— Ла сива ху, — пробормотал Прайс одно из имен, которым арабы называли пустыню. В переводе оно означало «Там, где нет никого, кроме Него».
Глава девятая
ГОРОД ПЕСКОВ
Вечером третьего дня беглецы все еще пробирались по бескрайнему океану красно-желтых песков. Запасы воды подошли к концу. Бурдюки опустели. Верблюды едва держались на ногах. А Прайс и Айса все ехали и ехали в поисках древнего Энза. Во рту у них пересохло.
Они почти не разговаривали — при каждом вдохе воздух раскаленным песком обжигал горло. Однако Прайс частенько поглядывал на девушку, измученную, но не сдающуюся.
Ее нежное лицо под белой накидкой было покрыто волдырями. Полные губы потрескались и кровоточили, иссушенные безжалостным солнцем и едкой пылью. Голубые глаза покраснели от ослепительного сияния и блеска песков. И тем не менее Айса оставалась красивой, и для Прайса у нее всегда находилась улыбка.
Да, эти три дня были нелегкими. Можно даже сказать, жестокими. И все-таки Прайс не променял бы их ни на какие другие. Он испытывал странное удовлетворение. От былой хандры не осталось и следа.
Общество Айсы стало для него бесценным даром, только ради которого уже стоило жить.
Она была проводником, находя дорогу по известным ей из легенд ориентирам. На закате Айса повернулась к Прайсу.
— Мы должны были бы уже увидеть Энз, — озабоченно сказала девушка. — Еще с предыдущего гребня.
— Не волнуйся, детка! — Прайс старался говорить весело и небрежно, но голос его прозвучал глухо и неестественно. — Мы его найдем.
— Энз должен стоять тут, — настаивала Айса. — Мой отец перед смертью объяснил мне все ориентиры. Так же, как когда-то их ему передал его отец. Город должен быть здесь.
Возможно, думал Прайс, Энз и в самом деле здесь. Судя по рассказам Айсы, местные жители не видели его уже добрую тысячу лет. Быть может, город, погребенный под песками пустыни, лежит сейчас прямо под ногами!.. Эту безрадостную мысль Прайс решил оставить при себе.
— Поедем дальше, — предложил он.
С деланным удивлением Прайс обнаружил в бурдюке несколько капель воды — его собственная доля, которую он не стал пить в прошлый раз. Он предложил бурдюк Айсе, но, заподозрив, в чем дело, девушка едва смочила губы и больше пить не стала.
Кровавый зрачок небесного светила опустился за горизонт, а Прайс с Айсой, подгоняя полумертвых верблюдов, все ехали и ехали вперед. А потом они шли пешком, ведя верблюдов в поводу. Шли по волшебному миру, залитому бледным лунным светом. Шли, пока не рухнули, обессилев от жажды и отчаяния.
А на рассвете, проснувшись, они увидели перед собой Энз.
Черные стены из гигантских базальтовых блоков высились в полумиле от того места, где остановились Прайс и Айса. За долгие столетия песчаные бури оставили на них неизгладимые следы. Тут и там каменные бастионы рухнули, словно волнорезы, подточенные желто-красным океаном. Барханы накатывались на развалины волнами прибоя, местами перехлестывая внутрь города. А за городскими стенами в первых лучах восходящего солнца таинственно чернели руины жилых домов, мрачные и унылые, полные ночных теней и туманов долгих веков.
Разбудив Айсу, Прайс показал ей на неожиданно близкий город.
— Значит, я не заблудилась! — воспрянув духом, воскликнула девушка. — Пойдем скорее внутрь!
Заставив верблюдов подняться, они побрели к Энзу.
Но вскоре первая радость сменилась разочарованием. Всеми забытый, похороненный песками Энз поистине стал городом мертвых. Немного было шансов найти в этом угрюмом некрополе воду, без которой несчастных беглецов ждала неминуемая и скорая смерть.
Неприступные черные стены, как могли, отражали напор непобедимых песков. Массивные ворота из подернутой зеленью патины бронзы были наглухо закрыты. Красный песок засыпал их, и даже тысяча человек не смогли бы сдвинуть с места высокие створки.
Поднявшись по огромному бархану, перехлестнувшему через городскую стену, путники наконец увидели весь Энз от края до края. Странный это был город. Город-сон. Мертвый город. Город, наполовину зарытый в песок.
Тут разрушенная, покосившаяся башня торчала из песка, словно кусок расколотой кости. Там, будто выбеленный временем череп, лежал разбитый купол из белого мрамора. Все в этом осажденном пустыней городе дышало стариной.
Однако на какое-то мгновение Прайс увидел Энз таким, каким он когда-то был. Перед его мысленным взором встали широкие чистые улицы, величественные проспекты, заполненные давным-давно мертвыми толпами. Прайс видел Энз в расцвете его былой славы — задолго до того, как на берегу Евфрата поднялся легендарный Вавилон, до того, как первые фараоны воздвигли себе вечные мавзолеи на берегу Нила.
Какой-то миг Прайс видел Энз живым, а потом в прах поверженный песками город вновь предстал перед ним в своем мертвом, разоренном обличье.
— Значит, пророчество не сбудется, — безнадежно вздохнула Айса. — Энз воистину мертв. Иру не может ждать здесь пробуждения. Это город песков!
— Возможно, нам все-таки удастся найти воду, — попытался обнадежить ее Прайс. — Должны же быть какие-нибудь источники или бассейны…
Ведя верблюдов в поводу, они спустились по склону бархана в город. И начались долгие и, как казалось, бесполезные поиски в каменных джунглях разрушенных стен.
Время близилось к полудню, когда путники подошли к громадной куче расколотого мрамора, лежавшей на огромной платформе из необъятных базальтовых глыб. Сюда песок еще не успел добраться. Замученные верблюды наотрез отказались подниматься наверх, и, оставив дромадеров, Прайс и Айса пошли на разведку.
Позже Прайс не раз проклинал себя за неосмотрительность. Как мог он не взять с собой ни ружья, ни револьвера, висевшего в кобуре на луке седла? Но в тот миг он и так едва держался на ногах. Да и какие живые враги могли оказаться здесь, в городе мертвых?
Поднявшись на платформу, они подошли к рухнувшей колоннаде.
— Это же дворец Иру! — воскликнула Айса, внимательно рассмотрев полустертую надпись.
Обходя поваленные колонны, путники через уцелевшую арку прошли во внутренний двор. Прайс не верил своим глазам.
Во дворике, окруженном высокими стенами, взорам путешественников предстала невероятная, буйная, освежающая одним своим видом зелень. Здесь в небольшой котловине посреди руин и запустения спрятался крохотный оазис, поразительный тропический сад.
Из обрамленного полированным камнем фонтана со сладким журчанием била кристально чистая вода, тонкими ручейками растекаясь по зарослям финиковых пальм, гранатовых деревьев и кустов с большими ароматными цветами, переплетенных тонкой сетью малахитовых лиан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
