не надо так волноваться. Я заплачу за твой бинокль. Или, хочешь, возьми мой.
— Я хочу ее, а не какой-то там бинокль!
— Послушай, де Кастро, — твердо начал Прайс — он понял, что уговоры были ошибкой, — здесь начальник я. И я приказываю тебе отпустить девушку.
— Ну да, как же! — взвыл азиат.
— Тогда я сделаю это сам.
Прайс снова двинулся к шатру. Краем глаза он заметил, как рука де Кастро метнулась под рубашку. Блеснул нож.
Прайс знал, что такие, как Жоао, частенько предпочитают решать споры с помощью ножа. И потому был настороже. Увернувшись от выпада, он с силой ударил азиата кулаком в рябое лицо и с удовольствием услышал, как затрещали, ломаясь, зубы.
И тут черногорец с ревом кинулся на помощь своему покровителю. Прыгнув на Прайса, он обхватил его длинными, как у настоящей обезьяны, руками, коленом упорно пытаясь заехать противнику в пах.
Яростно выкручиваясь, американец бил Черную Обезьяну головой в лицо. Но вырваться не мог.
Расправив плечи, Пашич оторвал задыхающегося в стальном объятии Прайса от земли. Черногорец ловко перехватил хватку, и Дюран понял, что сейчас последует бросок через голову, после которого подняться он уже, наверно, не сможет.
Прайс попытался зацепиться ногами, однако это у него не вышло. Чувствуя близость конца, он судорожно рванулся и сумел-таки высвободить левую руку. Короткий сильный удар в солнечное сплетение заставил врага разжать объятия. Вырвавшись, Прайс отскочил в сторону.
Размахивая руками, Пашич, обладавший недюжинной силой, но не больно-то умевший драться, бросился в атаку. Быстрая двойка в корпус остановила его на месте. Еще один удар, на сей раз в челюсть, точно рассчитанный, в который Прайс вложил все сто восемьдесят фунтов своего веса, бросил черногорца на колени и повалил на землю рядом со стонущим азиатом.
Прайс вошел в шатер.
Глава седьмая
АЙСА ИЗ ЗОЛОТОЙ ЗЕМЛИ
Связанная девушка с ненавистью глядела на Прайса. Она не уворачивалась от его рук и ничем не выказывала страха, а снова попыталась кусаться. Не обращая на это внимания, Прайс начал развязывать тугие узлы.
И тут девушка затихла. Злоба в ее взоре сменилась удивлением.
Вот путы ослабли, и Прайс легонько растер запястья и лодыжки девушки, чтобы восстановить кровообращение. Затем, взяв за плечи, поднял ее на ноги.
Она стояла молча, и в ее синих глазах светился немой вопрос.
— Эй, Али! — крикнул американец, подходя к выходу из шатра. — Дай мне одежду этой женщины.
Араб было запротестовал, но Прайс сурово повторил приказ, и Али неохотно повиновался. Золотой кинжал он оставил у себя за поясом.
— Можешь идти, — сказал Прайс и, повернувшись к девушке, передал ей одежду.
Девушка приняла вещи, и удивление ее, если это возможно, стало еще больше. Тихо вскрикнув, она начала быстро одеваться.
Прайс следил за ней и одновременно прислушивался к стонам де Кастро и Пашича, доносившимся из-за полога. Собравшаяся снаружи толпа возбужденно гудела.
Понимая, что ему не избежать нового столкновения с азиатом, Прайс хотел побыстрее убраться отсюда.
Как только пленница закончила одеваться, он взял ее за руку и повел к выходу. Вопросительно взглянув на американца, она, не сопротивляясь, последовала за ним. Однако снаружи, когда девушка увидела своих недавних преследователей, ее глаза снова загорелись ненавистью. Вырвавшись из рук Прайса, она подскочила к Али и вырвала у него из-за пояса свой золотой кинжал. Потом не колеблясь бросилась на де Кастро, только-только пришедшего в себя и как раз пытавшегося подняться с земли.
— Бисмилла! — взревел Али, кидаясь за девушкой. Ему очень не хотелось расставаться с самой ценной частью своей добычи.
Схватив девушку за запястье, он вывернул из ее руки занесенный над азиатом кинжал.
Девушка вскрикнула, и лицо ее побелело от боли. В тот же миг кулак Прайса обрушился на челюсть Али. Бедуин отлетел в сторону.
Прикусив губу, девушка левой рукой потянулась за своим ножом. Ее правая рука висела как плеть.
Но де Кастро оказался быстрее. Его желтые пальцы уже сомкнулись на золотой рукояти.
Наступив ногой Жоао на запястье, Прайс выдернул кинжал из руки азиата. Подхватив девушку за плечи, он повел ее через толпу к своему шатру.
Несколько человек хотели было последовать за ним, но Прайс резко приказал им оставаться на месте.
Дюран понимал, что, хотя девушка и свободна, он еще не одержал окончательной победы. Все еще могло измениться, и судьба пленницы висела на волоске.
Танк, как обычно, стоял совсем рядом с шатром Прайса, и Сэм Сорроуз сидел неподалеку.
— В лагере проблемы, — коротко сказал Прайс.
— Из-за женщины?
Прайс кивнул.
— Так я и думал. Чертовски странное это место для женщины. Но, наверно, неприятности от них бывают везде.
— Она не виновата.
— Как и всегда.
— Сэм, я бы попросил тебя вернуться к машине и немного подежурить у пулемета. Боюсь, могут начаться беспорядки.
— О'кей, мистер Дюран.
Канзасец весело усмехнулся, словно ему не терпелось с кем-нибудь подраться, и полез в танк.
Подведя девушку к своему шатру, Прайс жестом предложил ей войти. Секунду она изучающе глядела ему в лицо, потом улыбнулась и проскользнула внутрь.
Какое-то время Прайс стоял у входа, наблюдая за царящей вокруг суматохой. Его шатер находился в самом центре лагеря, разбитого на небольшой ровной площадке среди красных барханов. Шатры, кучи вьюков, седла, отдыхающие верблюды…
Толпа вокруг де Кастро росла с каждой минутой. С холодком в груди Прайс понял, что конфликта все-таки не избежать. И увы, из семидесяти человек в караване доверять он мог одному только Сэму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
