чуть было не плакала, но желание близости с мужем оказалось намного сильнее. Ее прекрасные глаза, подведенные черной сурьмой, метали беспокойные взгляды, а одежда стала приходить в беспорядок. Наконец, она сдалась на волю судьбы и решительным, звенящим шагом пошла в сторону покоев, где пребывал ее муж – великий мудрец Кашьяпа. Войдя, она увидела, что он пребывает в трансе, поэтому, не полагаясь на силу соблазнительного взгляда, сразу громко заговорила:
– О, муж мой, прошу тебя, удовлетвори мое желание! Сжалься надо мной, бедной женщиной, истерзанной желанием брачной близости с тобой. У меня еще нет детей, тогда как другие жены познали счастье материнства. Прошу, даруй мне благочестивых сыновей! Сейчас, оказавшись в этом жалком положении, истомленная желанием, я молю тебя об этом.
Спокойно выслушав жалобные причитания своей жены, мудрец Кашьяпа медленно открыл глаза и ответил:
– Прекрасная жена моя, несомненно, ты достойна лучшего, и будь покойна, я всегда с великой радостью исполню любое твое желание. Муж находится в неоплатном долгу перед своей женой, и поэтому ему надлежит стараться радовать ее.
Я подарю тебе детей, но чуть позже. Сейчас самое неблагоприятное время для зачатия – день клонится к закату, сгущаются сумерки, и духи бродят по свету вместе с великим Шивой, восседающем на быке. Тремя мистическими глазами он видит всех, кто предается греху, и направляет им в наказание души своих приспешников. Ты же не хочешь зачать демонического ребенка, который потом станет бременем для всей Земли?
Прошу тебя, моя милая жена, подожди немного, и я исполню твое желание, – на этих словах мудрец встал и хотел покинуть покои. Но Дити, ослепленная страстью, схватила его за одежды, и тогда мудрец увидел, что ее глаза затуманены желанием. Почувствовав в сердце стрелы вожделения, Кашьяпа обнял ее и отнес на мягкую постель.
В это время снаружи разыгралась сильнейшая буря: многие деревья были вырваны с корнем буйствовавшим ветром, на землю просыпался град, в небе сверкали зловещие молнии. Через несколько дней стало ясно, что Дити забеременела, и семейный жрец, сделав астрологические расчеты, предрек ей долгую и тяжелую беременность.
В своем чреве она носила двух братьев-близнецов, которые, родившись, должны были принести много горя не только Земле, но и всем обитателям Вселенной».
Глава 5. В Индии
1. Базар
Громадный аэропорт: широкие, длинные проходы, все блестит – можно танцевать. Утренний, горячий, шумный выход в город, рядом с которым толпится и напирает местная колоритная публика: Иша выхватила взглядом из толпы старика с безумным взглядом и торчащими изо рта большими белыми передними зубами.
Грабительский курс в обменнике на выходе и стая такси: амбассадоры, похожие на больших серых жуков.
– Бог ты мой, да они тут у них еще с прошлого века, что ли? – искренне удивился Ясон.
– Ребятки, нам сейчас нужно ехать на центральный вокзал, что у Мэйн Базара, а я поскачу в другую часть города, на автобусный, – О. обняла Ишу.
Ясон взял такси до Мэйн Базара. Девушки сели на заднее сиденье, и, пока машина плавно плыла по делийским улицам, Иша с интересом смотрела в окно. У нее было выражение лица как у маленького ребенка, который прильнул к витрине кондитерского магазина и знает, что сейчас ему купят какую-нибудь вкусную сладость. Солнце в небе висело красноватым мячиком для пинг-понга и понемногу плавилось по краям. Становилось жарко.
Мимо неспешно проплывали индийские небоскребы и красивые, ухоженные парки – какое-то время Ише казалось, что они едут по европейскому городу. Но когда «амбассадор» въехал в центр, заполненный забавными трехколесными моторикшами, это впечатление отступило под натиском шумной восточной жизни. Моторикши исступленно гудели, в каждой сидело не меньше шестерых человек, которые высовывались оттуда и с любопытством вертели темными головами, другие были облеплены людьми, словно мухами.
Иногда они проносились мимо бедных велорикш, в которых с трудом крутили педали мужчины. Почти у всех головы были обмотаны кусками затертой, старой материи.
Справа, прямо на тротуаре, мылись в белой пене темнокожие полуобнаженные мужчины, а чуть поодаль по дороге бежал слон, с ног до головы расписанный узорами, словно огромная детская игрушка.
Прошел месяц с того момента, как они познакомились с О. Все это было очень странно, но вместе с тем и знакомо. Когда Иша начала читать книгу, ей стало ясно, что О. права – они должны поехать в Индию и разобраться в том, что происходит и для чего они повстречались. Ей казалось, что она всю жизнь ждала Ясона, но он был отстранен и задумчив.
Иша вспомнила, что когда самолет потихоньку прокрался на взлетную полосу и, разогнавшись, попрощался с землей, набрав высоту, лег на одно крыло, словно делая прощальный круг над засмогованным городом, и нагло, с силой ворвавшись в ледяной, кристально чистый воздух, поплыл в белых облаках, похожих на бескрайний молочный океан, она смотрела в иллюминатор и думала о том, что теперь началось что-то новое в ее жизни.
Пушистые белые акулы проплывали мимо, внизу, сквозь белые волны облаков выглядывала замшевая кожа земли, испещренная светло-коричневыми нитями, а затем снова скрывалась, и Иша видела только белое-белое-белое внизу. Темнело, и алый шар солнца где-то позади справа в чужих иллюминаторах медленно утопал в мягком одеянии, подернутом голубоватой дымкой, сотканной из сотен волнующих глаз оттенков.
Тогда она закрыла глаза и увидела странный мячик, который, увеличившись до чудовищных размеров, тяжело падал куда-то в темные воды, и что-то большое, необъятное вместе с тем падало где-то в непроглядной глубине ее сердца.
А сейчас такси не спеша въехало на Мэйн Базар и поползло по улице, запруженной людьми. Дорога была вся в глубоких ямах, и «амбассадор», проваливаясь в них, сильно качался. Иша подняла взгляд к крышам домов – там живописно сплетались электрические провода, которые напоминали громадных черных змей, вьющих ненадежные гнезда на высоких бетонных столбах. Наконец, машина остановилась, и они, все еще покачиваясь, вышли на шумную улицу.
Ясон снял самый простой номер в одном из гестхаусов, и, бросив вещи, они пошли гулять по базару. Иша купила себе широкие хлопковые штаны зеленого цвета и шерстяную шаль, которую индусы называли чадаром. Она видела, как ближе к вечеру многие люди кутаются в похожие цветастые куски материи. Когда вечер начал неспешно наплывать на узкое делийское небо, они забрали вещи из номера и пошли пешком до вокзала, что располагался неподалеку. Там их уже ждал поезд. О. уехала раньше на моторикше в Ришикеш, оставив Ише свой телефон.
– Звони, когда я буду нужна, – шепнула она
